В утешение вот забавная сводка о приятном и неприятном в одном сенегальском племени. Дети попадают в вонючую категорию «пахнущих мочей», никаких амбреттовых макушек, и европейцев с их сантиментами туда же, впрочем, все непривычное часто кажется отстойным.

Запах, от которого я всякий раз просто глупо улыбаюсь — Silly love от @PartisanUA — как первое внезапное солнце февральским днём, как заново влюбиться после долгого времени пустоты, но ещё не признаться себе, что по уши, а вот это первое движение теплеющего воздуха, первый раз ухнувшее, как снег с крыши, сердце.

Между нами тает лед, да что там лед, между нами скоро проляжет целое лето и желтое солнце на чистых простынях. И каким-то странным образом запах теплой мягкой сбруи становится запахом свободы и счастья, это как мчаться галопом через поле сурепок и других медвяных цветов, и верить, что лошадке тоже по кайфу.

Опять снежок, мутная температурная голова и нарциссовый туман

Под такое солнце, каким сегодня утром одарил нас февраль-биполярщик, просится мой любимый жасмин perris monte carlo — о, я задолбала с ним, я знаю, но как может быть вещь настолько простой и сияющей? «В синем небе летят самолеты, и один из них самый красивый» — сегодня это чистый парус небес и ощущение огромного пространства. Черным меланхоликам вроде меня такие жидкости надо держать в шкафу как лекарство. На радостях вот даже полы помыла, так-то)

Я очень люблю маленькие штуки, поэтому не смогла пройти мимо этого мицучьего колоня 45 мл и теперь умиляюсь крошечной, но гордой кисточке, островерхой шапочке, как будто это не флакон, а заколдованная принцесса какого-нибудь сказочного народца, из тех, что водятся под детскими кустами и носят колпачки из аквилегий. Правда уже который день жалко открывать, так и ношу с собой по дому в кармане — пахнет от неё все равно обалденно.

В. подарил букет нарциссов столь индольных, что, придя домой, сам же искал, откуда так дурно пахнет.

Отчасти ещё поэтому для меня нарцисс всегда будет «детским» цветком. Обожамс.

На днях старенький шамад вместо прополиса показал немного розы, как кусочек сияющей щиколотки сквозь все эти гальбанумные одежды, и я пропала. Я собиралась спать и уже выключила свет, и вдруг она проступила, не отдельно, как сейчас принято, а как бы повсюду и сквозь, светящаяся в темноте, как цветок папоротника.

Да и вообще сейчас хочется носить розы назло и вопреки февралю, скверным снам, в которых что-то куда-то стремно едет, пустоте в голове, бурому, как мех, снегу.

Вот Форд в целом не моя марка (да не отсохнет палец, печатающий такое), а все же сижу сейчас одной рукой в новой русской розе — меня не цепляет, но русскость в ней оформлена красиво, нет-нет да и мелькнёт даже тонкий аспект банного веника, а ещё вечной ностальгии по ушедшему (чаще конечно отнятому или профуканному) — горячий чай в подстаканниках остывает, как воспоминания, поезд уезжает все дальше. Уютно, прозрачно.

Tyger Tyger Francesca Bianchi — это же настоящий эльсвейрский каджит в нарядном халате, пропахший мёдом, пряностями и с лунным сахаром в вышитом кармашке. Тёплый, сытый, цветущий животик персикового кота.

Я не люблю сладкое, но тут прямо кайф, особенно когда на улице свищут серые ветры и кажется, что ничего никогда не наступит.

наконец-то разжилась santo incienso TDC, чтобы разнюхать дома

Неожиданно очаровалась двумя вещами у The Different Company.

Santo Incienso — ссылка на пало санто и весь связанный с ним контекст, но вообще просто очень красивый ладан с гедионом (гедион — это такое создаваемое жасмином сияние воздуха без самого запаха жасмина).
Начинается с мускатного ореха с бергамотом и я бы подозревала розовый перец, там такая характерная "ягодность", хотя в пирамидке его нет. Дальше кедрово-ладанно-ветиверовое счастье, прозрачное древесное свечение. Запах изящный и кажущеся простой, надоесть не может.
Сидит близко к коже и жаль, от такого хочется шлейфа чтобы все вокруг тоже были счастливы.

De Bachmakov — оммаж дизайнеру парфюмерных флаконов.
Когда все пели ему оды в 2010 году, я пропустила, потому что была равнодушна к интерпретациям русской темы. и зря.
Это лучший в мире колонь с шисо. С шисо/периллой сложно работать: она идеально передаёт ощущение солнечного света сквозь древесные кроны, но сам по себе это запах не очень парфюмерный и стремится скатиться из светлой зелени то в кинзу с орехами, то в запах мебельного лака.
Я впервые вижу настолько изящную работу с ней — и "неприятные" ноты не воспринимаются неприятными и солнечная прозрачность не потерялась.
Кроме шисо там фрезия, бергамот, чуть-чуть инжира и кориандра, в базе остаётся мокрый мел, чуть-чуть кедра и нежная гваяковая ванильность.
Всё вместе одновременно авангардно, тонко и абсурдно роскошно.
Авторы говорят что пахнет русской степью, я степи не чую (ну может чуть-чуть и весенней), чую апрель, первые листья и мастерскую художника.

