Власти Великобритании втихомолку, не анонсируя публично этого решения, выселяют бездомных британцев из отелей, куда тех пустили пожить во время пандемии коронавируса.

Как пишет Manchester Evening News, примерно 1600 бездомным, заселённым в опустевшие городские отели на время вспышки пандемии по программе 'Everyone In' было объявлено, что действие правительственной программы закончилось и им предстоит искать себе жильё самим — вернее, возвращаться на улицу.

Министерство жилищного строительства и домохозяйств сообщило городским муниципалитетам по всей Британии, что подобные программы больше не будут финансироваться из государственного бюджета.

В самом начале пандемии, когда по требованию врачей закрылись шелтеры, временные убежища и благотворительные общежития, а поток людей на улицах заметно уменьшился, британские бездомные оказались на грани голодной смерти. Более трёхсот хостелов в одном только Лондоне открыли для них свои двери, получив за это благое дело частичную компенсацию от правительства.

Всего в Лондоне бездомными считаются 170 000 человек, или 1/52 населения города. Столица является центром притяжения людей, лишившихся дома. В остальной Великобритании по подсчётам статистиков, таких людей около 210 000.

Как сообщают манчестерские городские власти, следует ожидать, что число уличных бездомных в ближайшее время "рванёт вверх, так как программа по использованию гостиничного фонда покрывала как минимум 60% численности потерявших жильё и проживающих на улице".

Что сказать? Вопрос с бездомными — вопрос политической воли. Если в марте политики движением пальца эту проблему смогли решить, то сейчас они, совершенно не заботясь о запасных вариантах и о том, как чувствуют себя живые люди, с обладающие разумом и чувствами, которых снова выставляют на улицу, эту проблему снова создали.

По данным "Гардиан", в Юкеше из-за дороговизны жилья число квартир и коттеджей, остающихся нераспроданными застройщиками каждый год растёт примерно на 11 000 — всего пустует более 216 000 единиц жилья.

Ситуации, когда при снижении покупательной способности населения застройщик занимается исключительно элитными жилыми комплексами и продаёт их с исключительной наценкой, позволяющей окупить даже годы ожидания покупателей, становятся всё более повсеместными.

Предвыборный манифест лейбористской партии в прошлом году включал в себя обещание установить нормы для застройщиков, по которым любая непроданная в течение трёх лет недвижимость могла бы быть конфискована государством для социальных целей — что заставляло бы строителей либо снижать цены, либо расставаться с объектами просто так.

Не реализовал на рынке — вали. Или продавай элитное жильё по цене социального, чтобы хоть что-то отбить. Не сиди на пустой жилплощади.

Но... видели очи, что покупали: опять тори. Идиотская ситуация, при которой одновременно существуют и тысячи пустующих домов, и неудовлетворённый спрос, и тем более, тысячи бездомных на улицах, была ещё в 1970-х, 1980-х, 1990-х, 2000-х и 2010-х, видимо, продлится и в 2020-е.

Хоть вот бери и копируй доклад по Латинской Америке: одни и те же проблемы, кому жемчуг мелок, кому щи жидки (спасибо порталу marx.kz)

Тони Бенн писал ещё в 60-е:

Бедность и отчаяние не вызваны тем, что люди женятся или рожают детей; они не вызваны роботизацией; они не вызваны перепроизводством, во всяком случае, напрямую; они не вызваны пьянством или ленью, во всяком случае, повсеместно; они не вызваны божественными силами. Они вызваны стремлением максимально увеличить вложенные средства, и это является основным принципом существующей общественной системы.

Следствием из этого является частая ситуация наличия ресурса, простаивания ресурса, пропадания ресурса впустую в силу не отсутствия спроса, а отсутствия платежеспособного спроса. Вам не дадут сделать первый шаг, если вы не в состоянии его оплатить.

Вы можете умирать от жажды на пороге склада с напитками, но он не для вас, даже если завтра его снесут вместе с содержимым. Невыкупленные товары предпочитают сжечь, если за них не могут уплатить.

Жизнеобеспечение в таких системах, даже самое базовое, предоставляется исходя не из потребностей и нужд, а исключительно из платёжеспособности.

Если кому интересно — британский Парламент проводит онлайн-видеоэкскурсии по своему историческому зданию: регистрация бесплатна, экскурсия 45 минут + 15 минут вопросов и ответов экскурсовода в конце.

