Пока мы ждем пятую «Ленинградскую сказку», Юлия Яковлева написала детективный триллер — аннотации не врут, это «роман, от которого действительно невозможно оторваться». Одни занудно ругают, другие пафосно хвалят, а я радуюсь, что преступления происходят в Большом, ибо «в описании мира балета ей нет равных».

Большой, конечно, Большим в «Каннибалах» не назван: так, просто главный театр страны. Президента здесь, как в «Карточном домике», зовут Виктор Петров, российских журналистов убивают не в ЦАР, а в Конго, и ЧВК там «Викинг», а не «Вагнер», и не корги, а кошки летают на джетах. Ну и ладно.

Главное — оторваться реально невозможно. У каждого персонажа, даже малозначительного, есть свой голос, и мы все их слышим. Автор пишет очень киношно: на мониторе у службы охраны появляется полугодовалый мальчонка с окровавленными ручонками — цепенеем от ужаса вместе с охранниками. В финале монтаж становится почти клиповым — и ты такой: как, это всё, 640 страниц же, куда?! Как фильм посмотрел.

Детектив года. Соси, «Маса».

— Даша, погоди, — приподнято окликнул Аким. Схватил ее за руку, подтянул обратно.

— Знакомьтесь, пожалуйста. Борис Анатольевич Скворцов, наш новый, но уже очень нам дорогой председатель Попечительского совета. По совместительству — глава «Росалмаза». Алмазы России, так сказать, сокровищам русского балета.

Он услужливо отряхнул Борису рукав. Хохотнул:

— Где только вы пыль у нас нашли?

И показал:

— А это та самая Даша.

Борис смутился. Даша почувствовала камень под диафрагмой. Тошное ощущение, что тебя поволокло совсем не туда, куда ты собралась.

А мужик в сером костюме заговорил. И все говорил, говорил. Речь, видимо, приготовил заранее. Даша не слушала. Думала, как позвонит своим в Питер. Что скажет.

Мужик в костюме умолк. Все захлопали. Он больше ничего не сказал. Даша поняла, что закончил.

Он протягивал ей ключи.

«Не рада, что ли? — удивленно подумал Борис: странная. Да, после Питера Москва ей, наверное, кажется диким местом. Мне тоже так казалось, весь первый год, если не больше».

Он приветливо улыбнулся:

— Знаю, что в Питере у вас был вид из окна получше, но мы постарались не ударить в грязь лицом.

Даша хотела возразить. Он очень ошибается: не был, а скоро снова будет.

— Даша, ну ты подвинься ближе, подвинься, — замахал ладонью фотограф Миша. — А вы — ключи поднимите повыше. Только лицо себе ими не закрывайте.

Белова протягивать за ключами руку не спешила. «Не понимает?» — подумал Борис: квартиру ей не сняли, а купили, насовсем.

А Даша думала, кому сначала позвонить. Авдееву? Или Кикину? Авдеев самый главный. Но он дирижер. А Кикин — не главный, но он директор балета. С кого начать?

— ...Зато этот вид — полностью ваш, — улыбнулся Борис. — Это ваш дом, не общежитие. Вот видите, я про вас читал в Интернете.

Лицо у нее окаменело.

М-да, понял свой промах Борис. «Нет, это добавлять не стоило. Вышло типа богатенькие московские буратино башляют питерской золушке — у нас такое ненавидят». У нас — в Питере.

А Даша думала: «Позвоню сперва Авдееву. Он нормальный».

Юлия Яковлева незатейливо передает привет самой себе.

С днем рождения, мама.

2020 год в одной фотографии.

Не скажу, что прям вот ждал большего, хотя хотелось бы, конечно, более вдумчивого исследования, а не просто перечня фактов о бондиане, пусть и правда интересных. Я не знал, например, что актер Кристофер Ли, за четверть века до Сарумана сыгравший Скарамангу в «Человеке с золотым пистолетом», был кузеном Иена Флеминга. Ну и это 2007 год, первое издание книги про «Джеймса Бонда в книгах и на экране» — так называется второе издание, но и оно вышло в 2010-м, еще до «Координат "Скайфолл"», а о них-то было бы на самом деле интересно почитать. В этой серии «Кумиры нашего детства» есть еще книжки про Фантомаса, Дракулу, Зорро и Вождя краснокожих, но их читать уже не хочется. И не в Бонде дело: выбесило упоминание в одной из глав фильма, внимание, «Задание невыполнимо» — серьёзно, мы делаем вид, что никто не переводил название иначе?! Честное слово, после такого к авторам и редакторам трудно относиться нормально. Я уже, по крайней мере, не смогу.

