Вы же знаете, что я делал этим летом? Очень удачно пожил неделю в Марселе, еще больше его полюбил, и теперь он меня не отпускает. Вот в моем родном кинотеатре Le Champo идет ретроспектива Марселя Паньоля. И это, скажу вам, настоящий экстаз!

Паньоля во Франции знают все: Марсель – знатный представитель Марселя, поэт Прованса. Драматург, писатель, режиссер и академик в одном лице. В своих легких и наивных книгах и фильмах он делился любовью к этим пейзажам, жителям, истории, традициям и даже к фирменному акценту. 2025 год – его юбилейный: 130-летие со дня рождения. Он создал свои главные произведения в первой половине XX века, но они понятны и свежи и сегодня. 

Я начал знакомство с ним с его первого полностью авторского фильма, снятого по своему сценарию. Ровно 90 лет назад, в 1935 году, в то время как Лени Рифеншталь снимала свой «Триумф воли», Паньоль показал совершенно обезоруживающий триумф доброты – фильм Merlusse. Бывший школьный учитель снял историю о воспитании трудных подростков. А точнее – простую черно-белую притчу о том, как внешняя суровость бывает обманчива. 

Паньоль снимает фильм в марсельском лицее, где сам учился. Действие происходит накануне Рождества, встречать которое некоторым лицеистам предстоит в школе. Речь идет о трудных подростках, брошенных детях, чьи родители предпочли провести сочельник в другой компании, или об иммигрантах. Присматривать за ними поставили самого неприятного учителя, которого и прозвали Merlusse, потому что, как говорят, он пахнет треской (по-французски – morue). Ученики его боятся из-за внешности: у Merlusse вставной глаз, оставшийся после военной раны. Но при этом он ни разу никого не обижал и не бил.

Настороженные к такому учителю мальчики сначала издеваются над ним и подкладывают кнопку на стул. Но именно этот «злюка» в итоге устроит ребятам праздничный и теплый ужин, которого их лишили родители. Он же станет для них Père Noël, то есть Санта-Клаусом, который положит подарок под кровать – от самолетика младшим до вожделенных сигарет старшим. Все это растрогает до глубины души самих мальчишек, и они отдадут ему все, что у них есть – от конфеты до любовного письма.

Любовь проявляется по-разному, в том числе в суровой оболочке. Это очень важный фильм про воспитание чувств и про границы искренности и эмпатии. Мальчики не виноваты, что ведут себя так и что его недолюбливали: ведь они не виноваты, что их семья не открыла им сердце. А он хотя бы попробовал. Да, и любовь может быть не с первого взгляда.

Про актуальность и современность Паньоля говорит один лишь факт: американский режиссер Александр Пэйн снял свою недавнюю картину The Holdovers / Оставленные именно по мотивам этого фильма. Там ученики из закрытой школы для мальчиков тоже остаются в компании учителя, который сначала кажется совсем несимпатичным. Кстати, уже есть и комикс по этому фильму.

Итак, я наконец на Корсике! А тут такое...

Мне кажется, это идеальное место, чтобы ворваться в сентябрь перед новым сезоном и вздохнуть перед 8 сентября — очередным днем X для Франции, когда будут скидывать правительство и блокировать страну. К тому же Île de Beauté стал темой моей жизни еще во времена аспирантуры в МГИМО, когда я писал диссертацию о националистических движениях и стремлениях к автономии. Многое мне тогда удалось предсказать, и Корсика должна вскоре обрести автономию, если бы не политическая чехарда последнего года.

«Никакой независимости, только автономия!», — бросил мне человек на пляже в Ajaccio (Аяччо по-корсикански, или Ажаксьо по-французски), который попросил почитать газету Corse Matin, которую увидел в моих руках. А после мы разговорились про будущее острова. Он сразу дал понять, что согласен с той автономией в составе Республики, которую ранее предложил президент Макрон, — автономией, означающей признание корсиканского языка и народа, введение особых налоговых льгот и земельных прав для корсиканцев. Закон, кстати, находится на стадии голосования, но снова политический кризис на дворе, что для корсиканцев означает очередное ожидание.