Одна проблема — смотреть экскурсии и задавать вопросы нужно в приложении Microsoft Teams (можно из браузера) и одновременное количество зарегистрировавшихся ограничено (впрочем, видеоэкскурсии идут девять раз в неделю).

ПОДБОРКА ПОЛИТИЧЕСКИХ КАНАЛОВ С ОРИГИНАЛЬНЫМ КОНТЕНТОМ

Русская Пустошь – канал марксистского издания, посвящённого развитию теории, адекватной современным реалиям. Догматикам вход воспрещён.

Антология Палеонтолога – авторский канал исследователя и коммуниста. Философская аналитика, аутентичный взглядам Маркса марксизм и современные основания для его расширенного воспроизводства.

Antinazi Channel – леворадикальный антифа канал, который вещает с территории Украины.

Объединение «Боротьба» – канал коммунистической организации из Украины, однозначно стоит подписаться, дабы перенять горький опыт наших товарищей и сделать так, чтобы наши страны снова жили в братстве.

Маоизм.Ру – канал российской маоистской партии, интереснейшие исследования, перевод новостей из разных очагов борьбы наших товарищей по всему миру.

Tankie's Rest & Refit – красный канал с меткими анализами унылой современности, мемами про позднюю стадию капитализма, пролетарским аниме и марксистско-ленинской теорией.

КРАСНЫЙ ПЕРЕДЕЛ – нас интересует самоорганизация, протест и сопротивление людей здесь и сейчас, а не мечты о великом, но далёком прошлом или о столь же великом, но и столь же далеком будущем. Нам важны факты, события и их отражение в массовом сознании и актуальной культуре.

Агитка – левые экономические мемы.

Рабочий Фронт Украины – быстро развивающая марксистская организация ведёт свой канал, где пропагандирует неустаревающие идеалы коммунизма.

Левый Блок – канал движения, ведущего ежедневную борьбу за базовый доход для всех и каждого, против путинской монархии и угнетения. Активизм, аналитика, новости, акции прямого действия.

DHARMA1937 – Дхарма есть путь, 1937-ой есть время, которого боится враг. Движение по нашему пути – это ужас для врага и радость для всех честных.

Большая энциклопедия пруфов – канал где собраны всевозможные аргументы для споров, с идеологическими оппонентами, архивные документы, книги авторитетных историков, статистику, и интересные статьи.

Червоний Наступ – канал социалистов из Украины, где публикуются статьи на новостную, историческую и политическую тематику.

СИЗИФ OF ТРУД – канал про работу и людей, о сущности современных трудовых отношений. Интервью, аналитика, новости классовой борьбы.

Українська Комуна – канал повествующий о лучших традициях борьбы украинского пролетариата.

НРБУ – группа для общения, объединения, совместной выработки повестки, определения проблем и поиска их решений для наемных работников и учащихся.

Пшеничные поля Терезы Мэй –британская политика, британские леваки, британские традиции, жизнь и смерть проекта "Джереми Корбин". Все совпадения с российской политикой случайны. Ещё пишем про историю, культуру и странности.

ЗАПИСКИ ХУНВЕЙБИНА – Записки молодого коммуниста о практике, теории и жизни вообще.

Вестник Бури Оriginals – смелый медиа проект про политику в эпоху перемен. Современный российский капитализм в самых мельчайших подробностях, трудовые отношения и профсоюзная борьба. Яркие репортажи с протестных акций и трансляции с политических судилищ.

Независимый профсоюз «Курьер» – это герои карантина, которые объявили войну платформенному капитализму.
Мы — организаторы самой громкой и массовой забастовки курьеров "Delivery Club", которая закончилась победой, но это — только первый шаг! Твоё одиночество — это невидимая цепь рабства, но ты волен её порвать и мы тебе в этом поможем!

Желающие присоединиться к списку, пишите
@rotermariner

Для того, чтобы понимать, как выжило и сохранилось английское/британское профсоюзное движение, нужно копнуть вглубь, дойдя до послевоенной истории страны.

Известно, что Маркс полагал восстание рабочего класса неминуемым, именно наглядевшись на британский тип эксплуатации наёмных работников.

Условия, сложившиеся в Великобритании во время промышленной революции были не то, чтобы трэшовыми — они были совершенно адскими и фантастически неблагодарными.

