В поисках утраченной пленки. Безумная реставрация фильма “Это безумный, безумный, безумный, безумный мир” (1963), реж. Стенли Крамер.

Если вам кажется, что потерянные пленки и сборка изначальной версии фильма по кусочкам удел только немых фильмов, то это не правда. С удивлением обнаружила такой случай с фильмом 1963 года.

Давайте сначала про фильм и то как он был снят, а потом про реставрацию.

Сюжет: водители и пассажиры нескольких машин случайно становятся свидетелями аварии, в которой погибает пожилой мужчина. Перед смертью он рассказывает, что в парке Санта Розита под большой W зарыт клад с 350,000 долларов. Сначала свидетели решают честно все поделить, но в итоге начинается безумная гонка за сокровищем, в которою постепенно вовлекается все больше людей.

“Безумный мир...” - это эпическая комедия студии United Artists, ее жанр часто определяют как Road-show. В нее собрали чуть ли не всех популярных на тот момент комических актеров Голливуда и даже сегодня фильм остается гомерически- смешным. Еще там есть теща из анекдотов.

Чтобы понимать масштаб - изначальный монтаж шел 202 минуты, у фильма была вступительная увертюра, антракт, и музыка после фильма (exit music), все титры были в начале фильма. Снимали его в “Ultra Panavision 70”, а показывали в усовершенствованной для этого технологии “Cinerama”.

“Ultra Panavision 70” это разновидность камер, которые использовали анаморфированные линзы. Следите за руками: чтобы снять широкоформатную картинку и не потерять вертикальное расширение (чтобы не было черных полей сверху и снизу, а все пространство занимала картинка) используют специальные линзы, которые сплющивают изображение по горизонтали, на самой пленке все выглядит сплющенным и узким (Фото 2). При показе и монтаже используется обратная технология и картинка “расплющивается” и превращается в широкоформатную (Фото 3). 70 в названии технологии означает, что снимали фильм на пленку 70мм, как современный IMAX, который также снимается с использованием анаморфированных линз. С использованием “Ultra Panavision 70” было снято всего 10 фильмов в 50-60-х, “Безумный мир...” стал четвертым из них. К технологии возвращались лишь однажды: в 2015 году оператор Роберт Ричардсон вместе с Квентином Тарантино сняли на такую камеру “Омерзительную восьмерку”.

“Cinerama” революционная по тем временам технология показа фильма в панорамном разрешении. Придумал ее в 1952 году Фред Уоллер. Работало это так: Фильм снимался с одной камеры, но в ней одновременно работали три пленки, каждая снимала свою часть кадра. Затем на огромном экране с закругленными краями три пленки воспроизводились стык в стык и изображение было широкоформатным и панорамным (фото 4). Уоллер в годы второй мировой занимался тренировкой пилотов и технологию своего собственного авиатренажера он и адаптировал под кинотеатры. Но Cinerama абсолютно не подходила для художественных фильмов, потому что на три пленки невозможно было снять крупный план так, чтобы лицо актера не было искажено. Плюс если лица актеров попадали на стыки между пленками, то это приводило также к заметному искажению изображения. Кстати, одним из разработчиков и коллегой Уоллера по Cinerama был продюсер Майкл Тодд, его сын в 60-е разработает Smell-O-Vision, я об этом уже писала.

В итоге на помощь Cinerama и пришла Ultra Panavision 70, широкая пленка помогла снимать без потери пропорций и воспроизводить картинку на широкий экран. Всего в технологии Cinerama был показан 31 фильм, среди них “Безумный мир…” (который стал первым художественным фильмом специально и полностью снятым для показа в Cinerama), “Космическая одиссея 2001 года” (1968) Стенли Кубрика и, конечно, “Омерзительная восьмерка” Квентина Тарантино.

И пока вы не устали от технических подробностей, я расскажу вам про удивительную реставрацию и потерянные навсегда части фильма.

Почти сразу после своей премьеры фильм лишился целых 40 минут хронометража. Мастер негатив и мастер позитив этих вырезанных фрагментов были уничтожены, что часто делалось тогда, ну ведь эти части фильма больше не нужны.

В 2014 году Criterion Collection попытались собрать фильм по кусочкам из разных копий и архивов и смогли сделать версию на 197 минут. Материал, с которым приходилось работать, был в очень плохом состоянии - у пленки был прогрессирующий уксусный синдром (Фото 1 и 2), в некоторых сценах сохранился только звук. На стыках между сценами часто наоборот звук отсутствовал.

Плохое состояние пленки отразилось и на цветах - фильм изначально просто триумф Technicolor с яркими цветами, на пленке же он выцвел до одноцветной тусклой мадженты. Решение было такое: за основу взяли цветную версию фильма для реставрации MGM, которую делали в 1991 году. Обе версии MGM и Criterion откатили до черно-белого цвета и с помощью программы для цветокоррекции вернули цвета. И вроде бы все прошло гладко, но появилась новая проблема: MGM делали свою реставрацию в меньшем формате кадра, поэтому цвета нельзя было “наложить” на весь кадр 70 мм. Из-за этого в этих сценах видно черно-белую рамку по краям кадра (сравните фото 3 и 4).

