Лейбористы, которые победили в 1945, выполнили своё обещание национализировать сталь и уголь. В 1946 году частникам были выданы правительственные кредиты под расширение мощностей, а в 1949 году был принят Акт о Чугуне и Стали: согласно нему, правительство стало единственным владельцем 80 крупнейших сталелитейных предприятий в стране.

Правительство выкупало именно акции, а не сами производственные мощности — причиной стало то, что заводы владели огромным количеством сопутствующих бизнесов и мастерских, которые было невозможно вовремя отделить от собственно центральных мощностей по производству чугуна и стали. Те компании, которые выкупать не стали, должны были получить у правительства лицензию на работу и разрешить правительственным комиссарам провести аудит своей деятельности.

Таким образом, правительство сосредоточило у себя почти всю массу производимой в Британии стали, основав Iron and Steel Corporation of Great Britain. В руках частного бизнеса осталось примерно 2 000 более мелких предприятий.

Реформа завершилась в 1951 году — и в 1951 же году на парламентских выборах победили консерваторы (лейбористы под руководством Эттли получили больше голосов избирателей, чем консерваторы во главе с Уинстоном Черчиллем, 14 миллионов против 12 660 000, однако из-за существования в Великобритании мажоритарной избирательной системы и победы консерваторов в ряде небольших округов лейбористы получили на 7 мандатов меньше).

Iron and Steel Corporation of Great Britain была тут же переименована в Iron and Steel Holding and Realisation Agency и главной её задачей стала распродажа государственного имущества. Консерваторы, с самого начала выступавшие против централизации сталелитейной промышленности, распродали почти все выкупленные до этого акции, оставив в госсобственности только крупнейшее предприятие Великобритании — Richard Thomas and Baldwins, насчитывавшее 27 000 рабочих мест.

В 1967 году лейбористы вместе с Гарольдом Вильсоном снова выигрывают на всеобщих выборах — и маятник летит в обратную сторону: теперь уже принимается Акт о Чугуне и Стали 1967 года, правительство национализирует 14 крупнейших предприятий, образуя концерн British Steel Corporation, 90% всей выплавки чугуна и стали в стране, 270 000 рабочих мест.

Но ситуация в конце шестидесятых сильно отличалась от ситуации в конце сороковых...

Увы.

​​С глубоким прискорбием Ее Величество Королева Елизавета II объявила о смерти своего любимого мужа, Его Королевского Высочества принца Филиппа, герцога Эдинбургского. Принц Филипп скончался сегодня утром в Виндзорском замке.

Собственно, что было проёбано: проёбано было почти всё, и самое главное — время.

Первое — экономики остальных стран Европы восстановились после войны, плюс подтянулись страны третьего мира, начинавшие свою модернизацию. Европейцам уже не была нужна британская сталь, они хотели сбывать свою. Бразилия, Япония, Индия начали выходить на мировой рынок. Много стали жрал Китай, но его рынки были закрыты до середины семидесятых. Момент для заваливания мирового рынка сталью made in UK был упущен.

Второе — хе-хе, частный капитал совсем не горел желанием
вкладываться в массированную и глубокую модернизацию отрасли. Кому-то для этого не хватало оборотного капитала, какие-то вещи могли быть проведены только в кооперации с местными властями или предприятиями-смежниками, а кто-то просто не видел такой необходимости. Оборудование было устаревшим, подъезды и узкоколейки к литейкам — винтажными, технологические процессы — отсталым от мировых стандартов.

Третье — рост цен на уголь и нефть. Производство стали становилось всё более дорогим делом. Ладно, уголёк есть свой — а вот нефть в Северном море ещё не открыли.

Четвёртое — правительство было вынуждено проводить свои реформы в условиях экономического спада, микро-"Великой Депрессии" 70-х годов, когда заводы и литейки работали на мощности ниже максимума, но сохраняли полный штат рабочей силы, плюс сама Британия не могла приобретать собственную сталь по себестоимости — правительство вводило максимумы цен, одновременно дотируя отрасль и снижая рентабельность.

В какой-то момент правительство смирилось и в качестве главной цели выбрало уже не модернизацию отрасли, а поддержание уровня занятости.

Поскольку BSC во многих депрессивных и окраинных регионах была главным работодателем (та же самая проблема моногородов была характерна и для Великобритании с её посёлками, выстроенными вокруг шахт и заводов), то до начала 80-х многие предприятия работали фактически в убыток.

Также странным был сам принцип функционирования государственных предприятий в условиях рыночной экономики: производственные решения принимал не инженерный состав предприятия и не заказчики, а правительственный министр по делам угля и стали, у которого телефон раскалялся от звонков профсоюзных лидеров. Он смотрел на уровень занятости, на объём средств в бюджете, на лояльность местного населения и на то, скоро ли очередной предвыборный цикл — в итоге системности в программе модернизации совсем не хватало, и все решения принимались, исходя из текущих обстоятельств здесь и сейчас.

И пришла смерть с косой, в смысле, Маргарет Тэтчер.

Которая обещала die Endlösung — окончательное решение промышленного и НИОКР-вопроса. На металл пошёл Конкорд, прочее авиастроение вместе с автомобиле- и приборостроением. Куда стране банков и колл-центров столько стали и угля?

Бибиси подтвердила и перекрасилась, The Guardian тоже оделась в траур.