Морис Биндер. Так зовут человека, который четыре с лишним десятилетия назад определил стиль киносериала о Джеймсе Бонде. Именно Биндеру пришла в голову блестящая идея снять агента 007 для заставки к первому фильму серии, «Доктор Ноу», направив объектив камеры в стол револьвера 38-го калибра. Именно с этой заставки, ставший одним из символов бондианы, начинаются все эпизоды сериала. Двадцать один раз джентльмен в безупречно сидящем смокинге стремительно выхватывает пистолет и нажимает на спусковой крючок; двадцать один раз экран обагряется кровью; двадцать один раз оркестр исполняет знаменитую композицию Монти Нормана.

Поначалу в «дуле пистолета» шел вовсе не Шон Коннери, а его дублер Боб Симмонс. Заставку пересняли для четвёртой серии, «Шаровая молния», когда в проект Брокколи и Зальцмана вернулся Биндер, на пару лет отвлекавшийся для работы с другими продюсерами и режиссерами. В заставке к фильму «Живи, пусть умирают другие» 007 впервые осуществляет проход без вышедшей из моды шляпы. Эта честь досталась Роджеру Муру.

Морису Биндеру принадлежит и революционная концепция титров к фильмам о Джеймсе Бонде. Простенький по сегодняшним меркам трюк из «Доктора Ноу» (разноцветные надписи проецировались на силуэты танцующих под карибские мотивы девушек) стал первым в блестящей кавалькаде из двух десятков музыкальных клипов. В начале 60-х, когда зарождалась бондиана, такого понятия, скорее всего, ещё не существовало, но клип то уже был, и был у этого клипа клипмейкер. С той поры технология кино пережила не одну революцию, но идея представления зрителю имее и фамилий тех, благодаря кому Джеймс Бонд еще жив и неизменно готов на подвиг, остается прежней.

Эротические эксперименты середины прошлого века ныне кажутся невинными, а ведь были времена, когда в некоторых странах титры приходилось вырезать. Однако и сейчас после выхода фильмов о 007 каждая «сцена с титрами» неизменно воспринимается как провокация — чувственная, стилистическая, технологическая. Нервный центр эротики в серии фильмов о Джеймсе Бонде и сейчас стоит искать в придумках Мориса Биндера и его наследников.

«Домов-то понаебенили»

Началось! На платформе sopromat.tv стартовал XIX Международный Канский видеофестиваль. Сегодня в программе — концерт Israel Klezmer Orchestra, премьера мини-сериала Пахома «Кровь в подъезде», португальская картина «Педро и Инеш» и спецпоказ фильма «Россия как сон», снятого в 2015 году на Канском видеофестивале двадцатью режиссерами.

Программу передач канала СОПРОМАТ-ТВ смотрите на сайте kanskfest.ru. Фестиваль пройдёт с 23 по 29 августа.

Альбом «Прильни Щекой к Звезде на Дедовом Погоне» по-прежнему кажется мне одним из самых выдающихся высказываний на тему Войны — как «гимн победителям, доживающим свой век среди априори проигравших». «4 Позиции Бруно» записывали 15 лет назад эту музыку для российско-нидерландской выставки «Помни дедушку 2 — взгляд в прошлое». Обложку создавал Владимир Селезнёв, член жюри XVI Международного Канского фестиваля. Не все альбомы 4ПБ мне нравятся, но именно этот — мой навсегда.

Новый альбом «Мегаполиса» выходит ровно через месяц, и это лучшая новость недели.

Первым я достал «Негоро», я уже про это тут писал. Потом были «Пестрые ветерочки» и «Женское сердце», кажется, с разницей в месяц. В киоске на вокзале продавец включил кассету, чтобы проверить, всё ли норм, и площадь услышала бодрую строчку «Обычно ему отрывают одну лишь голову!».

Следующими кассетами были «Megapolis» (покупал там же, где «Негоро», если память не изменяет) и «Акустический концерт в “Утопии”» (из магазина «Лига», что напротив ГПНТБ? помню, как продавец включал «Рождественский романс», но, может, то был другой раз). А как я страдал, что не могу найти у нас «Грозу в деревне»! Нигде не было, мне мама из Москвы привозила.

