За «Филэллина» Леонид Юзефович получил свою третью «Большую книгу». Второй в 2016 году отметили «Зимнюю дорогу», которую я читал ночью в скором поезде Красноярск-Новосибирск: за окном выла вьюга, в купе был я один, и представить себя на месте героев было несложно. Всю «Дорогу» я помнил, что читаю про реальные события, и от «Филэллина» было такое же точно ощущение, хотя это и фикшен, а не исторический роман. Сочиненные автором дневники и письма реальных и вымышленных персонажей (у каждого свой голос, и хор их прекрасен) соседствуют с «мысленными разговорами», и в какой-то момент кажется, что Юзефович на самом деле записал и их. Мало что знаю про императора Александра Павловича, о войне Греции за независимость ничего не читал в принципе, в том числе поэтому «Филэллин» воспринимается мною как докуфикшен, хотел того Леонид Абрамович или нет. В финале ранее не пересекавшиеся герои сводятся им на одной сцене (конечно же, в Греции), и ты понимаешь, что так тоже могло произойти — более того, не могло случиться иначе.

Барон Криднер — баронессе Криднер, июль 1824 г.

Поговорить с Мосцепановым я не успел и тайну его не узнал. Не думаю, что она имеет отношение к тому, о чем ты писала, да мне сейчас и не до нее. На днях с фельдъегерской почтой поступило решение Государственного Совета об удалении меня от должности. Причина не объясняется, но ее легко вывести из того, что на мое место государь утвердил бывшего столоначальника в Военном министерстве и давнего аракчеевского клиента Кирилла Тюфяева. Новое место мне не предложили и не предложит. На неделе уезжаю в Петербург, оттуда — домой, в Ригу.

Помимо ненависти Змея к тебе, на судьбе моей отразилось разочарование государя в Библейском обществе. Его отделение в Перми создано было при моем деятельном участии, мы начали перелагать Евангелие на коми-зырянский язык, но при нынешних веяниях это вряд ли будет поставлено мне в заслугу. У нас все дружно сделались ревнителями старины, как раньше горой стояли за реформу, и нападают даже на русский перевод Священного Писания: почему, мол, “верую в единого Бога” — непонятно, а “верю в одного Бога” — понятно? Эту плоскую шутку я слышал десятки раз. Она похожа на пароль, по которому узнают своих. Я к ним не принадлежу.

Григорий Мосцепанов — Матвею Мосцепанову, июль 1824 г.

Ох, рано я радовался! Барона Криднера прогнали, упал на нас новый губернатор, Тюфяев Кирилл Яковлевич. При нем вдруг оказалось, что дело мое не кончено производством. Снова в суд водят под караулом, вопросных пунктов наклепали — на пяти листах не вмещаются. Ко всему в придачу припутали кляузу бывшего моего ученика Сидорки Ванюкова. Самый способный у меня был ученик, я в нем души не чаял. Выучил на свою голову. Сигов его застращал или рублем подмазал, а уж он, гаденыш, расстарался, сочинил прежалостную историю, как осенью пошел в лес по грибы, там я будто его подкараулил, заманил в Горелую Падь, за шиханы, и принудил к содомскому греху — да так, что он потом месяц кровью серил.

Читая, слезами обольешься. Куда Карамзину! Он, ербондер те пуп, талант, не зря я его риторике учил. Настрочил целую повесть, в какой день было, в котором часу, при какой погоде, сколько красноголовиков и обабков у него корзине лежало, когда мы повстречались. А ведь как любил меня! От любви подарил мне свое сокровище — грецкий орех в красной бумажке.

<...> Опять меня со двора не выпускают и переписки лишили. Одно это письмо согласился снести на почту старый знакомец, майор Чихачев. Его командировали сюда из Екатеринбурга с ротой Верхнеуральского горного батальона, а то в Перми солдат мало, при государе в караулы ходить будет некому. Он, добрая душа, по секрету шепнул мне, что нынче осенью государь император Александр Павлович собрался на Урал и сколько-то дней пробудет в Перми проездом из Оренбурга в Москву.

Знаю, ты ногами болен, но другого брата у тебя нет. Сам же потом казнить себя станешь, коли не подашь ему помощи. Сделай милость, составь прошение на высочайшее имя и приезжай с ним в Пермь. Опиши все гонения на меня, а в конце прибавь, что я, дворянин-воин, пожертвовавший своим здоровьем на поле чести, намерен открыть его императорскому величеству особенную важную тайну, могущую способствовать торжеству креста над полумесяцем.

<...> Чихачев говорит, велено ожидать государя с 20 сентября.

Вот бы ты подгадал к этому числу!

Пермский губернатор Кирилл Яковлевич Тюфяев — князю Лобанову-Ростовскому, июль 1824 г.

