Это была сумасшедшая неделя, которая началась для меня с Риги. Там завершается фестиваль ArtDocFest. Главной премьерой для меня стал документальный фильм Веры Кричевской Connected / «Близкие». Это не байопик о бизнесмене и филантропе Дмитрии Зимине, а эмоциональный нарыв о русском пути, о мечте, которая так и не стала реальностью, о трансатлантической дружбе, сохранившейся навсегда. Фильм произвел на меня сильное впечатление, которое я пронес через всю эту неделю — от латвийского котика до селфи с лидером Европы. Потому что это кино о моем понимании мира, о том, что случилось с Россией и почему ее прекрасное будущее, как любовь, стороной прошло.

То, что Трамп совершил разворот над Атлантикой по вопросу Украины, придало этому фильму дополнительные смыслы. Вера снова удивительно точно попала в цайтгайст. В центре фильма — русский и американец. Это история их отношений вопреки политике и конъюнктуре. Рассказчиком и проводником в мир Дмитрия Зимина становится его близкий друг Оги Фабела, американский предприниматель с удивительной судьбой. Заработав деньги, он решил вложить их в Россию в 90-е, поверив в ее будущее вместе с инициативным радиотехником. А позже стал полицейским и помогал Украине восстанавливаться прямо во время войны.

На заре по-настоящему теплых российско-американских отношений после распада СССР они не собирались делать Россию великой — они хотели сделать ее умной и продвинутой. Им это удалось: их «Вымпелком» с «Билайном» стали символом надежды в стране, где пережидали трех человек у автомата. Я тоже когда-то интуитивно выбрал ту самую «пчелку», с которой прожил до отъезда. Это кино о времени, об интуиции — и это кино Веры. Зимин был фактически первым стартапером и промоутером той другой России, которая так и не состоялась. В 1996 году российский триколор гордо развевался над Нью-Йоркской фондовой биржей, а сегодня его позорно водружают над Мариуполем и другими оккупированными городами Украины. Могли бы Дим и Оги представить себе такое тогда?

Но Зимин быстро все понял. Он покинул компанию сразу после прихода к власти КГБшника — вести бизнес по правилам в России стало невозможно. Позже он принимает еще одно важное решение: добровольно уйти из жизни. Впервые в этом фильме открыто говорится о том, что он выбрал эвтаназию в Швейцарии, предупредив близких в последний момент. Он ушел за два месяца до начала большой войны, потому что знал: его сердце этого не выдержит.

Форма фильма — последнее летнее путешествие на яхте Зимина, его семьи и близкого друга. Вера фиксирует все, еще не зная, чем это закончится. Мы видим их разговоры, взгляды, молчание — моменты, которые чувствуешь всем телом. И в этот миг ты становишься одним из тех близких, разделяющим этот взгляд на мир.

Лично в меня попало его осознание российской предрешенности. Что главная геополитическая катастрофа — это не распад СССР, а его создание. Что гуманитарная катастрофа России — в том, что поколения здесь всегда находятся под репрессиями и преследованием, как это случилось с семьей Зимина с ее еврейскими и аристократическими корнями. Герои страны становятся «врагами народа» и сегодня. Государство остается неблагодарным к тем, кто страну двигает вперед. Чуть не плача, Зимин говорит как его фонд признали «иноагентом». А он только помогал ученым.

Зимин не хотел уезжать и мечтал снова пройти по арбатским переулкам, но понимал также, что это невозможно. Той Москвы больше нет — она осталась только внутри.

Но дружба осталась и после смерти. В том числе благодаря этому фильму. Либерал Дим связал свою жизнь с республиканцем Оги. Они были разными, но их связало желание прогресса, а значит и гуманизма. Оги и сегодня продолжает дело Зимина вместе с его сыном Борисом. Это же все-таки династия… А Вера успела запечатлеть уходящий характер. Мы видим слабого, едва способного поставить автограф человека, но при этом цельного и благородного. Той России, о которой он мечтал, не случилось. Полет был прерван, но дружба осталась главным смыслом жизни, это надо хранить. И это единственный положительный итог. Это прустовское понимание дружбы, которое я всецело разделяю.