Даже внутренний полицейский ежегодник удивляется: угоны машин стали редкостью из-за иммобилайзеров и видеокамер, если раньше преступления совершались подростками, то сейчас средний возраст преступника – за 40 лет, населению это не интересно – а почему же общественный нарратив разгоняется совершенно в иную сторону?

"...most people in England and Wales believe crime is rising..."

"Снижение уровня насилия включает в себя домашнее насилие и другие виды насилия в отношении женщин. Аналогичным образом сократилось и антисоциальное поведение. Хотя рост мошенничества и неправомерного использования компьютеров теперь составляет половину всех преступлений, это в основном отражает то, насколько снизился уровень других видов преступлений. 

Во всех странах с высоким уровнем дохода наблюдаются схожие тенденции, и существует научный консенсус относительно того, что снижение уровня преступности является реальным явлением.»

...

«...люди, которые много смотрят телевизор или много читают газеты, постоянно сталкиваются с криминальными сюжетами, которые в их глазах не соответствуют официальной статистике.

Старая поговорка СМИ: «если есть кровь, то это главная новость для продажи тиража» отражает то, как искусственные новости о насилии, включая рост преступности и тяжкие преступления, привлекают внимание общественности.

Преступления с применением холодного оружия попадают в заголовки всех национальных газет в Великобритании, но наше потрясение от отдельных инцидентов свидетельствует об их редкости и относительном успехе в борьбе с насилием – например, многие преступления с применением огнестрельного оружия даже не попадают в местные новости в США, в то время, как случай с ножом на улицах Бирмингема будет обсуждаться месяц.»

Если разбирать миф о сверхвысокой преступности в Лондоне, то можно просто смотреть ту же статистику.

Вот Московская область, смертность (в криминальных убийствах) 6.9 человек на 100 000, Москва – 2.5 на 100 000. В Лондоне, выходит, 97 человек на 9 миллионов, это примерно 1.1 на 100 000.

Ну то есть: можно ли сказать, что в Москве высок уровень хомицидов? Возможно. В некоторых закоулках бывает стремновато. Но в Лондоне шанс помереть всё же от 2-3 до 5-6 раз ниже.

В Абу-Даби 0.47 на 100 000, то есть примерно в 2.3 раза ниже. (но можно ли сказать, что в Абу-Даби 0.45 АДА НА ЗЕМЛЕ, С БЛЭКДЖЕКОМ И САДИК ХАНОМ?)

Берём ту же Белую Варшаву, приют усталого либертарианца.

0.7 на 100 000. В полтора раза отличается столица самого гомогенного христианнейшего государства от места битвы на выживание, города, в котором нужно выдавать младенцам бронежилеты.

(но Варшава, кстати, официально город с самой низкой преступностью в Восточной Европе)

Mandelson files теперь висят на шее у лейбористского руководства тяжеленным камнем:

что знали люди, которые возвращали в штаб человека, дважды уволенного по утрате доверия, знали ли они о связи с Эпштейном, кто решил, что Питера (к которому добрая половина даже рыночников и либералов в партии относятся с плохо скрываемой гадливостью) нужно двигать в послы в США, кто вручную переписал списки назначенцев, и кто засунул в ящик стола сводки контрразведчиков и безопасников по фигурам Мандельсона и Эпштейна?

Все потупляют глазки и смотрят в пол, а пресса напоминает: это Стармер говорил, что Питер пользуется его полным доверием (за сутки до увольнения), а теперь выясняется, что лично Кир заблокировал запрос парламентского комитета по иностранным делам на просмотр личного дела Мандельсона, когда тот в прошлом феврале назначался послом.

В сентябре премьер Мандельсона убрал, а к новому году события покатились лавиной: оказывается, всё было известно, оказывается, связями с Мандельсоном занимался лично аппарат премьера, оказывается, какие-то документы скрывали.

Теперь Питер за неделю: лишён места в Палате Лордов, исключён из лейбористской партии, и британская полиция открыла в его отношении следствие.

Достаточно о Питере.

Но теперь парламент хочет крови премьера: будут открытые слушания, документы будут рассекречены, и премьер будет давать показания перед парламентом (причём Кир пробовал отказаться, но ему пригрозили восстанием заднескамеечников в собственной партии).

Вчера заднескамеечники в лейбористах были готовы голосовать вместе с оппозицией по вопросу о недоверии правительству, пока поправка, предложенная Мэг Хиллиер и бывшей заместительницей Стармера, Райнер, не привела к соглашению о том, что все известные записи по делу Мандельсона будут переданы для ознакомления депутатам и одновременно, в полицию.

В процессе, премьер публично сознался в том, что он знал о связях Эпштейна и Питера Мандельсона, и затрудняется сказать, почему назначил его послом в США.

В газетах это уже сравнивают с «делом Профьюмо» из 1960-х, которое привело к падению консервативного кабинета Макмиллана: выяснилось, что министр правительства Джон Профьюмо и Евгений Иванов, помощник советского военно-морской атташе в Лондоне имели одну и ту же любовницу, танцовщицу и модель Кристиан Килер.

Профьюмо солгал под присягой насчёт этой связи, Макмиллан вовремя не разобрался в ситуации, уволил Джона с запозданием и сам ушёл в отставку через месяц.

