Давно не писал конкретно про левую политику, а тут подвернулся хороший повод.

Не секрет, что к намного более "левому" Джереми Корбину я отношусь противоречиво, даже несмотря на мой постепенный уклон в либертарный умеренный социализм. По каким-то пунктам у меня есть некоторые фундаментальные разногласия с ним, по каким-то схожие, но я всегда не принимал его откровенную демонизацию и считал его относительно искренним человеком, чьё лидерство в партии сильно повлияло на политическую среду. Этот пост будет посвящён "политической" истории города за последние 30 лет на примере застройки домов и отхода от полностью неолиберального блэристского подхода, у которого есть как свои плюсы, так и минусы.

В 1984 году горсоветы-лейбористы, где к власти пришли левые после нескольких лет борьбы с центристами, в нескольких городах начали политику "социального муниципалитета", что похвально, но расчёт был на то, что в 1987 году Киннок приведет лейбористов к победе. Этого не случилось. И вместо этого произошёл откат в программе: они пошли по пути "урбанистического предпринимательства", где не стали отвергать партнёрства с частными застройщиками.

А вот эта политика поначалу стала приносить плоды: Манчестер был назван "примером урбанистического возрождения", где горсовет работал сообща с частниками. После ухода Грэма Стингера из горсовета в 1996 году его сменил сэр Ричард Лиз, который был его ближним помощником. Используя идеи теоретика Ричарда Флориды ("центр города это площадка для потребления"; "для конкурентоспособности города необходимо привлекать так называемый креативный класс — поэты, музыканты, актёры, учёные и т.п"), вкупе с приходом поддерживающего такой подход Блэра к власти, до поры до времени этот механизм работал хорошо. Инвестиции шли в город большими темпами, развитие набирало всё большую скорость. В 2003-м тот же Ричард Флорида даже назвал Манчестер "одним из самых креативных и привлекательных городов".

Но со временем неолиберальный подход, который не менялся около 20 лет, несмотря ни на финансовый кризис-2008, ни на другие внешние факторы, начал сбоить. Слишком сильный упор на сотрудничество с частными застройщиками, отдача земли им в центре города и привлечение больших инвестиции, несмотря на получающую от неё прибыль, сделали всё более затрудняющим стройку социального жилья и усугубило кризис в этой сфере. В некоторых исследованиях уже даже начинали подмечать о создании "города внутри города" и что необходима "перезагрузка". Была создана Жилищная организация Большого Манчестера, противодействующая этим вещам и призывающая взять на вооружение модели "повышения благосостояния общества" Престона, или "разумного социализма" Салфорда, где мэр Пол Деннетт в приоритете ставит именно строительство жилья горсоветом, а не частниками. ВВС даже выпустил в прошлом году целую серию из 4 сюжетов про бум строительства жилья в Манчестере под названием Manctopia, и отдельно советую посмотреть кусок про чувака, который около трёх лет был бездомным. Первую серию можно найти в ютубе.

И вот здесь ощущается влияние, которое оказал Корбин. К чести горсовета Манчестера, критика ими относительно принимается. Энди Бёрнэм в своём манифесте пообещал создать земельную комиссию для большей открытости и прозрачности; среди членов избирается больше корбинистов (представитель моего района корбинистка, к слову), благодаря им горсовет уже постепенно уходит от старой политики и обещает ускорить темпы строительства доступного жилья; отказались от планов построить парковку рядом со школой.

Подводя итоги, я скажу следующее. Неолиберализм как сама идея не то чтобы прям ужасна, но она просто не работает в текущих реалиях, и города вроде Престона и Салфорда только доказывают подобное. Но ещё я хочу обратить внимание, что для реального перезапуска необходима воля центрального правительства и необходимость деволюции. Больше власти и финансов в регионы — больше шансов для процветания.

(про либертарный социализм: внутри лейбористов есть группа Black Rose, которая исповедует эту точку зрения; более подробно о ней можно прочесть здесь)

Лейбористы берут Батли и Шпен с разницей в 323 голоса!

(на выборах-2019 разница была в 3500 голосов, в 2017 — 8900, в 2015 — 6100 голосов, в 2010-м — 4400)

Колоноскопия более популярна и привлекательна, чем сэр Кир Стармер.

