ЧТО ЭТО ЗА КАНАЛ?
Это заметки о книжках, которые скоро некому будет читать.
Без выводов, без спойлеров и без рекламы.
Читает и пишет — один человек. Когда вы подписываетесь и лайкаете, человеку приятно. Спасибо.
Копировать и цитировать тексты отсюда можно. Но, пожалуйста, делайте это с указанием авторства и ссылкой на канал. Иначе человеку неприятно. Спасибо.
Книжный клуб BookLab, где мы читаем и обсуждаем хорошие книжки, живет здесь: https://news.1rj.ru/str/+l-CACk0dC5w5ZjYy. К нему можно присоединиться.
————————————————
Все, что написано и опубликовано в этом канале, не имеет претензии на научную ценность, непредвзятость и объективность. Все имена и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны. Все, что вы прочитаете и подумаете после чтения, может быть использовано против вас в суде. Роза — цветок, Россия — наше отечество, смерть неизбежна.
Это заметки о книжках, которые скоро некому будет читать.
Без выводов, без спойлеров и без рекламы.
Читает и пишет — один человек. Когда вы подписываетесь и лайкаете, человеку приятно. Спасибо.
Копировать и цитировать тексты отсюда можно. Но, пожалуйста, делайте это с указанием авторства и ссылкой на канал. Иначе человеку неприятно. Спасибо.
Книжный клуб BookLab, где мы читаем и обсуждаем хорошие книжки, живет здесь: https://news.1rj.ru/str/+l-CACk0dC5w5ZjYy. К нему можно присоединиться.
————————————————
Поддержать канал и клуб:в ₽
АльфаБанк: 5559494160358924
в €
Revolut: @annaivaa
PayPal: @annaivaa
————————————————Все, что написано и опубликовано в этом канале, не имеет претензии на научную ценность, непредвзятость и объективность. Все имена и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны. Все, что вы прочитаете и подумаете после чтения, может быть использовано против вас в суде. Роза — цветок, Россия — наше отечество, смерть неизбежна.
❤53👍3
Марина Степнова
«Сад»
К прозе Степновой я неравнодушна. Я всерьез полагаю, что «Женщины Лазаря» — лучшее из написанного на русском языке с начала ХХI века (надо будет отдельно про них рассказать). Поэтому «Сад» ждала с предвкушением и читала с наслаждением. Несмотря на то, что книга неровная (автокорректор исправляет на «нервная», и это тоже правда).
В каком-то смысле «Сад» — заявка на большой роман, которая (не до конца) состоялась. «Сад» распадается на конкурирующие сюжеты, каждый из которых, как рысаки на скачках, рвётся стать главным. Герои (многочисленные и местами невероятные) теснятся, расталкивают друг друга, то сходятся, то разбегаются, появляются из ниоткуда и пропадают в никуда.
У любого другого автора такая история превратилось бы в балаган. Но у Степновой она превращается в… сад. И тут уж сами выбирайте, в какой —
— в райский сад, где между плотным летним обедом и ленивым пятичасовым чаепитием с пирогом и домашним вареньем происходит совершенно библейское грехопадение, неизбежно завершающееся стыдом, отчуждением, изгнанием, родовыми муками и скитаниями на много поколений вперед;
— в «сад расходящихся тропок», где у истории, как у вселенной, нет и не может быть ни границ, ни конца, где сюжетные повороты неисчислимы и равновероятны, где единственный подлинный герой — это время, которое раз за разом воплощается в случайных персонажах, нужных, только чтобы «остановить мгновение» — запечатлеть фрагмент времени, отразить его в себе;
— в «вишневый сад», где за праздными разговорами, под звон бокалов и звук внезапно лопнувшей струны, происходит (незамеченное) столкновение тектонических плит истории и утягивает в сероводородный разлом всех, считающих себя здесь хозяевами, — и прежних, и новых, и правых, и левых, и белых, и красных…
В этом смысле «Сад», конечно, в первую очередь литература о литературе — с отсылками ко всему корпусу мировой словесности — от Борхеса до Чехова, от Ветхого завета до анекдотов про Ленина. Роман, идеально попадающий под метафору Эко о тексте, как о колодце, из которого каждый читатель выносит ровно столько, сколько в состоянии унести.
А еще это, вероятно, лучший финал в истории русской литературы:
«Я люблю вас и потому не могу поступить иначе.»
…далеко в саду топором стучат по дереву.
Читать? Однозначно!
Язык оригинала (русский): чистое наслаждение.
#bookreviews
«Сад»
К прозе Степновой я неравнодушна. Я всерьез полагаю, что «Женщины Лазаря» — лучшее из написанного на русском языке с начала ХХI века (надо будет отдельно про них рассказать). Поэтому «Сад» ждала с предвкушением и читала с наслаждением. Несмотря на то, что книга неровная (автокорректор исправляет на «нервная», и это тоже правда).
В каком-то смысле «Сад» — заявка на большой роман, которая (не до конца) состоялась. «Сад» распадается на конкурирующие сюжеты, каждый из которых, как рысаки на скачках, рвётся стать главным. Герои (многочисленные и местами невероятные) теснятся, расталкивают друг друга, то сходятся, то разбегаются, появляются из ниоткуда и пропадают в никуда.