Но в этом случае хоть было что восстанавливать, но было несколько сцен, которые не смогли найти ни в каком качестве, остался только звук. И самое обидное в этом то, что одной из них стала сцена с героем Бастера Китона. По сути, он остался в театральной версии фильма всего в одной очень маленькой сцене, где он говорит всего одну фразу. Вообще Бастеру не то чтобы нужны были слова, чтобы сыграть сцену, но все равно обидно. Что делали с такими сценами при реставрации: звук оставили, а вместо картинки пустили кадры, stills которые относятся к этой сцене. Я такое встречала при реставрации “Алчности” (1924), реж. Эрих фон Штрогейм. В прикрепленном видео можно посмотреть ту самую утерянную сцену с Китоном (Видео 1), оставшуюся в фильме сцену я выложила в комментариях. Как я уже написала выше у некоторых сцен пропадал звук на месте монтажного стыка. Там были добавлены субтитры.

Еще из забавного: некоторые сцены брали из иностранных копий фильма, у которых были вшитые субтитры, поэтому иногда можно было увидеть вот такую сцену как на фото 5.

Получилась безумная реставрация под стать сюжету фильма: внезапно пропадает звук или картинка становится статичной, а звук бежит и кричит. Вылезают субтитры на неизвестном языке, а цвета скачут и то появляются и бьют по глазам своей насыщенностью, то резко пропадают. Главное, что фильм можно посмотреть сегодня практически в первозданном состоянии.

Вступительные титры “Это безумный, безумный, безумный, безумный мир” заслуживают отдельного упоминания.

Они анимированные и их сделал гуру титров - Сол Басс. Он работал с Хичкоком - титры к “Психо” (1960), “Головокружение” (1958), “К северу через северо-запад” (1959) его работы. Так же как и “Славные парни” (1990) и “Казино” (1995) Мартина Скорсезе.

Титры очень изобретательные, я советую посмотреть их целиком. И также в них можно заметить несколько интересных вещей. Например, в фильме должен был быть танцевально-песенный сегмент, его нет в отреставрированной версии, видимо он вообще не сохранился. Также мне показался интересным титр с благодарностью, потому что он звучит как “благодарности и извинения”.

Манон Леско / Manon Lescaut, 1926, реж. Артур Робисон.

Сюжет: Две тетушки везут свою племянницу Манон (Лиа де Путти) в монастырь, но она в трактире знакомится с богатым Маркизом де Бли (Фриц Грайнер) и влюбляется в молодого студента де Грие (Владимир Гайдаров). Вместе с Грие она сбегает в Париж, они живут вместе и не прочь пожениться. Но коварный де Бли строит им козни, в итоге которых Манон попадает в работный дом. В конце фильма Манон умирает на руках де Грие.

Изначальный сюжет книги аббата Прево “История кавалера де Грие и Манон Леско” (1731) был довольно сильно изменен для экранизации, переделке подвергся и сам образ Манон Леско. Лиа де Путти, которая прославилась, играя женщин-вамп здесь предстает в образе милой и трогательной Манон, которая хочет быть и с любимым, и в дорогом платье. В отзывах критиков-современников уже прослеживается, что де Путти привнесла свое роковое кокетство и сюда. Например H.G.Lustig писал:

“... В тот момент, когда мы впервые видим Манон Леско с глазами Лии де Путти и ее губами (изображающими сердечко, нарисованное французской тушью), мы понимаем: Манон не та семнадцатилетняя, совершенно неопытная девушка из романа, которая, кокетливая, но совершенно беспомощная, встречает шевалье. Она точно знает, чего хочет, и наверняка не последует за тетушками в монастырь.”

Этот фильм стал предпоследней работой Пауля Лени в Германии. Уже в 1927 году он уедет в США и снимет там в качестве режиссера 4 фильма, среди которых “Кот и канарейка” (1927) и “Человек, который смеется” (1928) с Конрадом Фейдтом в заглавной роли. Но на “Манон Леско” Лени работал не режиссером, а был художником по костюмам и декорациям. К сожалению, из-за качества копии, которая есть в общем доступе, сложно оценить все детали его работы, но даже так заметны роскошные наряды, передающие атмосферу эпохи Регентства во Франции. В рецензиях современников работа Лени оценивалась высоко, так как он добавил щепотку немецкого экспрессионизма в напудренный мир французской аристократии.

На совсем втором плане можно заметить Марлен Дитрих - это 6 фильм в ее карьере и до большого прорыва с “Голубым ангелом” еще 4 года. Вообще интересно было видеть ее в немом кино, уже заметна ее харизма. Она выразительна в образе соперницы Манон и так стреляет глазами, кокетливо прикрываясь веером, что не остается сомнений в ее будущем триумфе. Благодаря этому фильму можно уже заметить рождение звезды.

Из интересного: я покопалась в эмигрантских газетах того времени и нашла пару заметок о фильме: например, в газете “Новое русское слово”, которая издавалась в Нью-Йорке, Лию де Путти называют Лидией, видимо на одной волне с Лидией Потехиной, русской эмигранткой, которая в фильме играла хозяйку квартиры, где живут Манон и де Грие.

А вот критик из берлинской газеты “Руль”, остался недоволен фильмом, де Бли по его мнению ведет свою игру “кинематографически не выразительно” (пишет подложное письмо), а операторская работа остается холодной и отстраненной. Де Путти он называет не более чем красивой натурщицей, а вот игру Гайдарова в финальной сцене хвалит, сокрушаясь и предупреждая читателей, что “картина заканчивается грустно!”

Кстати, в монографии о Лие де Путти (а судьба у нее была крайне интересная и трагичная) Йоханнес Целлингер пишет, что изначально было снято две концовки фильма. На случай, если прокатчику не понравится грустная концовка был подготовлен “хэппи энд”, в котором Манон и де Грие соединяются, отец де Грие их прощает и принимает, но отправляет их на год в изгнание в качестве воспитательной меры.