В своей работе «The State of the Poor, or an History of the Labouring Classes in England etc.» ("Состояние бедноты или История Рабочего Класса в Англии"), баронет и один из первых социологов Англии, сэр Фредерик Мортон Иден, например, указывал английским рабочим на то, что «в Шотландии многие семьи рабочих в течение целых месяцев питаются исключительно овсяной и ячменной мукой, смешанной с водой и солью, не потребляя ни пшеницы, ни ржи, ни мяса, и, тем не менее, живут еще очень удобно» («and that very comfortably too»)

Принятый в 1825 году "Акт о рабочей силе" безусловно запрещал все забастовки, объединения рабочих и коллективные договоры, а также право выбирать делегатов и посылать их к начальству — всем было предписано "разговаривать только за себя".

В 1871 году старый Акт наконец-то был отменён и заменён "Актом о профсоюзах" (оттуда и пришли в русский язык термины "тред-юнион" и "тред-юнионизм"): профсоюзам разрешалось заводить собственные кассы взаимопомощи, судам было запрещено вмешиваться в отношения профсоюзов со своими членами, а также было решено, что если бы в действиях какого-то частного лица не было бы найдено ничего криминального, то та же логика должна применяться и к профсоюзам — что наконец-то позволило посылать делегатов к владельцам заводов и договариваться о коллективных условиях.

Однако, стачки и блокирование входов и выходов с предприятия оставались запрещёнными ещё четыре года, до "Акта о защите собственности", принятого в 1875.

В 1906 году кассы профсоюзов освободили от возмещения ущерба, возникшего в результате забастовок, что позволило рабочему движению Великобритании развернуться в полный рост. Активно применяя забастовки, профсоюзы выбивали всё новые и новые уступки у владельцев предприятий, пользуясь мягким отношением к себе в тот исторический период перед Первой Мировой, когда консерваторов у власти сменили либералы.

Осознав всю мощь экономического давления, которое могут оказывать на бизнес и правительство объединившиеся наёмные сотрудники, профсоюзы в 1900 году создают "Комитет трудового представительства", который через шесть лет стал Лейбористской партией Великобритании (совершенно не представляем, почему в советской и российской традиции партию именуют калькой "Labour", когда она вполне себе Трудовая партия Великобритании, ну или "партия труда", "партия трудовиков").

Первая Мировая взорвала рынок рабочей силы. Треть квалифицированных и подготовленных рабочих ушла на фронт, поэтому спрос на услуги тех,кто остался работать на Островах, невероятно вырос, да и вдобавок к технически сложному труду впервые наравне с мужчинами привлекли женщин. В итоге, за время войны количество людей, вступивших в британские профсоюзы, удвоилось.

Как только война закончилась, рухнул и "социальный мир", державшийся на патриотизме — воевавшие рабочие возвращались в мир, где им ничего не принадлежало, где больше не было жирных военных заказов, где, наоборот, оказался излишек рабочей силы, где заработные платы упали, и где ветераны и инвалиды выяснили, что дома им не то, что бы сильно рады, и что жить им предстоит в трущобах, поскольку на социальные и экономические перемены послевоенная Британия опять не пошла. Великая русская революция раскачала ситуацию ещё больше — в 1926 году впервые случилась общенациональная забастовка: на девять дней встала вся страна, начиная от шахтёров, докеров и сталеваров, заканчивая железнодорожниками, водителями и типографскими рабочими — всего два с половиной миллиона человек, жизнь в Великобритании в эти дни фактически была парализована.

После разгрома забастовки 1926 года правительство через год быстро запретило забастовки вообще — что оказалось не лучшим решением, так как вместо стачек профсоюзники начали массово вливаться в лейбористскую партию. Партия невероятно разрослась, отправила добровольцев на испанскую гражданскую, и во время Второй Мировой уже была готова не повторить ошибок Первой — британский солдат, в том числе, сражался и за то, чтобы послевоенный мир был справедливее довоенного.

После Второй Мировой наступило уникальное время — необходимость состязаться с красными и рывок к власти лейбористов привели к созданию так называемого "послевоенного консенсуса".

В тридцатые годы XX века экономисты Кейнс и Беверидж создали так называемый "доклад Бевериджа": отчёт о проблемах, которые стоят перед страной, и предложения по разрешению накопившихся противоречий. Сам Беверидж формулировал пять главных проблем так: безработица, болезни, необразованность, нищета и бесперспективность.