У любого другого автора такая история превратилось бы в балаган. Но у Степновой она превращается в… сад. И тут уж сами выбирайте, в какой —
— в райский сад, где между плотным летним обедом и ленивым пятичасовым чаепитием с пирогом и домашним вареньем происходит совершенно библейское грехопадение, неизбежно завершающееся стыдом, отчуждением, изгнанием, родовыми муками и скитаниями на много поколений вперед;
— в «сад расходящихся тропок», где у истории, как у вселенной, нет и не может быть ни границ, ни конца, где сюжетные повороты неисчислимы и равновероятны, где единственный подлинный герой — это время, которое раз за разом воплощается в случайных персонажах, нужных, только чтобы «остановить мгновение» — запечатлеть фрагмент времени, отразить его в себе;
— в «вишневый сад», где за праздными разговорами, под звон бокалов и звук внезапно лопнувшей струны, происходит (незамеченное) столкновение тектонических плит истории и утягивает в сероводородный разлом всех, считающих себя здесь хозяевами, — и прежних, и новых, и правых, и левых, и белых, и красных…
В этом смысле «Сад», конечно, в первую очередь литература о литературе — с отсылками ко всему корпусу мировой словесности — от Борхеса до Чехова, от Ветхого завета до анекдотов про Ленина. Роман, идеально попадающий под метафору Эко о тексте, как о колодце, из которого каждый читатель выносит ровно столько, сколько в состоянии унести.
А еще это, вероятно, лучший финал в истории русской литературы:
«Я люблю вас и потому не могу поступить иначе.»
…далеко в саду топором стучат по дереву.
Читать? Однозначно!
Язык оригинала (русский): чистое наслаждение.
#bookreviews
❤22👍4🔥3
Элиф Шафак
«Стамбульский бастард»
Неожиданная книга, которая прямо с обложки дважды провоцирует недоразумение:
во-первых, Элиф это женское имя, т.е. роман написала женщина, о чем почти невозможно догадаться;
во-вторых, Стамбульский бастард по сюжету тоже… женщина, о чем уже совсем невозможно догадаться.
Тут уместно было бы вспомнить про феминитивы, которых так не хватает, тем более, что роман Шафак во многих смыслах очень «женский» — про судьбы женщин, про травмы женщин, про тайны женщин и про тайную силу женщин, которые, как кариатиды, веками несут на своих плечах боль и память — семьи, страны, земли.
В этом, пожалуй, еще одна неожиданность: первые четыре главы книга притворялась нарочито современным романом, а обернулась традиционной семейной сагой.
Две семьи, два народа, восемь женщин и множество тайн.
Неторопливая, сложносочиненная история, которая замешивается, выдерживается, настаивается, как праздничное блюдо восточной кухни. Подаётся вычурно и поглощается медленно, оставляя пряное послевкусие.
А вот эту цитату я сохранила, потому что она про всех нас:
«Аллах... Даруй мне блаженство неведения или дай силы вынести знание. Я с благодарностью приму и то, и другое, только молю Тебя, не давай мне знания, не дав прежде сил, чтобы его вынести.»
И, конечно, очень хочется теперь найти в Стамбуле кафе «Кундера», если только Шафак его не придумала.
Читать? Стоит.
Язык перевода: хороший.
Язык оригинала (английский, не турецкий!): не проверяла.
#bookreviews
«Стамбульский бастард»
Неожиданная книга, которая прямо с обложки дважды провоцирует недоразумение:
во-первых, Элиф это женское имя, т.е. роман написала женщина, о чем почти невозможно догадаться;
во-вторых, Стамбульский бастард по сюжету тоже… женщина, о чем уже совсем невозможно догадаться.
Тут уместно было бы вспомнить про феминитивы, которых так не хватает, тем более, что роман Шафак во многих смыслах очень «женский» — про судьбы женщин, про травмы женщин, про тайны женщин и про тайную силу женщин, которые, как кариатиды, веками несут на своих плечах боль и память — семьи, страны, земли.
В этом, пожалуй, еще одна неожиданность: первые четыре главы книга притворялась нарочито современным романом, а обернулась традиционной семейной сагой.
Две семьи, два народа, восемь женщин и множество тайн.
Неторопливая, сложносочиненная история, которая замешивается, выдерживается, настаивается, как праздничное блюдо восточной кухни. Подаётся вычурно и поглощается медленно, оставляя пряное послевкусие.
А вот эту цитату я сохранила, потому что она про всех нас:
«Аллах... Даруй мне блаженство неведения или дай силы вынести знание. Я с благодарностью приму и то, и другое, только молю Тебя, не давай мне знания, не дав прежде сил, чтобы его вынести.»
И, конечно, очень хочется теперь найти в Стамбуле кафе «Кундера», если только Шафак его не придумала.
Читать? Стоит.
Язык перевода: хороший.
Язык оригинала (английский, не турецкий!): не проверяла.
