"Жена, очевидно страдающая не столько от безалаберности и бытового алкоголизма мужа, сколько от рутины и того, что их отношения «никуда не движутся», как пишут в соответствующих журналах (почему-то считается, что должны двигаться), пытается выставить героя из дома". Должны двигаться! В общем, "Аритмия" уже в прокате, идите и смотрите, вот и Зельвенский не даст соврать https://daily.afisha.ru/cinema/7086-zelvenskiy-ob-aritmii-i-vse-taki-luchshiy-rossiyskiy-film-goda/

В посте режиссёра Быкова очевидно прописан тег "сарказм", но сделано это с тем же изяществом и чувством меры, что и, например, фильм "Дурак". Ждём следующего текста - дескать, не волнуйтесь, я не уехал, и не надейтесь, я не уеду. https://vk.com/wall-23793890_10837

Борьба с кощунственным фильмом привела к поразительным результатам

так и знал, что на Харви дело не закончится, теперь и Триеру за харрасмент прилетело. из поста, в частности, следует, что по мнению Бьорк, "Догвилль" — это фильм про нее (скриншот взят из вк-паблика журнала "Сеанс", который всесторонне прекрасен https://vk.com/seance_magazine)

Триер тем временем отрастил бородищу, как у протодиакона

наши читатели вносят поправку: возможно, Бьорк имела в виду "Нимфоманку", в которой Триер — это как бы Скарсгард, который сочувственно выслушивает исповедь Шарлотты, а потом все ж тащит ее в койку. ну не знаю, слишком самокритично для режиссера, по-моему, но возможно.

Еще несколько слов про историю с режиссером Быковым (в жанре "против всех") https://newtimes.ru/articles/detail/120736

Сегодня на Эхе недоформулировал свое возражение Сапрыкину, только сейчас додумал.

У Сапрыкина:

Но у слова «травля» в России богатая история, нам есть, с чем сравнивать, и нужно быть точным в терминах. Дискуссии вокруг сериала «Спящие» — это не черный воронок у подъезда, не статьи в центральной печати с неизбежными оргвыводами, не собрание профессионального союза, голосующее за твое исключение из своих рядов и чуть ли не из числа живых. Это даже не Басманный суд с домашним арестом, от этих дискуссий никто не лишится свободы и даже финансирования. Травля — это когда сильные давят слабого, а в этой истории сила отнюдь не у тех, кто критикует сериал «Спящие», а у тех, кому сериал так отчетливо хочет понравиться.

Самое очевидное тут будет, конечно, такое - о какой школьной травле вы говорите? Разве у одноклассников есть указка, классный журнал, право поставить двойку и оставить на второй год? Травля — это когда сильные давят слабого, а в этой истории сила отнюдь не у тех, кто сжигает платье Кристины Орбакайте (ну, в таком духе).

КТЕСИПП. Франция его приютила, а он банк поджог. Против чего протестует? Против возможности воровать колбасу в магазинах?

ДЕМОДОК. Хотите сказать, что «нельзя кусать руку, которая тебя кормит»? Но по той же логике режиссёры, берущие деньги у государства, журналисты, работающие в государственных СМИ, должны ставить, снимать и писать, ориентируясь не на художественную / профессиональную / этическую необходимость, а на государственные интересы. А это значит — если и не заниматься пропагандой, то уж по крайней мере практиковать самоцензуру.

АНТИФОНТ. Все так кинулись защищать бедную Францию! Но вообще-то Павленский — известный художник; те, кто давал ему политическое убежище, могли бы догадаться, с кем связываются. Очевидно же, что он и не собирался устраиваться на работу и платить налоги.

ПРОТАРХ. Так, может, прекрасной свободной Франции как раз и требуется такое искусство. Может, хочется уже по-вольтеровски перегрызть кому-нибудь глотку за возможность высказывать мнение даже вот таким образом. Вы вспомните «Шарли Эбдо»!

ДЕМОДОК. Политически акция вполне логична. Павленский последователен, себе не изменяет. Но с художественной точки зрения непонятно, к чему этот повтор.

ПРОТАРХ. А чем плох повтор? Какой-нибудь Даниель Бюрен рисует свои полосочки уже полвека, и никто не говорит, что это повтор.

ДЕМОДОК. Бюрен концептуалист, он следует своей декларации. Эти полоски — даже не столько картины, сколько часть огромного проекта, каковым является вся его карьера, вся, можно сказать, жизнь.

ПРОТАРХ. У Павленского тоже искусство — вся жизнь.

АНТИФОНТ. А декларация у него есть?

ДЕМОДОК. Так или иначе, этот повтор концептуально никак не осмыслен. Не отрефлексирован.

ПРОТАРХ. Разве повтор? ФСБ и банк — разные конторы, разные смыслы. А поджог — это такой огненный мост через границы. Мол, чем занимался, тем продолжу заниматься.

АНТИФОНТ. Простите, но ФСБ и банк вообще нельзя сравнивать. Там не то что смыслы — там контексты разные. И юрисдикции.

ЕВДИК. Вы про Мало-Конюшенный мост забыли. Как он в этот ряд укладывается?