В качестве решения предлагалось ввести минимальный размер оплаты труда, пенсии по возрасту, отпуска по уходу за детьми, выдавать пособия на похороны, назначать пенсии вдовам и пострадавшим на производстве, национализировать сферу образования и транспорта и ввести единую государственную систему здравоохранения.

После войны все эти реформы были проведены в жизнь: результатом стала национализация главных отраслей промышленности, создание системы бесплатного образования и здравоохранения, массированное социальное жилищное строительство и гарантированное конституционным актом право на лечение любого заболевания за счёт государственного бюджета.

Главными принципами послевоенного консенсуса стали:
1. Смешанная кейнсианская экономика с контролем государства над частной инициативой.
2. Уничтожение безработицы и стремление к 100% занятости населения.
3. Сотрудничество государства и профсоюзов.
4. Введение государства всеобщего благосостояния.
5. Отказ от колониализма и демонтаж Британской Империи вместе с концентрацией на внутренней политике вместо внешней.

Консерваторы приняли правила игры и пообещали не оспаривать послевоенные реформы, зафиксировав их в своей Индустриальной Хартии 1947 года — вместо этого они пытались доказать, не то, что полугосударственная экономика плоха, а что они могли управлять бы ей лучше.

До 1979 года и появления на арене фигуры Маргарет Тэтчер вся британская экономика управлялась государством совместно с крупными профсоюзами и все крупные политические партии принимали сложившиеся правила игры — государственное регулирование и стопроцентную занятость. Этот период экономической истории назывался "бутскеллизмом" — в честь двух министров финансов, лейбориста Хью Гайтскелла и консерватора Рэба Бутлера. Политика двух партий почти не отличалась друг от друга - консерваторы очень сильно полевели, и даже когда сменяли лейбористов на выборах, не меняли ничего в сформировавшемся левоэкономическом консенсусе, так что сатирики шутили, что британской экономикой всегда управляет некий средний "мистер Бутскелл".

К 1970 году экономический рост внутри Британии замедлился, и часть экономистов начала противопоставлять себя кейнсианскому подходу c управлением экономикой через госзаказы. Эти люди вынули из шкафа книги наподобие хайековской "Дороги к рабству" и утверждали, что Британия строит "советский социализм", который приведёт к "уничтожению свобод и духа предпринимательства".

Нефтяной кризис 1973 года больно ударил по британскому государству всеобщего благосостояния: правительство впервые было вынуждено пойти на сокращения зарплат и пособий, а в ответ профсоюзы объявили общенациональную забастовку. Великобритания содрогалась в кризисе: магазины работали три дня в неделю, электричество в дома не подавалось, британцы сидели при свечах и смотрели в погасшие телевизоры. Шума добавила и забастовка могильщиков и мусорщиков: с тех пор консерваторы всегда вспоминают, что "при социалистах профсоюзы обнаглели настолько, что мы улицы были завалены мусором, а мы не могли похоронить своих мертвецов".

Правительство сдалось, а профсоюзы получили всё обратно — но к этому моменту во властной элите сформировалось ядро, которое было унижено, оскорблено и не собиралось больше торговаться с профсоюзными лидерами, а мечтало сокрушить их и развернуть послевоенные реформы вспять.

К 1976 году фунт просел к доллару на четверть, очередное лейбористское правительство ушло в отставку, а на трон в 1979 году взошла Маргарет Тэтчер. Будущую политику хорошо анонсировал её советник Кит Джозеф, сформулировав её фразой "если вы консерватор и монетарист, то вы всё равно недостаточно консерватор и монетарист".

Тэтчер начала массово приватизировать государственное имущество, а населению было разрешено приватизировать социальные квартиры. К 1982 году в государственных руках остались только железные дороги и система здравоохранения. Профсоюзы поднялись на борьбу, но были раздавлены и уничтожены после великой забастовки 1984 года, длившейся целый год.

В начавшейся суматохе очень вовремя появилось право Right To Buy — вы могли выкупить свою часть государственного предприятия, если у вас были деньги. Те, у кого деньги были, так и поступили — и через несколько лет стали получать приличные дивиденды, образовав каркас "нового среднего класса". Те, у кого лишних денег не водилось, не получили с приватизации государственных объектов ничего.