#bookreviews
❤16🔥2👍1
Сью Монк Кидд
«Тайная жизнь пчел»
Этим летом я по чистой случайности прочитала три книжки, которые неожиданно срифмовались между собой: «Там, где раки поют», «Стамбульский бастард» и вот, собственно, третья — «Тайная жизнь пчел».
Формально все они про разное, но, есть ощущение, что через пару лет я не в силах буду их различить. Потому что на уровне фабулы движок у них почти неразличим:
— глубоко дисфункциональная и глубоко несчастная семья;
— мать, которая неожиданно и необъяснимо исчезла, оставив мучительную «фигуру умолчания»;
— отец, который остался, озлобился и лучше бы, конечно, тоже исчез;
— ребенок, который во всем этом пытается выжить.
В каждой истории много акцентов, ради чего их, безусловно, стоит читать. «Тайную жизнь пчел», например, стоит читать ради пчел: это очень глубокая, почти завораживающая метафора, многослойная, стройная и талантливо воплощенная. А еще ради свежего (по крайней мере, для неамериканца) взгляда на расовые проблемы.
Но по сумме всех трех сюжетов невозможно не думать, откуда ноги растут у этой… литературной моды? Почему три разные по стилю, духу и географии писательницы выбирают одну и ту же фабулу? Почему вдруг копают одну и ту же тему?
Та же фабула, добавим, почти дословно реализуется в «Голландском доме» Энн Пратчетт и «Жене башмачника» Адрианы Трижиани. И чуть менее дословно в «Щегле» Донны Тарт (а это едва ли не главная книга поколения).
Может быть, дело в том, что мы наконец отошли на достаточную дистанцию, чтобы увидеть историю бытования бабушек-дедушек и взросления родителей другими глазами? Через новую (главным образом — женскую) оптику? Очистить ее от (традиционно мужского) культа воинов-освободителей, покорителей космоса, строителей ̶к̶о̶м̶м̶у̶н̶и̶з̶м̶а̶ демократии? Назвать и через это признать травму, заботливо передававшуюся из поколения в поколение, как дорогое приданное или богатое наследство?
Сиротство, брошенность, оставленность при (часто) живых родителях, навязанное чувство вины и жажда обретения безусловной любви — похоже, это главная травма поколения, выросшего, по меткому определению Петрановской, «с ключом на шее».
«Тайная жизнь пчел» очень остро артикулирует именно это — дыру внутри на месте материнской любви, которую невозможно ни заполнить, ни перестать заполнять.
Еще одна (совсем недавно немыслимая) история про женщин, которые ищут женщин, (а не мужчину!), чтобы ощутить свою цельность, обрести корни и, наконец, прорасти.
Читать? Однозначно!
Язык перевода: хороший.
Язык оригинала (английский): не проверяла.
#bookreviews
«Тайная жизнь пчел»
Этим летом я по чистой случайности прочитала три книжки, которые неожиданно срифмовались между собой: «Там, где раки поют», «Стамбульский бастард» и вот, собственно, третья — «Тайная жизнь пчел».
Формально все они про разное, но, есть ощущение, что через пару лет я не в силах буду их различить. Потому что на уровне фабулы движок у них почти неразличим:
— глубоко дисфункциональная и глубоко несчастная семья;
— мать, которая неожиданно и необъяснимо исчезла, оставив мучительную «фигуру умолчания»;
— отец, который остался, озлобился и лучше бы, конечно, тоже исчез;
— ребенок, который во всем этом пытается выжить.
В каждой истории много акцентов, ради чего их, безусловно, стоит читать. «Тайную жизнь пчел», например, стоит читать ради пчел: это очень глубокая, почти завораживающая метафора, многослойная, стройная и талантливо воплощенная. А еще ради свежего (по крайней мере, для неамериканца) взгляда на расовые проблемы.
Но по сумме всех трех сюжетов невозможно не думать, откуда ноги растут у этой… литературной моды? Почему три разные по стилю, духу и географии писательницы выбирают одну и ту же фабулу? Почему вдруг копают одну и ту же тему?
Та же фабула, добавим, почти дословно реализуется в «Голландском доме» Энн Пратчетт и «Жене башмачника» Адрианы Трижиани. И чуть менее дословно в «Щегле» Донны Тарт (а это едва ли не главная книга поколения).
Может быть, дело в том, что мы наконец отошли на достаточную дистанцию, чтобы увидеть историю бытования бабушек-дедушек и взросления родителей другими глазами? Через новую (главным образом — женскую) оптику? Очистить ее от (традиционно мужского) культа воинов-освободителей, покорителей космоса, строителей ̶к̶о̶м̶м̶у̶н̶и̶з̶м̶а̶ демократии? Назвать и через это признать травму, заботливо передававшуюся из поколения в поколение, как дорогое приданное или богатое наследство?
Сиротство, брошенность, оставленность при (часто) живых родителях, навязанное чувство вины и жажда обретения безусловной любви — похоже, это главная травма поколения, выросшего, по меткому определению Петрановской, «с ключом на шее».
«Тайная жизнь пчел» очень остро артикулирует именно это — дыру внутри на месте материнской любви, которую невозможно ни заполнить, ни перестать заполнять.