Джереми Корбин две минуты назад затвитил про боливийскую социальную революцию и про своё будущее выступление на форуме друзей Боливии.

Многие спрашивают, почему принц Филип, муж Елизаветы II был "принцем", а не "королём".

Отвечаем: закон о престолонаследии определяет не только порядок занятия трона, но и порядок титулования супругов членов королевской семьи.

Закон по разному относится к мужчинам и женщинам: когда мужчина из королевской семьи женится, его жена получает титул мужа — так Кейт Миддлтон стала герцогиней Кембриджской.

Но когда (и если) принц Уильям станет королём, то Кейт не станет "королевой", для неё предусмотрен титул "Queen Consort".

А если женщина из королевской семьи выходит замуж, то её муж не получает ничего из титулов жены — так, супруг принцессы Евгении остался просто мистером Джеком Бруксбаком, а муж принцессы Зары — мистером Майклом Тиндоллом.

И муж королевы также именуется с понижением на ступень — супруг правящей женщины становится "Prince Consort".

К дню смерти принца Филипа мы нашли небольшой мотивационный ролик British Steel.

Слушайте, это ужасно, репортёр Бибиси уже рыдает в прямом эфире, рассказывая о том, каким принц был героем и как он "выполнял свой общественный долг до 95 лет, когда многие из нас уже находились бы на заслуженной пенсии".

Значительная часть британцев любит свою королеву (были соцопросы на тему того, что смени Британия форму правления на президентскую республику и вздумай баллотироваться Елизавета на пост первого президента, то она бы выиграла, не вступая в гонку — особенно учитывая, что соперниками были бы Оззи Осборн и Ник Клегг), но принца Филипа никто никогда особенно не воспринимал всерьёз — хотя теперь СМИ, конечно, выстраивают образ "страны в трауре".

Кроме каких-то фантастических ультраконсервативных подсосов, готовых облизывать пальцы любому с лейблом королевской семьи.

Это печально. Деда в основном стоит помнить за несносный характер и анекдоты — перекипев в самом начале своего брака от того, что его нумер при дворе десятый и он теперь только табуреточка при жене ("помощник и опора"), принц нашёл себя в отмачивании шуточек сомнительного характера и тренировке несносных манер во время дипломатических визитов — а кто ему что сделает?

Помянем принца в здоровой филипповской манере.

Жене вот его будет тяжело.

Оказывается, на островах Вануату существует религиозный культ, поклоняющийся принцу Филипу, посетившему остров в 1974 году.

Принца считают сыном могущественного духа гор, который женился на богатой и властительной женщине, но обязательно вернётся на Вануату. В своё время британский правительственный комиссар на Новогебридских островах, сэр Джон Чемпион, сильно укрепил культ, уговорив принца выслать на остров свои подписанные официальные портреты.

В ответ островитяне выслали обратно nal-nal — традиционную ритуальную дубину для забоя свиней. После этого принц присылал им уже фотографии с этой дубиной в руках.

В 2007 году Channel 4 даже организовал поездку пятерых островитян в Лондон — встреча с богом состоялась, но осталась при выключенных видеокамерах.

Консерваторы и ШНП(!) приостановили свои избирательные кампании в связи со смертью принца, ожидается, что лейбористы присоединятся к пакту.

Стармер выразил свои соболезнования (с щепоткой соли, "...но большинство британцев знали его как неутомимого помощника королевы...")

Так, посоны и посонессы, принц прожил 99 лет (из них 73 года в достаточно счастливом браке), нам бы свои кризисы среднего возраста и капитализма пережить.

КОРБИН УДАЛИЛ ТВИТ.

(под ним было около тысячи комментариев)

Сайт монархии обновился.

Табличку с объявлением о смерти с ворот дворца убрали, так как стали собираться толпы, что противоречит коронавирусным ограничениям.

План "Фирт-оф-Форт Бридж", видимо, вступил в действие, Дворец забаррикадировался и отключил средства связи, королева будет хранить молчание 8 дней, соответственно, не будут приниматься никакие законы, т.к. они требуют королевского согласия. Репортёры и ведущие срочно переоблачаются в чёрное, интересно, что будет с развлекательным теле- и радиоэфиром — так-то полагается месячный траур.

Парламент, видимо, соберут на выходных для принесения соболезнований.

Армию для парада вроде как не перебрасывают из-за коронавируса.

Наши люди в Британии, расскажете потом, как у вас всё происходит?

Про заранее заготовленные и расписанные планы траурных мероприятий на случай смерти королевы, Филипа и Чарльза мы уже писали.

И про то, что будет, если умрёт британский премьер — тоже.

Бибиси использовало систему экстренного оповещения, чтобы прервать дневной телеэфир и передать сообщение о смерти мужа королевы.

(передача прерывается, экран гаснет, появляется студия и ведущая начинает зачитывать текст)

Если кому-то интересно, процесс можно пронаблюдать здесь.

Занимательно, что в середине своей речи ведущая Мартина Кроксалл ещё одета легкомысленно — в вишнёвую блузку и носит золотую цепочку на шее. Затем буквально в процессе зачитывания сообщения её закрывает заставка телеканала, после чего Мартина оказывается уже без цепочки и в срочно наброшенном чёрном жакете.

(интересно, кто за секунды принёс траурную замену? коллега удачно подвернулась?)