Право на забастовки было опять урезано, а численность профсоюзных служащих рухнула вместе с рухнувшей численностью рабочих в традиционных отраслях типа судостроения, угледобычи и металлообработки. Если в 1979 году в профсоюзах состояло около 13 миллионов человек, то к 2015 году их число упало до 6 миллионов. Правительство, например, запретило военным и правительственным служащим вступать в профсоюзы, мотивируя это "заботой о безопасности страны" (этот запрет был снят только новым лейбористским правительством Тони Блэра в 1997 году).

Что же сейчас осталось от профсоюзного движения в Великобритании и Северной Ирландии?

Осталось очень мощное кооперативное движение. Из 202 лейбористских депутатов в Общинах 26 избраны от кооперативного движения — предприятий, где работники сами владеют и управляют своим бизнесом. Бары, где нет владельца, а есть совет сотрудников. Ночной клуб или автомастерская, где совет управляющих состоит из мойщиков или официантов — такие учреждения могут даже нанимать менеджера для ведения бизнеса, который будет вести дела, но не владеть бизнесом.

Рабочие кооперативы («worker co-ops») являются предприятиями, которые находятся в собственности и демократически управляются своими сотрудниками. Это могут быть предприятия питания, здравоохранения, торговли, обычного промышленного производства, ухода за детьми и образования, чего угодно. От такого кооператива вы получаете не только рабочее место и оплату труда, но и право собственности на бизнес и принятия бизнес-решений, что позволяет вам получать прямую выгоду от финансового успеха.

По сути, это сотрудники, владеющие предприятием и нанимающие экспертов-управленцев — вместо того, чтобы "как все", быть нанятыми руководством, которое одно всем владеет. Цель кооперативов — не максимизировать прибыль, а создать комфортные и нормальные условия для всех, вовлечённых в процесс, "бизнес как сотрудничество".

Такие кооперативы выплачивают дивиденды, направляют делегатов в общебританский совет кооперативного движения и участвуют в политической борьбе. В одном Ливерпуле таких управляемых сотрудниками мест около 1400: всего на 45 000 кооператоров, которые владеют имуществом на 4.5 миллиарда фунтов и генерируют примерно 300 миллионов фунтов доходов в год для своих сотрудников.

Пекарни, химчистки, и прочие небольшие предприятия отчитываются перед местными советами самоуправления и управляются обычными людьми, которые днём стоят за прилавками или пакуют бельё в тюки, принимая его у клиентов. Эти кооперативы строят детские площадки, озеленяют территорию и получают в обмен небольшие льготы от городских властей — всё потому что люди сами владеют своими средствами производства и стараются улучшить условия жизни для себя и своих соседей.

Каждый год рабочие кооперативы возвращают прибыль своим рабочим-владельцам в форме «дивидендов за усердие». Дивиденды, как правило, распределяются на основе отработанных часов, рационализаторских предложений, оклада и/или стажа, а также семейной ситуации — коллектив вполне может решить помочь попавшим в сложное положение новичкам или местным легендам.

Оплатные системы очень варьируются. Некоторые рабочие кооперативы используют премиальные системы для каждого рабочего места. Другие вознаграждают строго по трудовому стажу. На другом конце спектра находятся рабочие кооперативы, которые платят всем работникам одинаковые заработные платы. Работники принимаются в качестве полноправных членов, часто путем голосования или консенсусом, а когда сотрудники оставляют кооператив, то их доли в капитале кооператива возвращаются к ним.

Например, компания "Suma Wholefoods", владеющая бизнесом по изготовлению готовых завтраков, имеет штат всего в 160 человек, но зарабатывает более чем £40 миллионов в год — весь персонал имеет право принятия решений и участия в собрании совета директоров, причём согласно принятому ещё в 1975 году кодексу, в компании действует жёсткий эгалитаризм: заработные платы вообще не различаются, вне зависимости от обязанностей сотрудников, будь то уборщик в цеху или главный финансовый аналитик, вся прибыль, не вложенная в модернизацию, распределяется поровну

Кофейни, чайные клубы, частные библиотеки, небольшие театры, которые не принадлежат владельцу, а поровну принадлежат всем, получившим пай при создании заведения. Кооперативы обладают своими банками, которые выдают ссуды таким же учреждениям, которые не имеют частного владельца, а управляются обычными людьми — и что самое главное, кооперативы и профсоюзы в Британии осознают свою силу и идут в политику.

Все британские рабочие кооперативы объединены в сеть Cooperatives UK.