Еще одна (совсем недавно немыслимая) история про женщин, которые ищут женщин, (а не мужчину!), чтобы ощутить свою цельность, обрести корни и, наконец, прорасти.
Читать? Однозначно!
Язык перевода: хороший.
Язык оригинала (английский): не проверяла.
#bookreviews
❤13👍3
Давид Фонкинос
«Мне лучше»
«Мне лучше» Фонкиноса я купила наобум лет шесть назад и привезла почитать мужу. Муж, конечно, читать не стал, а у меня не доходили руки. И то, и другое зря. Потому что это, как оказалось:
1. весьма достоверная история о кризисе среднего возраста,
2. на редкость честно препарирующая психологию мужчин этого возраста.
Причем написанная с той неподражаемой (само)иронией, с какой умеют писать, кажется, только французы.
За годы у меня собрался список книг, которые я сравнительно смело рекомендую почитать мужчинам (можете пропустить, если неинтересно):
«Рубашка» Гришковца
«Элементарные частицы» и «Платформа» Уэльбека
«Любовь живет три года» Бегбедера
«Sexus» Миллера
«Давай поженимся» и «Кролик, беги» Апдайка
«Любовь и так далее» Джулиана Барнса.
Для самых смелым и готовых к большим формам еще «Волхв» Фаулза и «Порою нестерпимо хочется» Кена Кизи.
Теперь сюда же можно добавить «Мне лучше» Фонкиноса, где-то между Гришковцом и Бегбедером.
Вообще, Фонкинос — это такой Бегбедер здорового человека, т.е. без маркетинга и без наркотиков (если вы способны это представить).
Местами смешно, местами пронзительно, очень узнаваемо, сюжетно просто и очень, очень оптимистично (почти сказочно, но нам этого не хватало).
За те годы, которые эта книга ждала быть прочитанной, я, кстати, прочитала и полюбила другой роман Фонкиноса: «Нежность». По нему снят неповторимо нежный (а какой еще?) фильм с Одри Тотту. Вот его посмотрите, даже если ни одну из книг Фонкиноса не прочитаете.
Читать? Стоит.
Язык перевода: приемлемый.
Язык оригинала (французский): не проверяла.
#bookreviews
«Мне лучше»
«Мне лучше» Фонкиноса я купила наобум лет шесть назад и привезла почитать мужу. Муж, конечно, читать не стал, а у меня не доходили руки. И то, и другое зря. Потому что это, как оказалось:
1. весьма достоверная история о кризисе среднего возраста,
2. на редкость честно препарирующая психологию мужчин этого возраста.
Причем написанная с той неподражаемой (само)иронией, с какой умеют писать, кажется, только французы.
За годы у меня собрался список книг, которые я сравнительно смело рекомендую почитать мужчинам (можете пропустить, если неинтересно):
«Рубашка» Гришковца
«Элементарные частицы» и «Платформа» Уэльбека
«Любовь живет три года» Бегбедера
«Sexus» Миллера
«Давай поженимся» и «Кролик, беги» Апдайка
«Любовь и так далее» Джулиана Барнса.
Для самых смелым и готовых к большим формам еще «Волхв» Фаулза и «Порою нестерпимо хочется» Кена Кизи.
Теперь сюда же можно добавить «Мне лучше» Фонкиноса, где-то между Гришковцом и Бегбедером.
Вообще, Фонкинос — это такой Бегбедер здорового человека, т.е. без маркетинга и без наркотиков (если вы способны это представить).
Местами смешно, местами пронзительно, очень узнаваемо, сюжетно просто и очень, очень оптимистично (почти сказочно, но нам этого не хватало).
За те годы, которые эта книга ждала быть прочитанной, я, кстати, прочитала и полюбила другой роман Фонкиноса: «Нежность». По нему снят неповторимо нежный (а какой еще?) фильм с Одри Тотту. Вот его посмотрите, даже если ни одну из книг Фонкиноса не прочитаете.
Читать? Стоит.
Язык перевода: приемлемый.
Язык оригинала (французский): не проверяла.
#bookreviews
👍10❤4😁1
Мадлен Миллер
«Песнь Ахилла»
Когда я бралась за «Песнь Ахилла», ожидала, что это будет хитровымудренная постмодернистская притча. Оказались «Мифы и легенды Древней Греции» в изложении, очень близком к оригиналу.
Никакого «второго дна», никаких неочевидных параллелей, ни одного сюжетного «твиста». Напротив — очень бережное отношение к первоисточникам, которые Миллер, филолог-классицист по образованию, пересказывает почти дословно, но:
во-первых, языком хорошей современной прозы, не обременённым ни «перстами пурпурными Эос», ни «лилейнораменной Герой», ни даже «конеборного Гектора телом».
и, во-вторых, в русле современного психологизма, что гарантирует (хотя бы до некоторой степени) мотивированность поступков персонажей, которая до этого во многих случаях ускользала.
Нимфы, боги, цари, кентавры, сватовство, предательство, «список кораблей» и даже конь — у Миллер все на месте. Но через этот обязательный «суповой набор» мифа неожиданно проступает то, чего мы раньше не замечали: течение времени.