А на Корсике тем временем тоже горячо. Об этом было написано в газете, и об этом мне подробно рассказал корсиканец. Главная новость здесь — не отставка правительства, не Украина и не Газа. Оказалось, что несколько дней назад неподалеку подожгли здание школы по управлению лодками недалеко от аэропорта, которое принадлежит Лорану Торре — известному политическому и профсоюзному активисту, продвинутому стороннику независимости острова. В итоге в Аяччо снова вспыхнули протесты: корсиканцы — народ непокорный, такое не пропустят. Многие активисты посчитали, что это государство пытается запугать сторонников независимости, тех, кто хочет подчинить Корсику. Тем более что Торре состоит в Core in Fronte — корсиканском движении, выступающем за полную суверенность Корсики через процесс самоопределения. Двое его активистов ранее уже подверглись атакам — их лодки сожгли на севере острова, в порте Кальви. Активисты думают, что цель этих действий — заткнуть рот всем, кто хочет, чтобы Корсика стала самостоятельной.

Вот такие страсти кипят, а вы говорите Трамп…

Под конец мой новый знакомый, который оказался кузеном Жиля Симеони, президента Корсиканского совета, научил меня фразам по-корсикански. Теперь я знаю, что корсиканский очень похож на итальянский. Например: Bonjour — это Bonghjornu, Merci — Grazie (очень похоже на итальянское, но произносится что-то вроде «Грача»).

В общем, сразу признаю Аяччо местом силы — не зря здесь бродит тень родившегося тут Наполеона. Буду изучать дальше.

В этом году Корсику выбрали для vacances многие французы, включая Габриэля Атталя, который отдыхал в Аяччо всего несколько дней назад — об этом даже вышел репортаж в Paris Match (фото оттуда).

Премьер-министр отдыхал со своей семьей — мамой, сёстрами и братом — которых он называет в чате WhatsApp «cordon sanitaire» (санитарный кордон, который защищает от внешних атак). Как пишут журналисты, он «понял (вырос, возможно), что иногда, чтобы продвигаться вперёд, нужно уметь остановиться». Вот он и остановился на Корсике, а я — вслед за ним.

Здесь же на острове он готовился к новому политическому сезону, и не только к этой осени. Он не скрывает, что начал создавать свою программу, политический проект на 2027 год, но пока прямо не заявляет о том, что станет кандидатом:

«Я вижу много кандидатов без проекта. Я хочу, чтобы наш проект и был кандидатом», — так Габриэль Атталь завуалировал колкость в адрес ещё одного бывшего премьера, Эдуара Филиппа, его главного конкурента в центральном блоке.

Здесь же на Корсике Габриэль Атталь задумал свою новую книгу, которую выпустит в следующем году, аккурат к активной фазе президентской гонки. Французская политическая традиция предполагает написание книги перед тем, как бороться за Елисейский. У Эммануэля Макрона она называлась Revolution. Даже Жордан Барделла в 29 лет уже обзавелся мемуарами, Атталь не отстает:

«Это своего рода способ сказать французам, чему я научился, что видел о сильных и слабых сторонах нашей системы, и, главное, что мы должны изменить. Я хочу поделиться своими навыками, чтобы рассказать, кто я, и заглянуть в будущее».

Кстати, Атталь на Корсике читал также очень любопытную книгу — «Время хищников» Джулиано да Эмполи (автора того самого, который вызвал резонанс с «Кремлевским волшебником»), произведение, исследующее, как популисты и гиганты политических технологий используют кризисы, чтобы навязать свое видение. Кстати, гораздо более глубокая книга, чем та, в экранизации которой сейчас предстает Джуд Лоу в Венеции. Поэтому я рад, что не на Лидо, а на Корсике.