Пара слов о социальном строе Великобритании

1. Больная тема США - расизм. Больная тема Великобритании - социальный расизм. В газетах на полном серьез пишут статьи типа “Каково это, встречаться с человеком из другого социального класса?”. То есть обсуждают вопрос примерно в том же тоне, в каком несколько десятилетий назад писали про отношения с человеком другой расы.

2. Так что если в США политика diversity направлена на борьбу с расизмом, то в Британии - с расизмом социальным. Скажем, у американских университетов есть разнарядки на то, сколько афроамериканцев и латиносов они должны принять. Нельзя забивать все одними азиатами и белыми. У британских университетов есть похожие KPI, но не по расе, а по социальному классу. Неправильно это, когда в Оскфорд попадают одни только выпускники частных школ, надо и из государственных брать не менее N процентов - а не то финансирование урежут.

3. Поскольку светить богатством - дурновкусие, ваш социальный класс определяют по акценту. В общем и целом, чем южнее регион, тем выше классом считается его региональный акцент, чем севернее - тем ниже. Скажем, североанглийский или шотландский акцент 100% осознается как рабочий. Моя знакомая, дочь землевладельцев из Абердиншира, училась в одном английском университете и была глубоко оскорблена, когда ей предложили вступить в Society of Working Class Students, общество студентов из рабочего класса. “Почему это вы решили, что я из рабочего?” “По твоему акценту”

4. Почему так? А вот тут мы сталкиваемся с интересным парадоксом британской истории. Британия была пионером промышленной революции. Но при этом все связанное с промышленностью и промышленным производством тут дико непрестижно. Англичанину традиционно западло быть не только рабочим, но даже и инженером - это занятие недостойное джентльмена. Ну а поскольку практически вся промышленность Великобритании была сосредоточена на севере Англии и в Шотландии, то культурные особенности этих регионов, включая акцент, перестали пользоваться престижем.

5. Итак, мы выяснили, что промышленное производство непрестижно, да и городская жизнь тоже, по большому счету. А что же тогда престижно? Жизнь сельская. Скажем офигенные на мой взгляд кирпичные дома для рабочих Викторианской эпохи - прекрасные образцы индустриальной архитектуры, которые в Штатах стоили бы миллионы - в Англии не пользуются особенным спросом. Это дешманское социальное жилье, в которое селят мигрантов, потому что англичане с деньгами такое не купят. А купят они дом, который косит под сельский коттедж, даже если расположен в городе. Если я уж не могу жить в деревне, то хотя бы притворюсь, что в ней живу.

6. Поэтому, если в России, ездить на собаках - это признак принадлежности к низшему слою - бедняга, каждый день из своего Подольска в Москву мотается, то в Британии - признак высшего. Обратите, например, внимание, что в Лондоне есть такая линия метро Waterloo&City Line, состоящая из всего двух станций: Вокзал Ватерлоо и Лондонский Сити, без промежуточных остановок. Почему? Потому что огромное количество дельцов из Сити живет не в Лондоне, а в собственных домах на юге и юго-западе Англии, а в Лондон только ездит на работу на электричке. Их настолько много, что под них специально создали ветку метро.

7. По мере продвижения на север, все эти социальные заморочки постепенно ослабевают. Скажем, на самом юге, в Хэмпшире, живут снобы, которые искренне считают себя божествами. Уже в Йоркшире самомнения у людей куда меньше и с ними в принципе можно разговаривать. Ну а в Шотландии - вообще котики (впрочем, об этом я уже писал), особенно, если речь идет о промышленном или бывшем промышленном городе, зоне ржавого пояса. Я вот, например, все жду 1 сентября, когда смогу наконец переехать в Данди - бывший центр джутовой промышленности, находящийся в перманентной социоэкономической депрессии с тех пор как эта промышленность сдохла - и самый комфортный город для жизни во всей Великобритании лично для меня. То есть, тусить лучше в Глазго, а вот жить - в Данди.

Гуглил про Waterloo&City Line, упомянутую выше, узнал, что станция City оказалась переименована в Bank, а линию так и называют по старому. Но самое интересное в другом: когда в конце XIX века строили станцию City, то ради вестибюля собирались снести церковь Святой Марии XVIII века, но градозащитники место отстояли.

