Шаброль: Мой ласковый и нежный зверь

Заинтересовался ретроспективой Клода Шаброля в любимом кинотеатре Le Champo.

Там показывают 12 его самых разгневанных фильмов. Разгневанных — потому что с присущим и мне допустимым уровнем мизантропии и черного юмора. У этого представителя «Новой волны» — свой девятый вал язвительной иронии и критики скромного обаяния буржуазии. Да и сегодня его психологические, мрачные триллеры со смертью крупным планом звучат удивительно современно. Его изобличение буржуазного лицемерия со всеми сопутствующими элементами даст фору любому талантливому мистеру Рипли, а позже найдет продолжение, например, в забавных играх с преступлениями Михаэля Ханеке.

Да и вообще он один из самых французских из всех французских режиссеров.

Вчера я посмотрел его фильм «Пусть зверь сдохнет» с великим и ужасным Жаном Янном. В этом кино отец мстит за сбитого на машине ребенка злобному богатому самодуру из Бретани (его и играет Янн), который унижает семью и всех вокруг. Казалось бы, он заслуживает жестокого наказания за убитого мальчика и за свое поведение вдобавок — как та самая старуха-процентщица. Но как свободно и легко показывает все эти моральные страдания отца жертвы Шаброль, обнажая подспудно невыносимую легкость бытия в депрессивных северных бретонских пейзажах!

Свежий воздух здесь — это чувство юмора, самоирония и расширение жанровых границ кинематографа. Ты не смотришь кино как простой психологический триллер или полицейский детектив, где ружье (то есть месть) обязательно выстрелит: здесь все равно проявляется та самая гуманистическая нотка выходцев из Cahiers du cinéma. Даже утратив все человеческое, сам охотник в зверя не превращается, а обретает что-то большее (другое дитя в данном случае), за которое тоже можно побороться.

Ну, про морской стиль этого фильма я вообще молчу — чего стоит только драматичная сцена прогулки на лодке во время шторма двух протагонистов. Укачивает тебя в каждом кадре, как и героев. Но это еще те американские горки, которые даже с тем же Рипли не сравнятся (в любой экранизации).

В общем, это безжалостный, но безупречный Шаброль, которого хочется увидеть еще больше, как льва или тигра. И, конечно, пора в Бретань — на разведку.

Kolkhoze — одно из самых ожидаемых литературных событий книжной осени во Франции

Так называется новая книжка Эммануэля Каррера, посвященная его знаменитой и властной матери. Она появится на полках уже в конце августа.

Каррер — тот самый писатель, которого в РФ знают по авторской биографии Эдуарда Лимонова, экранизированной Кириллом Серебренниковым. А еще он — сын своей сложной матери, великой и ужасной Элен Каррер д’Анкосс, историка, политика и крупного специалиста по России. Она стала первой женщиной, занявшей почетную должность пожизненного секретаря Французской академии. В 2023 году она ушла из жизни, но ее идеи продолжают витать в воздухе.

Надо сказать, она была фигурой противоречивой — местами даже сочувствовала путинской картине мира. Но, как всегда, все не так однозначно. Об этом, видимо, и будет книга.

Kolkhoze — не только прощание Эммануэля Каррера с матерью, но и попытка осмыслить ее идеологию, возможно, посмертно поспорить с ней. Это личная рефлексия на пересечении частного и исторического. Как заявлено в анонсе, книга охватывает четыре поколения — от русской революции до войны в Украине. В ней переплетаются темы эмиграции, связей между Францией и Россией, советского наследия и мрачного постсоветского настоящего. Такая память памяти на стыке двух цивилизаций.

Элен Каррер д’Анкосс, например, до конца жизни верила, что Путин не стремится к мировому господству, а лишь хочет сохранить баланс сил. Она утверждала, что Киев спровоцировал Москву, стремясь вступить в НАТО и ЕС. Еще в 2014-м после Майдана она писала, что говорить об Украине в отрыве от России нельзя. После 2022-го почти не высказывалась, но когда говорила — нередко обескураживала. Так, в эфире LCI она не раз утверждала, что Путин воюет только с США, а как-то сказала про тщетность обороны Бахмута:

«На мой взгляд, украинцам было бы разумнее оставить этот город, если только они не в действительно выгодной позиции. Сейчас украинцы зачем-то стараются набирать очки любыми способами».

Я сам пытался взять у нее интервью, но она ушла раньше. Каррер описывал ее как женщину «требовательную и порой суровую, но всегда любящую». Он даже сказал, что она «умудрилась умереть на своих условиях — быстро, без сучка и задоринки, но найдя время, чтобы попрощаться с каждым из нас».

Почему Kolkhoze? Потому что она была буквально пропитана советским флером — я бы сказал, заражена им. Деспотичная женщина подчинила этой сталинской привычке всю семью. Название отсылает к семейному ритуалу: в детстве, когда отец уезжал, дети спали вокруг матери на матрасах — они сами называли это «делать колхоз». Перед ее смертью дети снова повторили это. «В последний раз мы сделали колхоз», — сказал сын на похоронах.

А еще — это про тот самый «колхоз в голове», который бывает даже у таких людей, как его мать.

Буду читать.

После рассказа про Альфреда Дрейфуса я наконец-то дошел до его могилы на кладбище Монпарнас. Невинно обвиненный офицер, а затем реабилитированный генерал, Дрейфус стал символом борьбы за справедливость и против антисемитизма во Франции.