КТЕСИПП. Лучше объясните, почему он эту акцию сделал только после того, как в России уголовное дело против него закрыли? Что, экстрадироваться теперь не страшно?

ДЕМОДОК. Возможно, это вообще не художественная акция, а политический протест.

ЕВДИК. А в чём разница?

АНТИФОНТ. Почему тогда всё так эстетизировано? К чему это селфи? Кстати, заметили, как последовательно Павленский работает над собственной иконографией? В каждой его акции обязательно есть момент молчаливого замирания. Как стендап-комик делает паузу для смеха — так Павленский обязательно принимает красивую позу, чтобы фотографы отсняли.

КТЕСИПП. А кому он нужен без фотографов!

ПРОТАРХ. Павленский работает с контекстами — для этого ему надо в них внедряться посредством медиа. Чем больше людей увидят акцию, тем больше будет обсуждений и тем сильнее разгорится пламя протеста.

АНТИФОНТ. Но они не видят акцию — они читают о ней в интернете между новостями о санации банков и фекальном сталагмите. Они обсудят, переживут сильную эмоцию и на этом успокоятся. Нарисованное пламя не разгорится. Кстати, поэтому это никакой и не протест.

ДЕМОДОК. В акциях с собственным телом Павленский вскрывал и как бы через увеличительное стекло демонстрировал внутреннюю механику обыденных вещей и явлений. Дистанция между ним и зрителем сокращалась за счёт физиологичности и крупных планов — все документации показывали его максимально близко, а нагота и болезненность вызывали у зрителей мгновенный отклик. Акции с огнём, напротив, эту дистанцию создают — и визуально (исключительно общие планы), и концептуально: они мало того, что похожи друг на друга, так ещё и сливаются с потоком кричащих заголовков.

КТЕСИПП. Опоздал он с акцией. Надо было 8 октября, когда в Москве рынок загорелся. Отлично смотрелись бы новости. И, кстати, сразу стало бы понятно, чего вся эта погорельщина стоит.

ЕВДИК. А может, это ирония? Типа, весь этот ваш протест — сплошное селфи с огнетушителем.

АНТИФОНТ. А над кем тут можно иронизировать? Над питерскими анархистами, которые придумали поджог Мало-Конюшенного моста — а вся слава досталась Павленскому? Над беженцами, бунтующими в Кале, которые прибывают во Францию не по открытой визе и с колючей проволокой взаимодействуют отнюдь не в рамках художественных акций? Тоже, кстати, можно их спросить — зачем нарушают порядок в приютившей их стране.

КТЕСИПП. Над местными арабами, которые машины жгли во имя вэлфэра.

ПРОТАРХ. А он должен как «Война» — скучать по родине и славить Путина?

АНТИФОНТ. Да причём тут Путин? Работа с контекстом тут начисто провалена. Огню всё равно, с иронией его разжигают или без — он всегда остаётся мощным символом. Но в том, как этот символ «употребляется», должна быть уместность, что ли. Поджечь двери здания, в подвалах которого пытали и расстреливали людей и которое до сих пор занято могущественной репрессивной организацией, — сильный символический жест. Поджечь двери финансового института, по сути, офиса — …

КТЕСИПП. Лучше бы он этот банк ограбил!

ДЕМОДОК. Ну, кстати, если эта акция приурочена к столетию революции…

ПРОТАРХ. Да этот «офис» всей кровавой гэбне фору даст! И Павленский это прекрасно видит и до вас донести пытается! Ну серьёзно, вы наивно полагаете, что Дьявол — чудовище с рогами и в фуражке с васильковым околышем? Нет, Дьявол одет в чистый модный костюмчик, в белую рубашку с галстучком. Он ходит на работу в светлый офис, где нет в помине никаких шипящих сковородок и сырых застенков. Он пьёт кофе и ест круассан. Он не марает руки грязной работой — он просто подписывает бумаги. Но на этих бумагах крови больше, чем на гильотине!

ЕВДИК. А скоро там не будет никаких бумаг. Когда придёт блокчейн.

Друзья, мы с коллегами через некоторое время запускаем проект "Полка" — это, если совсем коротко, сайт о самых важных русских книгах. Так вот: у нас все хорошо, но отчаянно не хватает МЛАДШЕГО РЕДАКТОРА. То есть человека, который:
- разбирается в русской литературе (и просто ею интересуется, или даже, не побоимся этого слова, любит),
- может быстро писать небольшие тексты — короткие заметки, примечания, подписи к картинкам,
- умеет работать с источниками,
- знает, что такое фактчекинг,
- представляет, как оформляются библиографические сноски,
- готов часами, если не сутками, доводить до идеального состояния каждый элемент, из которого состоят материалы «Полки».
У нас прекрасная редакция, выдающиеся тексты, яркий запоминающийся дизайн, офис в лучшем месте Москвы, достойная зарплата и самое главное, возможность перечитать лучшие на свете книги, до которых иначе не дошли бы руки. А как иначе найдешь покой в наши мрачные дни? Единственное но — у этой работы есть начало и конец, финишная прямая находится где-то в середине весны, но может быть, все продолжится и дальше. Если вы считаете, что эта работа подходит вам, а вы подходите ей, пишите, пожалуйста, на polka.editorial@gmail.com

В связи со вчерашним выдвижением волнует один вопрос. В интервью журналу Glamour наш будущий кандидат говорила, что она как торт "Муравейник" — в ней много слоев. Но, насколько я понимаю в кондитерских делах, торт "Муравейник" это такое месиво из крошек и сгущенки, он жутко вкусный, но слоев в нем нет. Так что, по-моему, прежде чем обсуждать электоральные перспективы, надо со всей возможной достоверностью определить, какой Ксения Анатольевна торт.