В итоге пришли к парадоксальному решению о совмещении — церковь оставили англиканам, а крипту и подвалы выкупил метрополитен, устроив там кассы, вестибюль и платформы. Захоронения из крипты убрали и перенесли на местное кладбище.

В итоге, из церкви на лифте можно спуститься под пол, в метро. На фото главный вход в церковь, кассы и Starbucks находятся справа.

Вернёмся к милым и уютным политическим и культурным срачам.

Пока в США бушует движение Black Lives Matter, а в Британии продолжают снимать статуи рабовладельцам, корпорация BBC решила взяться за национальные гимны страны — и убрать их из ежегодного фестиваля классической музыки BBC Proms.

Фестиваль проходит в нескольких точках Лондона, от Альберт-холла до Кэдоган-холла, а также в публичных парках по всей стране — а завершается феерической Последней Ночью, которую транслируют и по радио и по телевизору. Last Nights of the Proms начинается как вечер лёгкой музыки, а затем традиционно полночи исполняют британскую патриотическую музыку. А теперь не хотят — BBC боится, что корпорацию будут ассоциировать с империализмом и работорговлей. Поэтому некоторые национальные гимны из сетки вещания будут убраны.

Вы всё верно прочли. Гимны. Многие знают, что в Великобритании нет единой конституции (есть множество отдельных конституционных актов). То же самое примерно происходит и с гимнами — уже четыре или пять веков британцы не могут определиться, что является национальным гимном, поэтому каждый решает для себя, что ему больше нравится.

God Save The Queen? Пффф. Это просто патриотическая песня. Нет ни акта британского парламента, ни королевской прокламации подтверждающих, что это и есть государственный гимн.

Так что многие совершенно спокойно скажут, что это патриотическая песня в честь царствующей фамилии, а гимном, например, является, Правь, Британия, морями, которую и собираются выкинуть из программы фестиваля — из-за строчки Britons never, never, never will be slaves, ну и нескольких других, воспевающих британскую исключительность. Британцы рабами не будут, а все остальные? Непорядок, совершенно неприемлемо.

С исполнением этого альтернативного гимна, который скоро, кажется, будет выкинут из бибисишного фестиваля, можно ознакомиться в этом видео — как раз Сара Конноли отыгрывает роль адмирала Нельсона посреди Альберт-холла.

Но и это не конец. Британия — религиозная страна, по крайней мере, долго ей была. Именно британцы перевезли в США ту лёгкую религиозную двинутость пуритан и пресвитерианцев. С точки зрения верующих граждан, гимном страны должен быть гимн религиозный, причём сторонники гимна ещё и разделились по политической принадлежности.

Так что никакого save the Queen, никакого rule the waves, есть ещё два стула: Земля надежды и славы, то есть Land of Hope and Glory, которая внезапно используется для матчей сборной Англии, "Земля надежды, матерь свободных, хранимая правдой Империя Бога", и другой религиозный гимн, "Jerusalem", "Новый Иерусалим".

Третий по счёту гимн своровали для себя консерваторы — Land of Hope and Glory исполняется перед съездами тори.

А вот четвёртый гимн, Jerusalem, текст Уильяма Блейка, забрали себе лейбористы — «Иерусалим» традиционно воспринимается как радикальная утопия, в которой капиталистический порядок со всеми его несправедливостями и жестокостями противопоставляется новому, справедливому и гуманному миру, который можно и должно построить в Британии. Там есть и "дьявольские мельницы", и "тёмные фабрики сатаны", "пусть туча грозная примчит мне колесницу из огня", "мой дух в борьбе несокрушим, незримый меч всегда со мной", и "мы возведём Иерусалим в зелёной Англии родной" и прочее левое мессианство.

При этом Jerusalem не только исполняется при закрытии партийных съездов левых, но также и закрывает BBC Proms, и, судя по опросу населения, гимном Британии его считает 52% опрошенных.

Вот здесь его поют делегаты съезда лейбористской партии, включая атеистов типа Корбина.

(а New York Times даже обнаружила его исполняемым фанатами на футбольных матчах — популярность религиозного текста в современной Англии, видимо, объясняется либо любовью к Блейку и классической литературе, либо тем, что "бабушка пела").

Четыре гимна, как минимум, и ни один не является официальным. Что ж, видимо, в этом году BBC сделает вид, что их стало три — адмирал Нельсон и прочая тематика избранности сброшены с авианосца современности.

Отличная история, а?