Стармер сегодня популярнее колоноскопии.

​[В Лондоне +18]

Вся страна гудит машинами, вся набережная от Canada Water до Гринвича полупьяно орет “It’s coming home!..”

Группа украинцев с флагом пляшут на лондонском «пляже», пока на Темзе отлив, пытаясь разжечь костер.

https://twitter.com/BlogRedRobin/status/1411420575772389376

(твит, конечно, шуточный)

Крайне ленивое настроение, поэтому вот вам фото котика очередной околополитический музыкальный клип от издания Joe.

В ролях: Кир Ст., Дж. К., Тони Б., Э Д М И Л И Б Э Н Д и Питер Мандельсон, про которого мы много пишем, но которого мало кто знает в лицо.

Мы все отвратительные католики, но мы ведь любим этого парня?

«Право работников организовываться в профсоюзы для защиты своих трудовых прав и гарантий есть самый важный инструмент самозащиты наёмного рабочего»

Аминь.

Это чтобы кринж от Стармера и Ривз не постить, там всё совсем плохо. Папа Римский – больший левак, чем теневой канцлер у трудовой партии.

Половина тех, кто голосовал за лейбористов на последних выборах, были бы не против, если бы сэр Кир свалил в туман.

Против – лишь 18%.

Впрочем, судя по Питеру Мандельсону, все усилия партии на последних довыборах саботировались врагами, леваками и корбинистами, которые строили козни и планировали всякие.

Daily Mail даже проговаривается, что после оглушительной победы в триста голосов, осенний съезд партии будет посвящён укреплению вертикали власти и торжественному снятию Анжелы Райнер с поста заместительницы Кира, т.е. третьего человека в партии.

Бросаем Б(ританию) за бесперспективностью, переключаемся на Б(разилию). 😉

С удивлением сегодня узнали, что в 2005-м году Тони Блэр оставил лейбористов с сохой атомной бомбой всего с 35.2% голосов по стране (против 32.5% у тори).

Это всего 9.5 миллионов избирателей.

В 1992-м году, когда Киннок проиграл Мейджору и старое поколение социалистов окончательно сошло со сцены, левые набрали 34.5% — но за счёт большей явки это были 11 с половиной миллионов.

Тактическая победа, отрыв в 91 место от консерваторов, всё такое — но ценой разочарования народа в политике: два срока у власти, тектонических-зубодробительных изменений не сделано, за лейбористов голосуют, скорее, по инерции, импульс 1997 года, когда Тони получил мандат на перестройку общества, затух и развалился.

Всего через пять лет выборы будут проиграны, а Браун наберёт 29% и 8.5 миллионов — партия как катилась под горку с пика девяносто седьмого, так и продолжит катиться.

Дурной урок — можно тактически маневрировать, пользоваться слабостью соперника, выигрывать места и посты, а не проценты, но если уровень поддержки не наращивать, рано или поздно рухнешь.

Получил 36% — добивай до сорока. До пятидесяти. До шестидесяти. Срывай плодородный слой с делянок соперника. Впивайся зубами в корни, засоли землю, распыли радионуклиды. Убей. Убей. Если сидишь на втором этаже — спрыгни ногами на шею. Получил карты на руки — иди в отмах.

(Тэтчер вот умела, кстати — традиционную базу поддержки левых разнесли в щепки, огородили колючкой, переписали все нормы и правила, пока левые, обдирая кожу, вылезали на свет: в итоге и Тоничка Блэр был вынужден играть по новым правилам и приноравливаться к новым условиям, дышать воздухом британских 90-х, а не 70-х, как Киннок, Фут и Бенн)

Британская схема поддержки тех, чьи рабочие места закрыты или заблокированы коронавирусом, потихоньку сворачивается и закрывается.

Схема, которую назвали furlough, была введена в марте 2020 года для того, чтобы поддержать уровень жизни и потребления в условиях всеобщего карантина. Многие компании, которые оказывали услуги в сфере развлечений или услуг, временно закрылись. На какие-то вещи не стало спроса. Какие-то предприятия стали работать в облегчённом режиме или в неполном составе.