Отличный запах для тех, кто решил наконец-то почитать Симону Вейль — сосредоточенный, тонкий, очень красивый, но приоткрывающийся только в тишине и пустоте вокруг

И вообще прямо обожаю этот канал: https://news.1rj.ru/str/sognoreale

Не знаю, какой сегодня праздник, и какой будет завтра, но можно пойти в leyka flowers и раздобыть настоящих тубероз!

(Винтовка — это праздник, все летит сами знаете куда)

Очень грустный день, даже 22-я выдаёт погасших свечей.

Ксения в Nose Republic написала про древнеегипетское стихотворение времён Нового царства, в одном из которых молодая смоковница (фига!) укрывает влюблённых в своей тени (почитайте, если вдруг не https://news.1rj.ru/str/NoseRepublic/3959).

Меня тоже которую ночь она баюкает и прячет, как яблоня от гусей-лебедей. Полюбила в общем засыпать в L'Échappée Sauvage Voyages Imaginaires. Там свежий букетик душистых трав с их бальзамическими подстежками: шалфей, приголубивший Деву Марию, теперь его байковые листочки защитят от всех болезней; мята от тошноты межсезонья и злых духов; розмарин посвящён Афродите, душица любима козами; другие милые растения, которых я не знаю; и лист смоковницы с его розовато-зелёной сладостью потерянного рая, баюкающей белизной кокоса (долго объяснять, как кокос и нарцисс в моей голове стали самыми непорочными вещами). Сосны дают высокий воздух и свежесть, тихая сладость фигового листа как легкий туман скругляет, растушёвывает колючие моменты вплоть до узорчатых листьев.

«Air scorches the parasol pines, the wild fig trees, cracking twigs into a merry anarchy», написано на их сайте. Merry anarchy! Если это и побег с анархией, то самые радикальные, когда выходишь не на улицы, а сразу в окно, на злачные пажити.

(я в темный лес забрел и заблудился, и понял, что назад дороги нет)

Хочется обнять каждого, кому сейчас страшно, у кого пизданулось все или почти все, у кого закончилось будущее, земля уходит из-под ног, кто не знает, что делать, кому некуда деться, кому никто не поможет, кто потерял веру, у кого нет сил. Кто не может заснуть и боится улова нового дня. Здесь наверное должна быть какая-то воодушевляющая фраза, но я пока не могу ее придумать.

Про духи тоже будет, ну, попробую. Всем привет, кто ещё здесь)

Сегодня опять в фордовской русской розе, зачем, почему? Рука к ней тянется, как в детстве тянулась сковырнуть болячку. Тревожный, грустный запах.
Когда была мелкой, у нас на кухне стоял какой-то странный будильник, игравший турецкий марш на свой механический лад. «Темно-синие утра в заиндевевшей раме», родители вставали, как солдаты, а мне было можно ещё полежать, но это пребывание уже было отравлено необходимостью. Мама делала мне слабый фруктовый чай из пакетика, он не пился, надо было куда-то идти и там сидеть без мамы, как-то в общем жить и ходить строем. Русская роза мне пахнет этим чаем и словом «надо», печальными сумерками утр, их неподъёмной синей тяжестью, неизбежностью разлуки.
Дышать в ней тяжело. Она напоминает, что вот и апокалипсис пришел, а я так и не научилась брать себя в руки и как-то жить эту жизнь.

«Апокалипсис не знаменует собой конца света: он даёт надежду» — пишет Жирар в предисловии к своей последней работе «Завершить Клаузевица», посвящённой войне через призму миметической теории.
До надежды ещё не дочитала, но раз теперь пасха, напишу про один запах Анны Зворыкиной (https://news.1rj.ru/str/naturalperfumery), должно же быть что-то хорошее, кроме неизбежности конца.

У меня есть коробочка с пятью семплами и каждый — это очень долго развертывающаяся история, состояние, в котором хочется обживаться. Это как заглядывать в чужие сны, один из моих любимых — «Город мёртвых королей».

По легенде, речь идёт о древнем вьетнамском городе Хуэ, и в целом я ожидала убер-болота, которое окончательно сомкнётся над моею головой («мне как раз сюда и было надо»). Но удивительно, как с мертвыми королями оказалось легко дышать. Они не утягивают на дно, а выталкивает на поверхность в нежное зелёное место, где хочется находится.

Да и в каждом запахе хочется задержаться, просто побродить там, потому что это мирки, где «и море и Гомер — все движется любовью». Мне бывает сложно помнить о таком, а тут вспоминаю — человеческие руки могут создавать любовь и делиться ею, могут помогать тем, кому сейчас хуже, и вообще делать что-то хорошее. Могут.