Лучшим решением было сегодня пойти в театр.

Я пошел на спектакль про Жака Ширака, который так и называется — «Жизнь и смерть Жака Ширака». Он идет в театре Petit Saint-Martin в Париже.

Камерный зал, но большая цель — создать честный портрет популярного политика, превратить икону в человека. Министр, премьер-министр, мэр Парижа, кандидат в президенты и дважды президент — он был всем этим, но при этом оставался человеком. Буквально раздетым перед публикой.

Это удачная попытка моих ровесников примерить на себя роли политиков, точнее — попытаться их очеловечить. Автор пьесы Лео Коэн-Паперман помнит, как семилетним мальчиком встретил нового президента в родном Вердене в 1995 году, когда тот ездил по стране. И с тех пор мечтал о нем рассказать. Теперь он рассказал эту историю с помощью актера Жюльена Кампани, который моментально перевоплощается, надевая маску Ширака.

Про эту маску спектакль и рассказывает. Про маску политика. На вступительных экзаменах в кузницу политической элиты, ENA, юному Шираку задали вопрос про Гиппократа. А пришлось отвечать про лицемеров — ипокритов. Слово «hypocrite» обозначает лицедея, актера, надевающего маску. Эту маску будет вынужден надеть любой, кто захочет стать президентом, каким бы человечным он ни был. Даже такой широкой души человек, как Ширак. Он тоже наденет ее, хоть и неохотно. Кто-то это делает с удовольствием.

Про трагедию и исповедь этой маски здесь рассказано с комедийным оттенком. Но под маской все же проглядывается что-то живое. Этому живому помогает раскрыться его шофер Ломон, который служил у Ширака 25 лет и постоянно с ним разговаривал. Этот дуэт в спектакле показан максимально точно. Хотя в реальной жизни шофер позже напишет довольно противоречивую книгу о своем начальнике. Но все же они были почти как родственники.

В спектакле показан живой, сомневающийся в себе человек, хоть и скованный своим образом. Все короли — такие же лицедеи. Президент во Франции — фигура важная, почти как король. Так писал эту роль де Голль. Так ее играл Ширак. Так ее продолжает Макрон. Поэтому у спектакля есть подзаголовок: «Ширак. Король французов». Здесь тоже играют в короля. А короли могут все.

Даже зрители разделились: представители одного поколения называли его «бычьим хуем», другие — «симпатягой». Вопрос восприятия, но живой политик вызывает больше толкований. Тут есть что показать и о чем поговорить.

Таким и был Ширак. Я тоже хорошо его помню, как Ельцина, Горбачева или Билла Клинтона. Я даже носил футболку с Бернадетт. Ширак и для меня — симпатяга, хоть и карьеристом он, безусловно, остается.

Грустно одно: таких, как Ширак, все меньше, а таких настоящих лицемеров, как Трамп, Путин и Орбан, — все больше.