Сегодня — особенный день!

Я нахожусь прямо у легендарного мишленовского ресторана Drouant в Париже, всего в нескольких шагах от Opéra Garnier. С 1914 года именно здесь за обедом жюри объявляет победителя самой престижной литературной премии Франции — Prix Goncourt.

Среди ее лауреатов — Марсель Пруст, Альбер Камю, Маргерит Дюрас и Ромен Гари.

Интересный факт: Гари получил премию дважды, но второй раз под псевдонимом Эмиль Ажар, что обмануло жюри. Обычно премия вручается только один раз в жизни.

Жюри состоит из 10 членов, которые голосуют и выбирают победителя. В финальном списке на 2025 год — четыре романа, среди которых два написаны мужчинами и два женщинами.

Фаворитом считается Эммануэль Каррер с автобиографическим романом о своей матери под названием Kolkhoze.

Премия присуждается за французский роман, опубликованный в текущем году, и сопровождается символическим чеком на 10 евро, который вручают лауреату в рамке. Но истинная ценность награды не в деньгах: победа гарантирует писателю мировую известность, заветную метку на книге и продажи минимум 300 000 экземпляров.

Через несколько минут мы узнаем, кто станет новым обладателем Prix Goncourt 2025! Болею за Каррера, которого читал!

⚡️ Гонкуровскую премию получил Лоран Мовинье за роман «Пустой дом»

Вот как его описывает французская пресса:

Это огромный эпическое произведение в 750 страниц.

Это ослепительный роман, от которого потом невозможно оторваться. Через вымышленный семейный рассказ, проводящий читателя от конца XIX века до послевоенного периода, «Пустой дом» черпает всю свою силу из перекликающихся семейных воспоминаний — от тяжелой истории Марии-Эрнестин, прабабушки рассказчика, до не менее мрачной истории его бабушки, Маргариты.

Это коллективное, искреннее и подлинное человеческое путешествие, воссоздающее прошлое пером, которое уже ничуть не уступает Флоберу, Бальзаку или Золя, поскольку Мовинье с поразительным реализмом передает социальные механизмы тех эпох, что его вдохновляют.

Гораздо больше, чем просто семейная хроника: это великая фреска антрополога, читающаяся взахлеб.

Попал я и туда, где обедают и выбирают победителя, — в зал Goncourt на первом этаже.

Лоран Мовинье уже за столом, вино тоже, закуски начали заносить. Сразу захотелось присоединиться. Гонкуровское меню, кстати, стоит 190€. Для такого ресторана — вполне достойная цена.

А на лестнице, которая ведет к залу, разместили обложки книг-лауреатов. Главная книга этого года — La maison vide — в центре. Нашел и свою любимую — «Благоволительницы» Джонатана Литтела.

До этого, лауреат появился традиционно на балконе ресторана, прямо как Папа Римский. И такие традиции тут с 1914 года. Как же хорошо, что они есть.

Vive la République !
Vive la France 🇫🇷

Премьер-министр Себастьян Лекорню уже ночует в Ассамблее с этим бюджетом, 24/7

Фантомас VS Фауст

В ожидании «Валькирии» в Бастилии я открыл свой оперный сезон в роскошном Théâtre des Champs-Élysées. Там дают «Осуждение Фауста» Берлиоза. Opus magnum французского композитора возвращается: почти 180 лет спустя после парижской премьеры при жизни Берлиоза на сцене Opéra-Comique (6 декабря 1846 года) гетевская оперная драма снова показана парижанам. Но довольны ею далеко не все.

Прогуливаясь по кладбищу Монпарнас, я получил приглашение на эту премьеру — что, безусловно, счел знаком. Проделки Мефистофеля, военный венгерский марш, всадники апокалипсиса под мощную музыку Берлиоза — все это звучало для меня грандиозно. Так, в общем, и оказалось.

Сильные и безупречные исполнители: звезда — мощный французский тенор Бенжамен Бернхайм (Фауст) — прекрасно сочетается с мелодичностью восходящей звезды европейской сцены, молодой меццо-сопрано Виктории Каркачевой (Маргарита). Их удачно дополняет хор Radio France, который мне хорошо знаком. Сначала он звучит снизу — словно из подземелья, из оркестровой ямы, — а потом появляется уже прямо на сцене во всей красе в финальной инфернальной части. Оркестр Les Siècles под управлением Якоба Леманна, благодаря тембру старинных инструментов, придает особое звучание всему происходящему на сцене.

Кстати, о происходящем на сцене. К режиссеру-постановщику в этот вечер было больше всего вопросов. Видение итальянки Сильвии Коста как только не клеймили: старожилы театра забукали девушку и уже в автобусе по дороге домой сокрушенно листали программку, утверждая, что ТАКОГО «осовременивания» даже Варликовскому не снилось.

Режиссерка с ярко выраженным киновзглядом, которую сегодня относят к числу тех, кто переизобретает оперу, порой не щадя музыку, и здесь решила все переработать — назло оперным завсегдатаям, заранее забронировавшим столики с шампанским в антракте по традиции. От традиции действительно ничего не осталось: старый радиоприемник хрипит на фоне оркестра, а сам мир Фауста и ад Мефистофеля превращаются у нее в детский сон, в игрушку. Из-за этого все происходящее напоминает игру в Фантомаса скорее, чем в Гёте.

То есть буквально как в «Иоланте»: этот Фауст отрезан от внешнего мира и живет в уединении — в малогабаритной квартире советского типа, где, кажется, даже не замечает вторжения советских танков. Он играет в Фауста, а режиссерка — в оперу, создавая, как в детстве, свой отдельный мир. Фауст — молодой человек с суицидальными наклонностями, живущий детскими воспоминаниями и среди плюшевых игрушек, заполонивших его пространство. Мефистофель в ярком комбинезоне, словно из «Игры в кальмара», в этом парке развлечений, заменяет суть своми атракционами — с крысой в клетке, шекспировским черепом и лысоватыми старичками-гномами, пляшущими в хороводе. Настоящая сказка, где в ход пускаются оркестр, музыкальные инструменты и все, из чего состоит опера.

Мефистофель, как Ельцин когда-то, самовольно дирижирует оркестром, а Фауст хулигански спускается в оркестровую яму, где отбивается от трудностей пюпитрами. Последняя сцена показывает музыкантов и хор, переодетых в судей — тревожный образ толпы, взирающей на Фауста, и одновременно зеркало зрительного зала, призванного судить, взвешивать, осуждать это творение. В данном случае зал был явно против.

А я люблю, когда есть острая реакция: значит, задело и сработало. Так что постановка в любом случае удалась — игра удалась, Фантомас победил Фауста.