«Песнь Ахилла», как ни странно, это книга о взрослении, причем очень хорошая. История о горечи материнской тревоги за сына, которого ты, будь хоть трижды богиня, не властна не отпустить. О выборе подростком жизненного пути, от которого невозможно спрятаться ни под чужим именем, ни в женском платье. О молчаливой отцовской гордости. Об учебе. Об инициации. О первой любви. О неизбежной встрече с самим собой (и своим гневом), от которой не убежишь.
Время, а не фатум или воля богов, — вот, что управляет миром. Дети растут, родители стареют, возлюбленные уходят, солдаты изнывают от скуки после 10 лет вялотекущей войны, и даже Троя, кажется, пала не от осады, а от усталости.
Впрочем, некоторым удается разорвать этот монотонный цикл и войти прямиком в вечность.
Читать? Стоит.
Язык перевода: хороший.
Язык оригинала (английский): не проверяла.
#bookreviews
«Песнь Ахилла»
Когда я бралась за «Песнь Ахилла», ожидала, что это будет хитровымудренная постмодернистская притча. Оказались «Мифы и легенды Древней Греции» в изложении, очень близком к оригиналу.
Никакого «второго дна», никаких неочевидных параллелей, ни одного сюжетного «твиста». Напротив — очень бережное отношение к первоисточникам, которые Миллер, филолог-классицист по образованию, пересказывает почти дословно, но:
во-первых, языком хорошей современной прозы, не обременённым ни «перстами пурпурными Эос», ни «лилейнораменной Герой», ни даже «конеборного Гектора телом».
и, во-вторых, в русле современного психологизма, что гарантирует (хотя бы до некоторой степени) мотивированность поступков персонажей, которая до этого во многих случаях ускользала.
Нимфы, боги, цари, кентавры, сватовство, предательство, «список кораблей» и даже конь — у Миллер все на месте. Но через этот обязательный «суповой набор» мифа неожиданно проступает то, чего мы раньше не замечали: течение времени.
«Песнь Ахилла», как ни странно, это книга о взрослении, причем очень хорошая. История о горечи материнской тревоги за сына, которого ты, будь хоть трижды богиня, не властна не отпустить. О выборе подростком жизненного пути, от которого невозможно спрятаться ни под чужим именем, ни в женском платье. О молчаливой отцовской гордости. Об учебе. Об инициации. О первой любви. О неизбежной встрече с самим собой (и своим гневом), от которой не убежишь.
Время, а не фатум или воля богов, — вот, что управляет миром. Дети растут, родители стареют, возлюбленные уходят, солдаты изнывают от скуки после 10 лет вялотекущей войны, и даже Троя, кажется, пала не от осады, а от усталости.
Впрочем, некоторым удается разорвать этот монотонный цикл и войти прямиком в вечность.
Читать? Стоит.
Язык перевода: хороший.
Язык оригинала (английский): не проверяла.
#bookreviews
👍7❤1
Курт Воннегут
«Бойня номер пять, или Крестовый поход детей»
«Я переживаю из-за того, что пишу книги, а генералы и президенты их не читают.»
Курт Воннегут
Если бы можно было выбрать одну книгу, обязательную к прочтению для всех президентов и всех генералов, я бы выбрала «Бойню номер пять».
В 2019 году Салман Рушди прочел в Индианаполисе лекцию по случаю 50-летия с момента издания «Бойни». Вряд ли я скажу лучше Рушди, поэтому просто процитирую:
«В романе Воннегута рассказывается о неизбежности человеческого насилия, и о том, что оно делает с не особо жестокими людьми, когда они оказываются в него вовлеченными. Воннегут знает, что большинство людей не особенно-то и жестоки. Или не более жестоки, чем дети. Дайте ребенку пулемет, и он вполне может им воспользоваться. Что не означает того, что дети особенно склонны к насилию. Вторая мировая, как и любая война, подчеркивает Воннегут, это крестовый поход детей.»
Перечитайте, пока не запретили. И дайте прочитать подрастающим детям.
«Такие дела.»
#bookreviews
«Бойня номер пять, или Крестовый поход детей»
«Я переживаю из-за того, что пишу книги, а генералы и президенты их не читают.»
Курт Воннегут
Если бы можно было выбрать одну книгу, обязательную к прочтению для всех президентов и всех генералов, я бы выбрала «Бойню номер пять».
В 2019 году Салман Рушди прочел в Индианаполисе лекцию по случаю 50-летия с момента издания «Бойни». Вряд ли я скажу лучше Рушди, поэтому просто процитирую:
«В романе Воннегута рассказывается о неизбежности человеческого насилия, и о том, что оно делает с не особо жестокими людьми, когда они оказываются в него вовлеченными. Воннегут знает, что большинство людей не особенно-то и жестоки. Или не более жестоки, чем дети. Дайте ребенку пулемет, и он вполне может им воспользоваться. Что не означает того, что дети особенно склонны к насилию. Вторая мировая, как и любая война, подчеркивает Воннегут, это крестовый поход детей.»
Перечитайте, пока не запретили. И дайте прочитать подрастающим детям.
«Такие дела.»
