Forwarded from Приготовьте наличное
лягушка, чайка, зебра, муравей - финалисты международного конкурса "WildArt Photographer of the Year 2023"
в понедельник начнется наш конкурс фотографий
в понедельник начнется наш конкурс фотографий
Десять лет назад прожил неделю в Красноярском крае с участниками пресс-тура #ЕНИСЕЙРФ — самого крутого по идее и ее воплощению мероприятия для СМИ, в котором я когда-либо принимал участие. Две сотни журналистов, разбившись на четыре группы, разъехались на все четыре стороны из Красноярска — знакомиться с территориями края (достопримечательности, деревни, города, промышленность, средний и малый бизнес, инфраструктура, культура, природа) и впечатляться его достоинствами (недостатки не запоминал). Атмосферу этого тура (выбрал направление «Запад»), за время которого я познакомился и подружился с десятками классных красноярцев, я не забуду никогда. «Ты как из детского летнего лагеря вернулся, только и рассказываешь, какие все там классные». Прошло десять лет, а свои эмоции я помню и берегу, настолько было хорошо.
Все фото из предыдущего поста на #ЕНИСЕЙРФ сделала моя подруга Алла, все фото из этого — мои. Как можно понять, камера на телефоне у меня была не очень, но мне тогда хватало. Я всегда рассчитывал, как правило, на сетчатку и память.
Forwarded from КАШИН
Стёрся в памяти адрес и номер с тех пор
Но я помню рекламы и плитки узор
Продавщицу смешную в отделе колбас
И как Витя меня целовал в первый раз
Как толкнула ногой самокат оседлав
И как дура к нему покатилась, стремглав
Помню пластырь на содранной коже в локте
И закаты, каких не бывает нигде.
И я думаю, грешный, ну, а кем же я был,
что я в жизни поспешной больше жизни любил?
А любил я Россию всею кровью, хребтом —
ее реки в разливе и когда подо льдом,
дух ее пятистенок, дух ее сосняков,
ее Пушкина, Стеньку и ее стариков.
Если было несладко, я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно, для России я жил.
И какой бы теперь ни купила билет
Своего уже нет, и своих уже нет
Больше некому встретить с табличкой в руке
И поют там теперь на другом языке
Так несбыточно, что бесполезно нам ждать
Все открыты замки, а на главном печать
И не жалко соседей, не хочется, но
Не забыть бы в пути мой расплывчатый сон.
И надеждою маюсь, (полный тайных тревог)
что хоть малую малость я России помог.
Пусть она позабудет, про меня без труда,
только пусть она будет, навсегда, навсегда.
Помню, как моросило, а я шла из кино
Это было в России, значит, было давно
Это было в России, значит, было во сне
Сон украсть не под силу, он останется мне.
Быть бессмертным не в силе, но надежда моя:
если будет Россия, значит, буду и я.
Но я помню рекламы и плитки узор
Продавщицу смешную в отделе колбас
И как Витя меня целовал в первый раз
Как толкнула ногой самокат оседлав
И как дура к нему покатилась, стремглав
Помню пластырь на содранной коже в локте
И закаты, каких не бывает нигде.
И я думаю, грешный, ну, а кем же я был,
что я в жизни поспешной больше жизни любил?
А любил я Россию всею кровью, хребтом —
ее реки в разливе и когда подо льдом,
дух ее пятистенок, дух ее сосняков,
ее Пушкина, Стеньку и ее стариков.
Если было несладко, я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно, для России я жил.
И какой бы теперь ни купила билет
Своего уже нет, и своих уже нет
Больше некому встретить с табличкой в руке
И поют там теперь на другом языке
Так несбыточно, что бесполезно нам ждать
Все открыты замки, а на главном печать
И не жалко соседей, не хочется, но
Не забыть бы в пути мой расплывчатый сон.
И надеждою маюсь, (полный тайных тревог)
что хоть малую малость я России помог.
Пусть она позабудет, про меня без труда,
только пусть она будет, навсегда, навсегда.
Помню, как моросило, а я шла из кино
Это было в России, значит, было давно
Это было в России, значит, было во сне
Сон украсть не под силу, он останется мне.
Быть бессмертным не в силе, но надежда моя:
если будет Россия, значит, буду и я.