На отношении вашего сиятельство №1223 из 2-го отделения канцелярии Министерства юстиции сообщаю: решением Пермского верхнего уездного суда от 29-го сего июля отставной штабс-капитан Григорий Максимов Мосцепанов за ложные наветы на управителей Нижнетагильскими заводами, а также за содомию, богохуление и прочая присужден к лишению всех чинов и дворянства и ссылке в Сибирь. Решение направлено в Правительствующий Сенат на конфирмацию, и, пока она не поступит, Мосцепанов будет содержаться не в тюремном замке, а на гауптвахте. Из его следственного дела, заключающегося ныне в 1672-х листах, составляется экстракт, который по окончании выписки представлен будет вашему сиятельству.

Глеб говорит: «послушай, Света, ты для меня не только мусорная корзина, в которую я кидаю свои ненужности.
не только робот Сепулька, вечно двигающийся по окружности,
назойливо повторяющий: возьмись за себя, найди работу и наконец уберись в квартире.
нет, Света, все не так просто, бери больше, смотри шире.
ты — не только белье, развешенное на балконе (в белье заблудился ветер).
не только самый занудный человек из всех занудных людей на свете.
не только старое черно-белое фото, где мы в степи, а с нами мята, полынь, ковыль.
не только шифоньер облупленный, с которого я крайне редко стираю пыль,
а ведь в нем — мои многочисленные секреты-скелеты.
ты, Света, единственный человек, с которым я чувствую: вот же оно, наступило все-таки — лето».

Сергей Оболонков

Уже писал, что специально включаю, когда самолёт заходит на посадку, песни группы «ПОНИ»: всегда идеально заходят три трека подряд — «Ракета», «З.Т.Н.» и написанное «на основе» этого стихотворения «Лето».

Скорее бы лето.

В Европе есть целые банды, которые специализируются на ограблении автодомов, а в России такого нет, здесь достаточно безопасно путешествовать. Потому что у нас кемперов в разы меньше, и большинство, как правило, из эконом-сегмента.

https://knife.media/russian-van-life/

Жить в автодоме постоянно я бы точно не смог, но поехать куда-нибудь в путешествие — с удовольствием. Оставим за скобками отсутствие у меня водительских навыков и прав. В детстве любил мультфильм «Rock-A-Doodle», там герои в сундуке плыли по реке, и мне казалось, что это очень круто, когда есть сундук, в котором ты можешь путешествовать.

Неделю назад узнал в один день два новых слова, при этом оба были упомянуты в текстах впроброс, пришлось гуглить (люблю такое, правда). Про швединг (процесс создания любительских ремейков известных кинофильмов, как в «Перемотке» Гондри) прочитал в бортовом журнале S7, а ссылку на текст, в котором я наткнулся на понятие уксорицид (убийство жены или девушки), я давать не буду, потому что там адский спойлер, ну нельзя так.

Боже, умерла Евгения Брик. 40 лет. «Женя не хотела, чтобы кто-то знал, что она болеет. Думаю, ей было бы неприятно, если бы стали обсуждать подробности», — пишет Катя Гордеева. Ужасно жалко. Пересматривать «Скованных одной цепью» и плакать.

Невыносимо грустная история про охранника «Ельцин Центра», который нарисовал глаза картине за 75 млн

@borusio

То, что символ перехода (или пускай разового выступления) к исполнению старых песен о главном с оркестром — это первый сигнал конформности, говорить излишне, т.к. уже исследовано и проговорено. Но в итоге этот амортизатор привел Лагутенко к тому, что МТ на продолжительное количество лет полностью слился с эстрадой. Так сказать, не плохо исполнить кавер на Пугачеву, плохо это сделать настолько самокарикатурно.

https://syg.ma/@paviel-lobychiev/vriemiena-pochishchie-kak-mumii-troll-izmienil-russkuiu-muzyku

Оказывается, у крутого текста про «Мумий Тролль» есть вторая часть — про то, что в 2000-х «что-то пошло не так» и почему так произошло. «Музыкально самым лучшим альбомом» группы, радостно соглашусь с автором, является выпущенный в 2008-м «8», но в целом «главной группой нулевых» МТ не стал, а мог бы.

А вот еще вопрос, почему у нашей пропаганды Камила Валиева в 15 лет ребенок, а осужденный на реальный срок в Красноярском крае Никита Уваров в те же 15 лет чуть ли не международный террорист?

То ли ковид так мутировал, то ли новый вирус появился, но с 2024-го от него умирают одни мужчины. Взявшие мир в свои руки женщины делают всё для того, чтобы мужики доживали хотя бы до 35. Без мизогинии, войн, алкоголя и кофеина мир лучше не стал: феминистская антиутопия получилась такой же неприятной, как «мужская цивилизация». Прекрасная Россия будущего в XXII веке похожа на «Черное зеркало», «Рассказ служанки» и «Дитя человеческое».

Роман «Мужчина апреля» начинается со странного исчезновения из дома министра гендерной интеграции Греты кролика по имени Ангел. Протагонистка романа, следователь Ариадна из «отдела преступлений против личностей, не являющихся людьми» вскоре осознает, что похищение животного — меньшее из зол. Если, конечно, похищение в принципе было.