Он умер 12 июля 1935 года, и именно этот день теперь станет национальным днем его памяти. По еврейской традиции посетители в знак уважения оставляют на надгробии небольшой камень. Свой камень положил и я. Это кладбище — одно из самых эстетичных и почетных мест упокоения для заметных фигур Франции.

Пройдя несколько метров, я увидел практически свежую могилу еще одного важного исторического персонажа — Жака Ширака, скончавшегося в 2019 году. Рядом с ним похоронена Лоранс Ширак — его старшая дочь, умершая еще при жизни отца. Она вела затворническую жизнь и страдала тяжелым психическим заболеванием. Умерла в возрасте 58 лет. Есть нечто общее в трагедиях де Голля и Ширака — оба пережили смерть своих дочерей.

Кстати, об антисемитизме. Именно Ширак решительно выступал против и вошел в историю как первый президент Франции, официально признавший ответственность государства за депортацию евреев во время Второй мировой войны.

16 июля 1995 года, в годовщину облавы Вел д’Ив (когда в Париже были арестованы и депортированы тысячи евреев), Ширак произнес речь, ставшую поворотным моментом в национальной памяти:

«Преступное безумие оккупантов было поддержано французами... Франция, родина Просвещения и прав человека, страна гостеприимства и убежища, в тот день совершила непоправимое».

До него президенты, включая де Голля и Миттерана, утверждали, что ответственность лежит исключительно на режиме Виши.

Так что весьма символично, что Ширак и Дрейфус сейчас где-то совсем рядом.

Держать форт

Во Франции — август. Священный месяц vacances

В понедельник Эммануэль Макрон с первой леди Брижит традиционно прибыли в свою летнюю резиденцию — форт Брегансон, который находится в Борм-ле-Мимозе, между Тулоном и Сен-Тропе. Это место власти, где побывали все президенты V республики. Генерал де Голль в 1968 году придал ему статус официальной президентской резиденции. Это настоящий военный форт, исторический памятник со всеми сопутствующими: стены здесь толстые, окна — маленькие. В общем, крепость, а не роскошная вилла.

Но отдыхают этим летом все же не все. Понимая ответственность перед страной, которая находится в тяжелом положении растущего госдолга, премьер-министр Франсуа Байру отказался от отпуска и остается в Париже. Его ждет жаркая осень с дебатами по поводу резонансного бюджета на 2026 год, проект которого он предложил несколько недель назад. Этот бюджет может стоить ему премьерского кресла: оппозиция грозит вотумом недоверия. Главе правительства предстоит решающая битва, чтобы доказать свою правоту.

Поэтому Франсуа Байру внезапно стал блогером и запустил подкаст в соцсетях, в котором смело предложил французам обсудить все самые острые вопросы бюджета. В первых двух эпизодах премьер снова говорит о необходимости сокращать госдолг, который с каждой минутой растет на 5 тысяч евро. Последний раз Франция видела сбалансированный бюджет в 1974 году. То есть 40 лет страна живет в долг, с этим пора что-то делать и менять образ жизни.

Правительство предлагает меньше тратить, в том числе снизить соцрасходы и бороться со способами уклонения от уплаты налогов, но больше производить и убрать административные препятствия для бизнеса и компаний. Предлагает Байру обсудить и свое самое резонансное предложение — о сокращении двух выходных. Хозяин Матиньона объясняет: это необходимо, чтобы страна больше производила. Но при этом, видя негативную реакцию, открыт к обсуждению — какие это конкретно дни. Не все согласны с предложенными отменами пасхального уикенда и 8 мая. Но премьер-министр подчеркивает в подкасте постоянно, что готов к диалогу и этот проект дальше будет интерактивным. Он ждет предложений всех, а главное — критиков.

Сам президент Макрон накануне написал письмо правительству Байру с указаниями по поводу политики в отношении Алжира. «У нас нет иного выбора, кроме как занять более жесткую позицию», — объясняет президент, указывая на преднамеренное унижение Франции со стороны алжирских властей. Несмотря на все запросы Парижа, Алжир приговорил к тюрьме французских граждан — писателя Буалема Сансаля и журналиста Кристофа Глейзеса — и не намерен их отпускать. Кроме того, на лицо — откровенно враждебные действия Алжира в дипломатическом поле, в том числе отказ консульств работать с французскими госслужбами. Кроме того, Алжир не желает принимать своих же преступников, которые выходят из тюрем во Франции и которых невозможно депортировать из-за отсутствия сотрудничества со стороны алжирских властей.

«Франция должна быть сильной и добиваться уважения», — пишет Эммануэль Макрон из своей крепости. Поэтому он предложил ряд конкретных мер:

- Приостановить соглашение 2013 года об освобождении от виз для алжирских официальных и дипломатических паспортов и добиваться аналогичных мер от стран Шенгена;

- Акцентировать внимание на высылке наиболее опасных нелегалов из Алжира и работать в этом направлении еще ответственнее.

Кстати, в этом письме президент Макрон напрямую обращается не только к премьеру Байру, но и к чересчур активному в последнее время министру внутренних дел Брюно Ретайо, который все больше и ярче проявляет свои президентские амбиции. Этим письмом Макрон в очередной раз показывает, кто в доме хозяин. Даже когда Елисейский опустел, всем положено держать форт.