#bookreviews
🔥9❤4
Давайте расскажу про детские книжки. Попросила сына (11 лет) составить список самых-самых книг, таких, какие он взял бы с собой на необитаемый остров.
Мальчик у нас не столько читатель, сколько слушатель (зато самозабвенно влюбленный в истории и весьма искушенный). Поэтому все книги из списка гарантированно имеют отличные аудиоверсии (но не все попали на фото — у нас их в бумаге попросту нет).
Ловите: Выбор Пети
Туве Янссон
«Муми-тролли» (серия книг)
Я не могу назвать себя фанатом муми-троллей и никогда не пыталась привить ребенку любовь к Муми-долу. Мы даже мультики эти не смотрели, кажется, никогда. Т.е. это самостоятельный выбор мальчика, совершенно осознанный. Когда у него заканчивается очередная аудиокнига и лень искать новую, он просто включает «Муми-троллей» — любою историю, с любого места. Когда ему грустно или тревожно, тоже. Идеальная comfort book.
Наринэ Абгарян
«Манюня» (серия книг)
Вообще, никто не планировал, что мальчик будет эту историю читать или слушать. Книжку я приобрела для себя, дала почитать свекрови, а та так смеялась над первой главой, что ребенок потребовал читать вслух. Ну и дальше пошло-поехало. Я проверяла: сейчас он знает текст наизусть, почти дословно, с любого места. И мечтает о поездке в Ереван и Берд.
Анна Старобинец
«Зверский детектив» (серия книг)
Сначала тоже читали вслух (и смеялись всей семьей). Когда вышло продолжение, бабушка три недели читала его ребенку по скайпу. Потом появились аудиоверсии, и жизнь наладилась. Кстати, это единственная книга, к которой наш мальчик самозабвенно рисовал иллюстрации, потому что она действительно очень образная.
Астрид Линдгрен
«Приключения Калле Блюмквиста» (серия книг)
Калле вытеснил из сердца нашего мальчика Эмиля, неразлучно с которым были прожиты первые 7-8 лет жизни. Т.к. я сама в детстве до дрожи любила именно истории про Калле, Алую и Белую розу и Великого Мумрика, меня этот выбор чрезвычайно радует. С этой книги у сына началась любовь к детективу как жанру.
Энид Блайтон
«Пятеро детей-сыщиков и пес-детектив» (серия книг)
У меня ни одной из книг этой серии в детстве не было (я про нее даже не слышала никогда). А сыну повезло: он хотел «детский детектив» и он его нашел, причем сразу десяток. Все истории с очень симпатичными сквозными персонажами и сюжетами по возрасту. Заслушано до дыр.
Эдуард Успенский
«Красная рука, Черная простыня и Зеленые пальцы»
Первая (и единственная) книга, которую мой ребенок сам прочел от корки до корки. Читал дома, в кафе и в троллейбусах. Читал в такси, в магазинах и на пешеходных переходах в ожидании светофора. Прохожие на такой читательский энтузиазм смотрели с завистью и восхищением. Вынес из книги два десятка «страшных историй» и с упоением их рассказывает. Страдает, что у книги нет продолжения. Планирует перечитать.
#kidsbooks
Мальчик у нас не столько читатель, сколько слушатель (зато самозабвенно влюбленный в истории и весьма искушенный). Поэтому все книги из списка гарантированно имеют отличные аудиоверсии (но не все попали на фото — у нас их в бумаге попросту нет).
Ловите: Выбор Пети
Туве Янссон
«Муми-тролли» (серия книг)
Я не могу назвать себя фанатом муми-троллей и никогда не пыталась привить ребенку любовь к Муми-долу. Мы даже мультики эти не смотрели, кажется, никогда. Т.е. это самостоятельный выбор мальчика, совершенно осознанный. Когда у него заканчивается очередная аудиокнига и лень искать новую, он просто включает «Муми-троллей» — любою историю, с любого места. Когда ему грустно или тревожно, тоже. Идеальная comfort book.
Наринэ Абгарян
«Манюня» (серия книг)
Вообще, никто не планировал, что мальчик будет эту историю читать или слушать. Книжку я приобрела для себя, дала почитать свекрови, а та так смеялась над первой главой, что ребенок потребовал читать вслух. Ну и дальше пошло-поехало. Я проверяла: сейчас он знает текст наизусть, почти дословно, с любого места. И мечтает о поездке в Ереван и Берд.
Анна Старобинец
«Зверский детектив» (серия книг)
Сначала тоже читали вслух (и смеялись всей семьей). Когда вышло продолжение, бабушка три недели читала его ребенку по скайпу. Потом появились аудиоверсии, и жизнь наладилась. Кстати, это единственная книга, к которой наш мальчик самозабвенно рисовал иллюстрации, потому что она действительно очень образная.
Астрид Линдгрен
«Приключения Калле Блюмквиста» (серия книг)
Калле вытеснил из сердца нашего мальчика Эмиля, неразлучно с которым были прожиты первые 7-8 лет жизни. Т.к. я сама в детстве до дрожи любила именно истории про Калле, Алую и Белую розу и Великого Мумрика, меня этот выбор чрезвычайно радует. С этой книги у сына началась любовь к детективу как жанру.