Русский язык для иностранных композиторов

Обратите внимание: наши друзья Кирилл и Алена, известные по кинофестивалю Beat Film, собрали для фестиваля научных фильмов 360 интереснейшую программу ретро-фантастики: японский фильм про инопланетян 1956 года, первая экранизация романа Оруэлла "1984", снятая в том же 56-м, западногерманский киберпанк-триллер "Камикадзе 1989" с последней киноролью Фассбиндера, замечательный нуар Алекса Пройаса "Темный город" etc. Особой строкой идет советско-польский фильм "Дознание пилота Пиркса": фильм о совместной космической экспедиции людей и андроидов, экранизация Станислава Лема с интерьерами из "Соляриса", картинками заграничной жизни, психоделической анимацией, музыкой Арво Пярта и Кайдановским в одной из главных ролей. Так вот, на фестиваль приезжают автор "Пиркса" 80-летний режиссер Марек Пестрак и исполнитель главной роли Сергей Десницкий, они появятся на показе в субботу в 19.00 в кинотеатре "Октябрь", не пропустите. Вся программа фестиваля тут, там и помимо ретро-футуризма много интересного http://360.polymus.ru/ru/program/

Пока ждал своей стенограммы, увидел (да, по привычному поисковому запросу) стенограмма Сапрыкина, который традиционно отличный, почитайте его:

https://echo.msk.ru/programs/personalno/2081658-echo/

Прочитал несколько материалов про новые "важные альбомы", а впереди ведь еще всеобщее подведение итогов года, где не будет продыху от Кендрика Ламара и Сент Винсент — и чем ближе это медийное нагнетание, тем больше хочется остановиться на альбомах неважных. Вот норвежка Сюзанна Сюндфор, у нее есть пара хороших пластинок с этаким артистичным изломанным электропопом, еще она известна как подпевалка (хороший феминитив — прим.ред.) для группы Royksopp, а пару месяцев назад она выпустила пластинку "Music For People In Trouble". В музыкальной критике есть такой официантский штамп — описание музыки через ситуацию, для которой она идеально подходит: "этот альбом особенно хорош для осенних вечеров под теплым клетчатым пледом с бокалом мартини в руке"; это категорически запрещенный прием, хуже него только выражение "кудесники звука" — но Сюндфор сама пользуется им в названии альбома, и эта прямолинейная характеристика описывает ее новую музыку довольно точно. Это несколько очень простых песен, вполне общедоступных — хотя бы в том смысле, что всем бывает грустно. Больше всего это похоже на первые альбомы Леонарда Коэна (с понятной разницей в уровне текстов; Сюндфор все же норвежКА). Здесь есть баллада "Undercover", совсем в духе шоу "Голос", только спетая с церковно-хоральным размахом, остальные треки даже балладами не назовешь — так, меланхоличные считалочки. Вышел месяц из тумана, никто больше не верит в любовь, хаос правит миром, все бессмысленно и бесполезно. Есть еще разговорный фрагмент, где вкрадчивый мужской голос сообщает, что жизнь — это не то, с чем можно что-то делать или как-то ею управлять, это то, что протекает через нас. Если исходить из странной предпосылки, что музыка должна соответствовать каким-то "трендам" — то альбом Сюндфор, пожалуй, попадает в некоторое витающее в воздухе настроение: людям (по крайней мере, в некотором срезе столичного общества) не то чтобы плохо, но как-то печально, усталость, ничего не хочется. И еще Сюндфор пропевает эти депрессивные тезисы особенным колюще-режущим голосом — он как будто берет эту меланхолию в кавычки и одновременно настаивает на том, что ее нужно понимать буквально; наверное, это и называется "постирония". К альбому не выпущено ни одного видео, а на ютьюбе к каждой песне прикручена специально сделанная грустная обложка, вот такая, например https://www.youtube.com/watch?v=fSRUxacE9nU

А также давно уже собираюсь написать что-то хорошее про группу "Мы", но Николай Редькин, к счастью, сделал это за меня (см.ниже). Я, правда, не вижу у них такой уж явной ориентации на русскую попсу 90-х; скорее, это очередная "новая наивность", девичьи песни под синтезатор про любовь и разлуку, но очень талантливые, особенно хорош альбом "Расстояние. Часть I" (который ни в какие списки, конечно, не попадет, но вы имейте в виду — это лучшее, что в этом году случилось с поп-музыкой на русском языке).