Короче, люди были, а работы для них не было: если вы ввели серьёзный карантин, в магазины пускаете по часам, и запрещаете обниматься на улице, то вам стоит готовиться к дикой волне безработицы.

Волну сбили деньгами. Министр финансов Риши Сунак решил, что правительство будет платить 80% зарплаты тем, чьи работодатели подадут заявку. Экономика фактически закрылась, но юридические лица продолжали существовать, а сотрудники — числиться в штате. Жить на 4/5 зарплаты неприятно, но это позволяет платить по ипотеке, кредиту и как-то питаться и обустраивать себя.

Схему продлевали — с марта по лето 2020-го, затем по осень, затем по февраль 2021-го, теперь — до июля.

Сейчас в Великобритании на furlough до сих пор находятся 1.5 миллиона человек — всего в стране примерно 30 миллионов рабочих мест. Т.е. на компенсациях от государства держатся 5% тех, чьи работодатели еле сводят концы с концами.

С 1 июля процент оплаты снижается — государство будет компенсировать теперь только 70% зарплаты.

В августе и сентябре — только 60% зарплаты, оставшуюся часть в 20% должны начать выплачивать работодатели, у которых будет время наладить бизнес и спрос.

В октябре схема закроется полностью.

Сейчас средний сотрудник недополучает примерно £155 в месяц. К июлю его месячная "зарплата" уменьшится ещё на £70. В сентябре и октябре уменьшившиеся компенсации от правительства и работодателя съедят в сумме £490 от его обычной зарплаты — но Уайтхолл надеется, что экономика к тому моменту запыхтит, заворочается, и начнёт работать.

Больше всего, по статистике, за furlough благодарны сотрудники гостиниц, музеев, ночных клубов, театров, концертных площадок и рок- и поп-групп — бизнес для этих категорий практически целиком свернулся во время пандемии.

Окончание поддержки со стороны правительства не пройдёт даром для всех — по статистике, примерно 200 000 человек всё же потеряют работу, потому что работодатели не смогут выплачивать им всю зарплату, а не только 20% с октября.

Могут же, когда захотят: да, бюджет на борьбу с вирусом и его последствиями пришлось ушестерить, да, распаковали заначку, но всё же смогли одной рукой вкрутить жесточайший карантин и, пусть поздно, но остановить волну из 150 000 трупов, а другой рукой раскидать пачки денег, остановить безработицу и дать и сотрудникам и боссам чувство безопасности и защищённости.

Число безработных сейчас 3 миллиона. Будет три миллиона двести тысяч. Да, 10% рабочей силы страны.

Но на фёрлоу сидели на пике 7.5 миллионов человек — государство (украв половину, но это же консерваторы, сами понимаете) порешало пандемию и порешало рыночек, загнув его дугой и забив деньгами до рвоты — так страна откосила от безработицы в 33% и Великой Депрессии.

Продолжая старую тему: как так получается, что с ростом производительности труда и удешевлением методов строительства среднее жильё в пересчёте на среднюю зарплату становится всё дороже и дороже?

(старая тема тут)

Пик стоимости жилья в пересчёте на средний доход приходился в Британии на 1840-е года: тогда домик для семьи стоил 13 годовых зарплат. Перед началом XX века цена чуть снизилась — до девяти.

После Первой Мировой случился провал: выбитое на полях сражений поколение не заполнило британские дома и квартиры — в итоге, квартиру для семьи можно было приобрести за две средних годовых зарплаты.

Перед Второй Мировой жильё стоило пять средних зарплат. После войны — четыре. Бум рождаемости и отсутствие послевоенного экономического спада (спасибо левым у власти) в начале 50-х заставили цены подпрыгнуть до степени эдвардианской эпохи: за домик/квартиру относили семь-восемь семейных зарплат.

С пятидесятых по девяностые, в результате массовой застройки, цена жилья в среднем установилась на отметке "работаем 4 года" и колебалась то чуть выше, то чуть ниже неё.

Три причины снижения цен: массовая застройка, удешевление производства и повышение доходов.

Одна причина, перекрывающая все плюсы, и заставляющая цены прыгать: приобретение недвижимости как инвестиция. Согласно данным Банка Англии, маржа при продаже жилья в 2010-х составляет 10 000% от той, которая была в 70-х годах XX века и 300% от доходности при торговле недвижимостью в условиях 1995 года.