Энид Блайтон
«Пятеро детей-сыщиков и пес-детектив» (серия книг)
У меня ни одной из книг этой серии в детстве не было (я про нее даже не слышала никогда). А сыну повезло: он хотел «детский детектив» и он его нашел, причем сразу десяток. Все истории с очень симпатичными сквозными персонажами и сюжетами по возрасту. Заслушано до дыр.
Эдуард Успенский
«Красная рука, Черная простыня и Зеленые пальцы»
Первая (и единственная) книга, которую мой ребенок сам прочел от корки до корки. Читал дома, в кафе и в троллейбусах. Читал в такси, в магазинах и на пешеходных переходах в ожидании светофора. Прохожие на такой читательский энтузиазм смотрели с завистью и восхищением. Вынес из книги два десятка «страшных историй» и с упоением их рассказывает. Страдает, что у книги нет продолжения. Планирует перечитать.
#kidsbooks
❤19👍9
Совершенно невероятно, но двух замечательных авторов из списка выше я знаю, как говорится, через одно рукопожатие: Анну Старобинец и Наринэ Абгарян.
И, когда однажды я написала короткий пост про Петину самозабвенную любовь к «Манюне», Наринэ пришла в комментарии и передала ему привет.
Я храню этот скриншот как доказательство того, что чудеса случаются, а мечты сбываются.
По крайней мере, наш мальчик в тот день твердо сказал: «Мама, это чудо».
Давайте верить.
#etceteras
И, когда однажды я написала короткий пост про Петину самозабвенную любовь к «Манюне», Наринэ пришла в комментарии и передала ему привет.
Я храню этот скриншот как доказательство того, что чудеса случаются, а мечты сбываются.
По крайней мере, наш мальчик в тот день твердо сказал: «Мама, это чудо».
Давайте верить.
#etceteras
❤33
Мария Парр
«Вафельное сердце»
Не помню, кто сказал, что для детей нужно писать, как для взрослых, только лучше.
Мария Парр из тех авторов, кому это удается. Это детская проза, которая родителям, кажется, нужнее, чем детям.
Просто прочитайте цитату ниже и сами все поймёте:
«Мысль о том, что Лена никогда больше не будет учиться в моем классе, была такая горькая, что даже заболел живот.
— Дед, я так ужасно скучаю, —сказал я под конец и снова заплакал.
Тогда дед посмотрел на меня серьезно и сказал, что скучать по кому-то — самое прекрасное из всех грустных чувств.
— Пойми, дружище Трилле, если кому-то грустно оттого, что он скучает без кого-то, значит, он этого кого-то любит. А любовь к кому-то — это самое-самое прекрасное на свете чувство. Те, без кого нам плохо, у нас вот тут! — и он с силой стукнул себя в грудь.
— Ох, — вздохнул я и вытер глаза рукавом. — Дед, но ведь ты не можешь играть с тем, кто у тебя здесь, — и я тоже ударил себя в грудь и вздохнул.
Дед тяжело вздохнул и все понял.»
Очень нежная, очень глубокая, очень понятная почти в любом возрасте история про отношения между людьми. Такие хрупкие и одновременно такие прочные.
Читать? Однозначно.
Язык перевода: отличный.
Язык оригинала (норвежский): не проверяла.
#kidsbooks
«Вафельное сердце»
Не помню, кто сказал, что для детей нужно писать, как для взрослых, только лучше.
Мария Парр из тех авторов, кому это удается. Это детская проза, которая родителям, кажется, нужнее, чем детям.
Просто прочитайте цитату ниже и сами все поймёте:
«Мысль о том, что Лена никогда больше не будет учиться в моем классе, была такая горькая, что даже заболел живот.
— Дед, я так ужасно скучаю, —сказал я под конец и снова заплакал.
Тогда дед посмотрел на меня серьезно и сказал, что скучать по кому-то — самое прекрасное из всех грустных чувств.
— Пойми, дружище Трилле, если кому-то грустно оттого, что он скучает без кого-то, значит, он этого кого-то любит. А любовь к кому-то — это самое-самое прекрасное на свете чувство. Те, без кого нам плохо, у нас вот тут! — и он с силой стукнул себя в грудь.
— Ох, — вздохнул я и вытер глаза рукавом. — Дед, но ведь ты не можешь играть с тем, кто у тебя здесь, — и я тоже ударил себя в грудь и вздохнул.
Дед тяжело вздохнул и все понял.»
Очень нежная, очень глубокая, очень понятная почти в любом возрасте история про отношения между людьми. Такие хрупкие и одновременно такие прочные.
Читать? Однозначно.
Язык перевода: отличный.
Язык оригинала (норвежский): не проверяла.
#kidsbooks
❤14👍2
Только посмотрите, какая прекрасная новость:
У Королевы-консорта Камиллы есть, как мы теперь знаем, собственный книжный клуб: The Royal Reading Room (Королевская изба-читальня).
И что же они там читают, помимо Джейн Остин? Делию Оуэнс и Элиф Шафак!
