«Принимается в уплату при всех разгромах и грабежах». Черносотенные «банкноты» 1906 г.
Ф.854. Оп.1. Д.41. Л.1-3об.

Деньги «Российской социал-демократической республики» - образец ультра-правой черносотенной агитации, выпущенный в 1906 г. в разгар Первой Русской революции. Представленные «банкноты” были в качестве насмешки пересланы одному из руководителей Шлиссельбургского комитета — организации, оказывавшей помощь бывшим многолетним политическим узникам, отпущенным из каторжной тюрьмы в 1905 г. Под упомянутым «альбомом русских негодяев» в поддержку которого высылались «банкноты», возможно имеется в виду «Галеря шлиссельбупнских узников» - издание, готовившееся в это время Комитетом.
Сами банкноты представляют из себя листок с антисемитскими карикатурами с указанием различного номинала и издевательским описанием «правил хождения» на оборотной стороне. Президентом «Российской социал-демократической республики» на «банкноте» указан Максим Горький, а кассиром банка — Георгий Гапон.

«Санкционировать не можем». Обсуждение слова «кыргыз» в 1936-37 гг.
Ф.Р 3316. Оп.29. Д.573. Л.3,7, 9,10,11, 21,22, 24.

Переписка 1936-37 гг между Киргизскими республиканскими и Союхными властями, а также Академией наук СССР по проекту изменения написания «киргиз» на «кыргыз».
В ноябре 1936 г. глава Киргизии обратился в ЦИК СССР с зпапиской, в которой указывал, что слово «киргиз» не только не соответствует киргизскому произношению, но и совпадает с киргизским нецензурным глаголом», а потому просит изменить написание на «кыргыз»
Судя по переписке Академия Наук СССР, куда обратился ЦИК поддержала изменение написания (имеется положительный отзыв Среднеазиатского кабинета Института Востоковедения и Отделения общественных наук). Однако от идеи отказались на последнем этапе обсуждения. Во всяком случае, в феврале 1937 г. власти Киргизии просили «ускорить» утверждение новых правил. Однако из Москвы в марте 1937 г. пришел ответ, что вопрос находится на рассмотрении и санкции на изменение не получены.

Будни китайского квартала. Владивосток 1930-е.
Ф.P3316. Оп.29. Д.608. Л.22-23.

Письмо Секретарю Совета Национальностей ЦИК СССР Хацкевичу о положении Китайского театра во Владивостоке в середине 1930-х гг.
В письме автор живо описывает обстановку в китайском квартале города. По его словам, район «миллионка» это «сообщающиеся между собой проходные дворы с подвалами — очагами опиокурилен», с которыми не удается покончить пограничникам. «В летнее время этот район (...) имеет непривлекательный вид (…) деревянные тротуары сплошь и рядом образуют ямы, где скапливается нечисть (…) на крыльце у дома, а то и просто на земле сидят, стоят, лежат группы китайцев». При этом дома считаются частными и плата за квартиры идет хозяину в Харбин. Чтобы попасть в театр «надо пройти грязный проходной двор, миновать помойные ямы». Выручка театра при этом «в связи с уменьшением китайского населения в последнее воемя» сильно упала и «даже в колхозных театрах в Спасске ставки у артистов выше».

Национализация неотвратима. Переписка 1918 г.
Ф. А353. Оп.2. Д.215. Л.1,1об.,6,8.

Жалоба в Нракомат юстиции поверенного бывших владельцев маслобойного завода братьев Бабушкиных Абрама Иоффе в наивной попытке противостоять национализации.
Иоффе сообщает, что завод национализирован Исполкомом Романова-Борисоглебска против воли рабочих. Более того, поверенный братьев Бабушкиных успел подать жалобу в Московский районный экономический комитет, занимавшийся региональными вопросами и добился отмены решения местного исполкома. Иоффе указывает, что по действовавшим на тот момент номам национализацию можно проводить лишь по решению высших органов власти. Исполком однако завод не возвращал
Наркомат юстиции в мае в 1918 г. отправил в Романов-Борисоглебск запрос по делу. Однако исполком в июле 1918 г. представил телеграмму из Высшего Совета Народного хозяйства, который был уполномочен решать вопросы собственности и сообщал, что «решение о конфискации завода последует в ближайшие дни»

«Был ли Христос?» Жалобы безбожника 1932 г.
Р5407. Оп.1. Д.97. Л. 14,15.

Фрагмент стенограммы заседания Исполнительного бюро Союза воинствующих безбожников 1932 г. Один из функционеров организации Моуэр жалуется, что советское студенчество не знакомо с «правильной» версией о существовании исторического Иисуса. В те годы советская атеистическая пропаганда с опорой на популярные теории настаивала на легендарности фигуры Иисуса Христа.
Моуэр сообщает, что задал студентам «нацменам» вопрос: «Вы слышали что-нибудь о том, был ли Христос» и не получил вразумительного ответа. При этом часть студенчества считает, что «Христос несомненно был, но он не был богом, а он был революционер». О судьбе таких студентов он говорит, что «бить мы их не будем, а мы будем их перевоспитывать».
При этом он резко реагирует на использование активистами оскорбительных версий о происхождении Иисуса и указывает, что это само по себе «распространение самой наглейшей поповской морали».

Вожди и иконы висят вперемешку. Продолжение жалоб безбожника.
Р5407. Оп.1. Д.97. Л.21, 22.

Продолжение выступления товарища Моуэра на заседании Исполнительного бюро Союза воинствующих безбожников. Моуэр касается различных предложений об использовании в антирелигиозной пропаганде различных инструментов и приемов. В частности, можно узнать, что атеистические активисты предлагали снабжать отправляемых на село пропагандистов шарманками.
Моуэр резко не согласен с этой идеей и указываеь, что, во-первых, шарманок в таком количестве нет. Во-вторых изготовляемые шарманки настроены на спецефический репертуар бродячих уличных певцов. И мелодия песни «Пускай могила меня накажет», вряд ли, подходит для анитации.
При этом он считает полезным направлять в деревню «книгнош» с картинками и плакатами для украшения избы. Поскольку бывают случаи, что крестьяне «вешают среди икон портеты вождей и висят они вперемешку (…) Николай Чудотворец, Ленин, Илья Пророк, Сталин».