Торговля недвижимостью стала в 100 (сто) раз более выгодной, чем при Вильсоне и в три раза более выгодной, чем при Мэйджоре.

Современные высокие цены требуют всё более и более высоких первоначальных взносов для ипотеки — что означает, что британцы вернулись к той проблеме, от которой убежали семьдесят лет тому назад — часть общества остаётся запертой в клетке вечного съёма жилья, сжирающего ресурсы — без надежды накопить на свой угол.

Одновременно целые кварталы домов скупаются сразу же при постройке, и сдаются внаём или пустуют в ожидании того момента, когда их можно будет перепродать платёжеспособной аудитории.

При этом политически мотивированное снижение цен будет политическим же самоубийством — никто из тех, кто оплачивает сейчас тяжелейшую ипотеку, не хочет, чтобы следующее поколение внезапно получило дешёвейшие дома, поскольку это морально обесценило бы все жертвы предыдущих домовладельцев.

Что происходит сейчас? Сейчас всё вернулось к эпохе королевы Виктории: взять доход за девять лет и отнести в банк в обмен на своё собственное жильё.

Попытки правительства рыночными методами ввести целевое кредитование тоже проваливаются — в конечном счёте, выделение льготных ипотек определённым категориям приводит только к тому же результату: средства так или иначе оседают у лендлордов и застройщиков, а цены на жильё повышаются ещё и ещё — пока платят, надо пользоваться.

Наши коллеги из тг-канала "Деньги и песец", кстати, тему льготной ипотеки, которая возгоняет цены на жильё ещё выше, рассматривают также весьма пристально — в применении к отечественным реалиям.

(и ещё поздравляют нас с 4000+ подписчиков! спасибо!)

К предыдущему посту

И еще – методика, которую использовали в РИА при расчете своего «рейтинга доступности жилья», позволяет сделать еще один любопытный вывод – сколько денег есть у людей «официально».
Методика подразумевала расчет минимального количества лет, необходимых семье из двух взрослых (со средней чистой (без НДФЛ) в регионе зарплатой) и одного ребенка, чтобы накопить на типовую квартиру площадью 60 м² (вторичный рынок).
Предполагалось, что семья использует для этого все средства, которые остаются после затрат на поддержание текущей жизни (взяты региональные прожиточные минимумы для взрослых и детей), и накопления в виде депозитов в банках (средний размер депозита на одного жителя в регионе).
То есть, ничего не тратить сверх необходимого, и через 7 лет выплатить за квартиру (это еще и без процентов по кредиту, я так понимаю)
Значит, в Санкт-Петербурге при стоимости квартиры в 7 300 000 копить на нее придется 71 месяц, рассчитывают авторы рейтинга.
То есть у семьи, после оплаты «прожиточных минимумов» должно оставаться почти 103 тысячи рублей (на двоих с ребёнком). Тысяча сто евро.

Все-таки Центральный банк дело говорит.
Из интервью Эльвиры Набиуллиной «Комсомольской правде»

«Инфляция - всегда баланс спроса и предложения.
Простой пример - жилье. Мы видим, цены на недвижимость растут. Почему?
Во-первых, растет спрос, в том числе из-за льготных программ, которые сделали процентные ставки по ипотеке более привлекательными.
Во-вторых, ставки по депозитам в банках снизились.
И люди пытались куда-то пристроить деньги, найти более выгодные инструменты. Кто-то пошел на биржу, кто-то - на рынок жилья. ... А предложение не поспевает, потому что строительный цикл более длинный. Вот цены и растут.

В итоге, к сожалению, реальная доступность жилья не выросла, потому что дисбаланс спроса и предложения привел к росту цен и съел всю выгоду от снижения ставок»

Собственно, здесь все, что нужно знать о «льготной ипотеке» и ее итогах. "Дисбаланс съел всю выгоду".
Я только добавлю – не может быть, чтобы правительственные эксперты такого варианта не просчитывали и не ожидали. Целью всех этих «льготных программ» было не «доступное жилье», а перекачка средств людей в строительную отрасль. Что и было сделано. А «доступность жилья» не выросла, о чем, собственно, глава ЦБ и сообщила.