Juste la fin du monde или начало нового сезона

В самый разгар политического кризиса, накануне очередного протестного дня и прямо во время переговоров премьер-министра Лекорню с оппозицией, я открываю театральный сезон в любимом Théâtre de l’Odéon.

Новый художественный руководитель Жюльен Госслан, один из свежих и радикальных представителей французского театра (38 лет), приготовил обновленную версию своего спектакля, который он уже ставил несколько лет назад — Le Passé по мрачным произведениям Леонида Андреева. В программке указано, что это «забытый автор». Я же, как увидев такое, понял, что будет обязательно бомба. Вспоминая «Губернатора» Могучего и «Рассказ о семи повешенных» Карбаускиса, а также предыдущий радикальный спектакль Госслана Extinction, понимаешь, что по-другому быть не можешь. Андреев — отличное топливо для этого визионера.

Спектакль рассказывает о потерянном времени, об ушедшей форме, о том, что не вернуть. Как писали в Le Monde, это dark: «это мир, населённый смертью, ужасом, безумием, заброшенностью, вырождением — и радикальной иронией, черной до невозможности». Как и писал Блок, каждая его фраза похожа на скрип пилы.

Поэтому в интервью режиссер говорит о реквиеме, о том, что один театр с костюмами и оркестрами на сцене умирает, а другой приходит. То есть одновременно и о смерти, и о жизни. Вот что говорит сам автор:

Я хотел бы создать спектакль, который был бы для меня одновременно захватывающим и опустошающим, отражающим и конец света, и конец того театра… или, по крайней мере, конец определённого театра.

Ностальгия? Я отказываюсь от неё полностью. Это то, в чём я упрекаю многих художников, когда они стареют: они начинают думать, что театр, каким они его пережили в своё время, достиг какой-то идеальной формы, а последующие поколения его испортили или изуродовали.

Я же считаю, что радость — и печаль — этой профессии в том, что в какой-то момент находишь форму, которая выражает эпоху, и рано или поздно эта форма исчезает. Она теряется в небытии театра.

Я вот абсолютно поддерживаю такое эволюционное видение театра: без музея и нафталина как храма поклонения. Сейчас над этим обязательно пошутят на сцене.

Так что сезон умер? Да здравствует новый сезон! Начинаем с вешалки!

#18сентября: обстановка в Париже