Потом «Мегаполис» 14 лет не выпускал новые альбомы, я за это время успел стать «одним из двух поклонников» и послушал в итоге «Супертанго» за два месяца до релиза альбома — как фокус-группа. Мог ли я представить в 12 лет, когда начал слушать «Мегаполис», что так будет? Да нет, конечно.

25 сентября я услышу альбом «Ноябрь» (если считать «Из жизни планет» и «zerolines» не номерными альбомами, а проектами, выходит, что это первый после «Супертанго» альбом «Мегаполиса»), и мне немного странно, что не надо бегать в поисках кассеты, как в детстве, по всему городу. У этого фанатского квеста все-таки было свое очарование.

С ума сойти как поле перейти
как жизнь прожить и выкинуть ошметки
и дальше как по ниточке идти
чтобы взглянуть в глаза нездешней тетке
какие бог мой у нее глаза?
веселые? пустые как у птицы?
какие бог мой у нее ресницы?
(но он не отвечает) "два раза
ваш мальчик нынче какал" говорит
мне наша няня уроженка Пскова
я отвечаю ей, и спрашиваю снова,
но бог мой ничего не говорит.

я выгоняю женщин и детей
внимаю топоту на лестничной площадке
а после достаю тетрадки
и запираю сердце от затей
как будто не было простых и шумных дней
тепла и тела — кто меня осудит,
когда я думаю, что так видней,
что будет там, где ничего не будет,
где бега не остановить у рва
где мысль растет как сорная трава
вмещая откровения цветочки —
рассудка и безумия гибрид

но бог мой ничего не говорит
или спросонья щурясь и зевая
бормочет мол плыви моя кривая
тебе оставил я мол точки в каждой строчке
и догадайся мол сама
затем я свел тебя с ума

http://www.vavilon.ru/texts/lavut1.html

Сегодня у Дмитрия Хоронько из «Хоронько-оркестра», «Страшные песни» коего страшно хороши, день рождения. Повод наконец обнародовать видео с 15-летия Тайги.инфо, которое я записывал для инстаграма, а потом напился и забыл опубликовать. Танцев много, только этот — о любви.

Старик Глисон в роли Трампа, мама дорогая https://youtu.be/Dc8XsWQMcs8

Продал неделю назад за 9000 рублей на благотворительном «Аукционе плохих книг» любовный роман «Ну разве она не милашка», купленный в переходе за 158 рублей, и получил в благодарность от магазина «Перемен» книжку «Моя земля — твоя земля», графическую новеллу про 30 попыток, удачных и не очень, сделать свое государство. Кто только не пытался создать их — пираты и лесбиянки, хиппи и анархисты, фермеры и гуру, изобретатель сегвея и Лестер «Брат Эрнеста» Хемингуэй. Всеми так или иначе двигали желание быть независимыми от Системы, мечта о лучшей жизни и вера в возможность идеального мироустройства. Про некоторые самодельные государства я читал в Esquire (см. конспект лекции Сергея Болмата в номере за ноябрь 2006 года) и впечатлился уже тогда. Бросить всё, объявить свой остров/плот/поселение государством и не зависеть от внешнего мира — никогда бы на подобное не решился, но звучит очень заманчиво.

Очень крутое видео о том, как Красноярск менялся с 2002 по 2020 год.

Видео: Homuchog Homa / YouTube

Чедвика Боузмана жалко ужасно. Получается, все время, что мы знали его как Т'Чаллу, он боролся с раком. Очень, очень грустно.

Приснилось, очевидно, из-за 1 сентября, что я веду урок по русскому в своей школе как приглашенный учитель.

Парты в классе расставлены вдоль стен так, что отовсюду на меня смотрят ученики, а я хожу в центре как на сеансе одновременной игры и что-то рассказываю. Периодически оказываясь при этом посреди шестиполосной улицы зимой: мимо меня едут автомобили, а я их игнорирую, потому что снова и снова переношусь в класс. Проверочная работа в конце урока заключалась в том, что школьники должны были переписать в тетради из учебника какую-то довольно несложную пословицу и как-то её разобрать. Дико просто — для десятого-то класса.

Итоги урока моя учительница Людмила Николаевна (кстати, надо позвонить, давно с ней не общался) подводила сама, а я с улыбкой сделавшего работу человека сидел в углу и одновременно перечитывал книжку «Остров великанов», которую любил в детстве (она тоже про школу) и смотрел на айпаде какое-то кино о школе с Викторией Исаковой (но не «Ученика», что-то весёлое).

Приснится же такое, господи.