Наверняка у нас подсматривают авторов :)
Господи, пусть все новости будут такими.
#etceteras
У Королевы-консорта Камиллы есть, как мы теперь знаем, собственный книжный клуб: The Royal Reading Room (Королевская изба-читальня).
И что же они там читают, помимо Джейн Остин? Делию Оуэнс и Элиф Шафак!
Наверняка у нас подсматривают авторов :)
Господи, пусть все новости будут такими.
#etceteras
🔥9❤2👍2
Собрала в одном посте несколько книг про очень сложное (и очень актуальное) ощущение — потерю внутренних опор. И про то, какими путями люди обретают их заново.
Юхан Харстад
«Где ты теперь?»
Не очень известная, но, возможно, лучшая в мире книга про проживание беспомощности. Про встречу со своей уязвимостью. Про то, что самый тёмный час — перед рассветом. Про саморазрушение и самособирание (почему нет такого слова?) заново. Глубокая и неспешная история про людей, про китов, про американских космонавтов и боснийскую Сребреницу.
А еще после этой книги вы резко поймете, что вам надо на Фарерские острова, желательно прямо сейчас.
Эрленд Лу
«Наивно. Супер»
Напротив очень известная (и очень хорошая) книга про — без преувеличения — поиск смысла жизни. Про то, как человек признает свое бессилие, целенаправленно переизобретает сам себя и ищет, про что ему жить дальше. Причем делает это с редкой бережностью к себе взрослому и чуткостью к своему «внутреннему ребёнку». Ироничная, остроумная и просто умная проза, вызывающая, помимо прочего, терпкую ностальгию (где те факсы?)
А еще после этой книги вам точно захочется купить красный мячик и доску-колотушку.
Фредерик Бакман
«Вторая жизнь Уве»
Мировой бестселлер еще одного скандинава про то, как начать жизнь заново. Бакман — мастер выжимать слезу из читателя, не стесняясь мелодраматических клише. Но иногда это ровно то, что нам надо, чтобы почувствовать себя лучше, right? История старика Уве, потерявшего в жизни все опоры и неожиданного ставшего опорой для многих вокруг, получилась узнаваемо горькой и в то же время оптимистичной.
А еще после этой книги вам наверняка захочется приласкать кота и познакомиться с соседями.
Евгений Гришковец
«Асфальт»
Гришковца легко было рекомендовать лет 15-20 назад, сейчас по многим причинам сложнее. И тем не менее я рискну. «Асфальт» — его второй роман после короткометражной «Рубашки», куда более объемный и куда более темный, если не сказать мрачный. Книга, как и всё у раннего Гришковца, сосредоточена на проживании повседневности. Только в этот раз повседневность оказывается невыносимой. «Асфальт» — очень личная и очень будничная история встречи с горем, которая, как ни странно, дает надежду.
А еще после этой книги вам захочется немедленно обнять родных.
#bookreviews
Юхан Харстад
«Где ты теперь?»
Не очень известная, но, возможно, лучшая в мире книга про проживание беспомощности. Про встречу со своей уязвимостью. Про то, что самый тёмный час — перед рассветом. Про саморазрушение и самособирание (почему нет такого слова?) заново. Глубокая и неспешная история про людей, про китов, про американских космонавтов и боснийскую Сребреницу.
А еще после этой книги вы резко поймете, что вам надо на Фарерские острова, желательно прямо сейчас.
Эрленд Лу
«Наивно. Супер»
Напротив очень известная (и очень хорошая) книга про — без преувеличения — поиск смысла жизни. Про то, как человек признает свое бессилие, целенаправленно переизобретает сам себя и ищет, про что ему жить дальше. Причем делает это с редкой бережностью к себе взрослому и чуткостью к своему «внутреннему ребёнку». Ироничная, остроумная и просто умная проза, вызывающая, помимо прочего, терпкую ностальгию (где те факсы?)
А еще после этой книги вам точно захочется купить красный мячик и доску-колотушку.
Фредерик Бакман
«Вторая жизнь Уве»
Мировой бестселлер еще одного скандинава про то, как начать жизнь заново. Бакман — мастер выжимать слезу из читателя, не стесняясь мелодраматических клише. Но иногда это ровно то, что нам надо, чтобы почувствовать себя лучше, right? История старика Уве, потерявшего в жизни все опоры и неожиданного ставшего опорой для многих вокруг, получилась узнаваемо горькой и в то же время оптимистичной.
А еще после этой книги вам наверняка захочется приласкать кота и познакомиться с соседями.
Евгений Гришковец
«Асфальт»
Гришковца легко было рекомендовать лет 15-20 назад, сейчас по многим причинам сложнее. И тем не менее я рискну. «Асфальт» — его второй роман после короткометражной «Рубашки», куда более объемный и куда более темный, если не сказать мрачный. Книга, как и всё у раннего Гришковца, сосредоточена на проживании повседневности. Только в этот раз повседневность оказывается невыносимой. «Асфальт» — очень личная и очень будничная история встречи с горем, которая, как ни странно, дает надежду.
А еще после этой книги вам захочется немедленно обнять родных.
#bookreviews
❤10👍8