Карину Добротворскую не читал, но Юлию Яковлеву обожаю: не важно, сколько в романе от каждой соавторки, — читается за вечер, оторваться невозможно, и два дня еще некоторые сцены стоят перед глазами. Если не экранизируют, свой фильм я уже посмотрел.

— Я бы хотела увидеть компьютер, на который скачивали записи с зоокамеры.

Томми глянул на меня вопросительно.

— С камеры кролика, — уточнила я.

— Я понял. Просто думал, вы знаете. Его забрала полиция.

Теперь уже вытаращилась я:

— В смысле? Полиция?

— Компьютер Греты. — Томми провел по лицу ладонями, задержал их, закрыв нос и рот, выглянул точно из-за щита.

Я растерялась:

— Я, видимо, вас неправильно поняла. Запись с камеры кролика шла на компьютер Греты? Почему? Мне казалось, Туяра все это затеяла.

— Грете, наверное, тоже стало интересно, как он там живет. Мы все редко видим животных вблизи.

Я была совершенно сбита с толку:

— Почему компьютер забрала полиция? Когда? Могу я поговорить с Гретой? Она дома?

Томми ответил не сразу, голос звучал глухо:

— Она умерла. Грета. Покончила с собой. Ее увезли утром.

Я открыла рот. Как? Как такое может быть? Я только сегодня за завтраком видела дебаты Греты с премьер-министром…

— Официально еще не объявлено.

Ясно. Значит, дебаты шли в записи. Но мне-то почему никто ничего не сказал? Не предупредил? Ведь здесь уже побывала полиция, когда Оксана отправила меня расследовать дело о пропавшем кролике.

— Господи, какой кошмар! Простите меня, пожалуйста. Я ничего не знала, честное слово.

— Это вы нас простите, надо было сразу вам сказать. Но кто мог догадаться, что вы не в курсе? Вы же тоже из полиции.

Из-за закрытой двери до нас донеслись голоса, мать и дочь явно ссорились. Туяра кричала, Айна как будто старалась подавить вспышку дочери.

— Куда ее увезли?.. — спрашивала Туяра.

— …мы все сделаем. Грета хотела, чтобы ее прах развеяли над Балтийским морем.

Томми и я умолкли. Я видела, что Томми стало неловко: он был бы рад дать знать Айне и Туяре, что мы их невольно слышим, но не мог этого сделать.

— Что ты несешь? Какое море?

— Она из Питера.

— Она ненавидела похороны! И вот это все!

— Туяра!

— Ты ничего не знаешь про нее! Ты только о себе всегда думаешь.

— Туяра, прекрати.

— Да она над этим всем смеялась! Она хотела, чтобы ее пепел спустили в унитаз.

Томми кашлянул смущенно.

Туяра за дверью вопила:

— Никто из вас ее не понимал! Она вам лапшу на уши вешала! А вы все только этого и хотели.

Я встала:

— Примите, пожалуйста, мои соболезнования. И извинения. Я не знала о вашей потере.

— Томми! — раздался вопль Айны.

— Простите. — Томми встал с кресла и вышел из гостиной, прикрыв за собой дверь.

Голоса звучали приглушенно, но говорили явно на повышенных тонах. Я разобрала только голос Айны.

— Занимайся своими прямыми обязанностями!

Я встала, приоткрыла дверь, постучала согнутым пальцем о косяк. Томми и Айна обернулись.

— Мои соболезнования, Айна, — сказала я. — Извините меня за бестактность, но я, честное слово, ничего не знала. Позвольте перенести наш разговор. Пусть все немного успокоится.

— Успокоится? — усмехнулась Айна. — Ну-ну… Ладно. Тоже извините. Завтра поговорим, — буркнула она.

Туяра была красная, заплаканная. Томми положил ей руку на плечо, но она ее сбросила, почти оттолкнув его.

— Спасибо за все, мне пора, — промямлила я и попятилась к двери.

— Найдите моего кролика! Слышите! Хоть что-то вы можете сделать? — крикнула мне Туяра и хлопнула дверью в свою комнату.

Айна пошла за ней. Томми проводил меня в прихожую, подал пальто. Я сначала не поняла, что он собирается помочь мне его надеть. Мужчины редко подходят близко к женщинам. Дезинфекция дезинфекцией, но береженого бог бережет — сказывается инстинкт самосохранения. Мне вдруг стало стыдно, что я уже несколько дней не мыла голову. Я чувствовала теплое дыхание Томми на затылке. Дверь поплыла перед глазами, а по шее побежали мурашки. Я увидела над дверью большой обшарпанный бубен, ткнула в него пальцем, чтобы отвлечься от ощущения физической близости Томми:

— Это что за штука?

— Это якутский шаманский бубен. Достался Айне от бабки.

— А почему он тут висит?

— Такая примета. Айна верит, что он излечивает болезни.

Я повернулась, посмотрела снизу вверх ему в глаза, перевела взгляд на его губы. Я видела эти губы в своем утреннем сне. Его губы и его глаза. Или я просто вспоминаю фото с календаря?