Секс, деньги, женщины за деньги, готовность вытаскивать своих, даже замазанных в очень хреновых делах, доверие, повторение фраз о доверии и всё же увольнение виновных через один-два дня, когда становится совсем невмоготу: одни и те же проблемы преследуют британское правительство и 60 лет тому назад и в 2026 году.

пока три варианта развития событий:

а) если в документах будет прямо указано, что правительство блокировало расследование парламентского комитета в отношении кандидатуры Мандельсона, то Стармер уйдёт в отставку сегодня или завтра

б) если доказательств влияния найдено не будет, но будет понятно, что Кир знал о связях, но предпочёл не обращать на них внимания, чтобы только лишь закинуть к Трампу разбирающегося в американском истеблишменте человека, то отставка правительства будет в феврале или марте. Оппозиция не отпустит эту тему и даже свои сторонники уже давно в шоке, что бывший адвокат, бывший прокурор и легалист постоянно допускает какие-то ляпы. В этом случае, Стармер скорее всего, уволит сотрудников своего штаба и останется совсем один (ненадолго).
в) в мае региональные выборы в районные советы и на посты региональных мэров в Британии. Лейбористы потеряют места, и это станет поводом для официального обвинения в потере контроля и начале состязания против Кира.

Единственное, что сейчас держит Стармера у власти – то, что его фракция понимает, что внутрипартийное состязание выиграют левые. Пока не найден единый правый кандидат с шансами победить левых, Уэс Стритинг не начнет процедуру низложения лидера.

А вот левые уже сговариваются с центристами и судя по всему, левый центр уверен в том, что отруливать от пропасти нужно срочно.

Барри Гардинер:

Вопрос: почему Number Ten (адрес резиденции премьер-министра) стоит в глухой обороне?

Почему они постоянно защищают себя? Ответ ясен: да потому что с самого начала, это правительство, даже ещё до того как оно стало правительством – занималось только одним – искало диссидентов, вычищало нелояльных, подбирало людей по принципу преданности, но не занималось управлением страной, не имело никакой чёткой программы и чётких правил.

Все простые люди, которые смотрят новости этой ночью, скажут про себя: for God's sake, чем эти люди вообще занимаются?

Все эти люди сгрудились в кучу и держат пистолеты у виска друг друга.

Люди хотят правительства, которое скажет: вот такие наши цели, вот этим мы занимаемся, вот таким группам мы будем помогать. Прошло полтора года после выборов, никто не знает, какой у Стармера план, никто не знает, какие идеи, как будто это тайна. И поэтому все ненавидят нас.

Людей пересаживают из кресла в кресло. Всё делается в секрете. Были десять обещаний – от них отказались.

В очередном споре про запрет соцсетей для тех, кому меньше 14/15/16/18, можно обратить внимание, что против запрета соцсетей сильно топят те, кто сейчас живёт в бывшем СССР.

А за запрет топят в первую очередь те соотечественники из бывшего СССР, кто живет в странах условного первого мира и давно имеет там детей (или вырастил детей и уже имеет внуков).

В чём разница?
Мы себе представляем принципиально разные ситуации.

У нас в бывшем СССР еще сравнительно мало социально замкнутых районов. Большинство из нас живет в старых советских микрорайонах, и там запросто могут стоять рядом, допустим, кооперативный дом вузовских преподавателей и шестиподъездная девятиэтажка, куда селили рабочих соседнего завода. У нас ребенок зачастую и в школе не застрахован от того, что часть одноклассников (или детей из параллельного класса) окажется гопниками (это не всегда плохо!) и под окнами «народ гуляет».

И в сети ребёнок заводит друзей: история, музыка, английский-немецкий язык, аниме, профессор Толкиен, мемы, игры, политика и первые картинки про либертарианцев.

У них, на Западе: да блин! мы живем в приличном районе, мы выбрались вот в этот город и в этот нейборхуд, ребенок ходит в приличную школу (и родители зачастую вбухали уйму денег и сил в то, чтобы поселиться именно в этом районе и отправить ребенка именно в эту школу!), кругом приличные дети, а теперь в сети ребёнок может познакомиться с кем-то не тем!

То есть для нас сеть может стать убежищем от окружающей действительности, которую мы не выбирали, или порталом.

У них окружающая действительность тщательно обустроена и относительно контролируема, а вот соцсети - то, что вы контролировать не в состоянии. Поэтому, разумеется, логично запретить соцсети, это как пятьдесят лет назад запретить ребенку водиться с той нехорошей компанией.

А что будут делать до шестнадцати лет те дети, для кого соцсети единственная отдушина и окошко в другую реальность, потому что да, они бедны, папа пьет, они живут в нехорошем районе, ну, это не так важно.

Главное, чтобы наш ребенок с ними не познакомился.

Ну, и логические последствия того, что раз уж начали запрещать детям, то запросто могут запретить кому угодно, вот лично вам в том числе, причем случиться все это может очень быстро, потому что технология-то уже отработана, это либо второстепенно (по сравнению с детьми-то!), либо попросту не приходит в голову.

Но вот дипфейки теперь нельзя.