Для тех, кто не любит видео и любит текст:
Good evening. My name is Fredrik Backman. I'm here tonight because my agent said that this would be good for my career. She said I need to learn how to speak in front of people.
It will be fun, she said.
So I told her that I write books. I spend 8 hours every day locked inside a room with people I have made up. If I was comfortable talking to real people, I would have a real job. But my agent said, you know, just go up there and talk about the life of a writer.
And I said, alright.
Being a writer is the best way I know how to get paid for being insane. (Donald Trump, I only have 4 minutes. Stop. I only have 4 minutes.)
My brain and I, we are not friends. My my brain and I, we are classmates doing a group assignment called life, and it's not going great.
So my agent, upon hearing this, said, ehhhh…. Which is American for „I could have been a lawyer”.
And then she said, maybe you can talk about how you suffer from creative anxiety, Fredrik. And I said, I don't suffer from creative anxiety.
And my agent said, well, everyone around you suffer.
So, I explained that I don't have creative anxiety, lI just have this normal death anxiety. And sometimes I have panic anxiety if I'm in a hurry and I need to have a lot of anxiety all at once. But I don't have creative anxiety, I never get writer's block, and the secret is easy, it's procrastination. I don't want to brag, but I'm very good at procrastination.
I'm going to have a writer's block. I just haven't gotten around to it yet. I am so good at procrastination that the only reason that I am here tonight is because I'm supposed to be finishing a book right now. But my anxiety is not creative. My anxiety is Scandinavian because I am from Sweden.
And now in America, Sweden is often confused with Switzerland, but we are very different. In Switzerland, they have chocolate and watches. In Sweden, we have IKEA and depression. Swedish depression is just like American depression, but it's cheaper and you have to assemble it yourself. And some some parts may be missing. So if someone in here is depressed tonight and don't know why, then you might be Scandinavian.
Of course, some of you will think that because I am Scandinavian, I must write crime novels, but I find murder to be too much work, so instead I write novels about characters who could murder someone, but they haven't gotten around to it yet.
Now, I wrote this speech on the airplane from Sweden to America, which was great because of the time difference. Americans call that jet lag. I call it a procrastinator's dream, because Sweden is 6 hours ahead of New York, so I left home Sunday evening, and when I arrived here, it was still Sunday evening. The customs official asked me where I was traveling from, and I answered, the future.
So if you hear a strange sound now, that's my agent regretting her career choices. But it's too late now, Ariel.
So, in conclusion, I am here tonight with all of my anxiety because I know that in this room there might be someone who is dreaming about writing a book, dreaming of becoming an author. So I'm here to tell you that I am obviously an idiot. I have no idea what I'm doing, but I became an author anyway.
So you can too. And I hope that one day I will be able to tell my agent that the reason that my next book is not finished yet is because I was busy reading yours. Thank you very much.
В комментариях выложила перевод на русский 👇
Good evening. My name is Fredrik Backman. I'm here tonight because my agent said that this would be good for my career. She said I need to learn how to speak in front of people.
It will be fun, she said.
So I told her that I write books. I spend 8 hours every day locked inside a room with people I have made up. If I was comfortable talking to real people, I would have a real job. But my agent said, you know, just go up there and talk about the life of a writer.
And I said, alright.
Being a writer is the best way I know how to get paid for being insane. (Donald Trump, I only have 4 minutes. Stop. I only have 4 minutes.)
My brain and I, we are not friends. My my brain and I, we are classmates doing a group assignment called life, and it's not going great.
So my agent, upon hearing this, said, ehhhh…. Which is American for „I could have been a lawyer”.
And then she said, maybe you can talk about how you suffer from creative anxiety, Fredrik. And I said, I don't suffer from creative anxiety.
And my agent said, well, everyone around you suffer.
So, I explained that I don't have creative anxiety, lI just have this normal death anxiety. And sometimes I have panic anxiety if I'm in a hurry and I need to have a lot of anxiety all at once. But I don't have creative anxiety, I never get writer's block, and the secret is easy, it's procrastination. I don't want to brag, but I'm very good at procrastination.
I'm going to have a writer's block. I just haven't gotten around to it yet. I am so good at procrastination that the only reason that I am here tonight is because I'm supposed to be finishing a book right now. But my anxiety is not creative. My anxiety is Scandinavian because I am from Sweden.
And now in America, Sweden is often confused with Switzerland, but we are very different. In Switzerland, they have chocolate and watches. In Sweden, we have IKEA and depression. Swedish depression is just like American depression, but it's cheaper and you have to assemble it yourself. And some some parts may be missing. So if someone in here is depressed tonight and don't know why, then you might be Scandinavian.
Of course, some of you will think that because I am Scandinavian, I must write crime novels, but I find murder to be too much work, so instead I write novels about characters who could murder someone, but they haven't gotten around to it yet.
Now, I wrote this speech on the airplane from Sweden to America, which was great because of the time difference. Americans call that jet lag. I call it a procrastinator's dream, because Sweden is 6 hours ahead of New York, so I left home Sunday evening, and when I arrived here, it was still Sunday evening. The customs official asked me where I was traveling from, and I answered, the future.
So if you hear a strange sound now, that's my agent regretting her career choices. But it's too late now, Ariel.
So, in conclusion, I am here tonight with all of my anxiety because I know that in this room there might be someone who is dreaming about writing a book, dreaming of becoming an author. So I'm here to tell you that I am obviously an idiot. I have no idea what I'm doing, but I became an author anyway.
So you can too. And I hope that one day I will be able to tell my agent that the reason that my next book is not finished yet is because I was busy reading yours. Thank you very much.
В комментариях выложила перевод на русский 👇
❤24😁6
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤23
Sally Rooney
Intermezzo
Эта книга перешла со мной из 2024-го в 25-й. В самолете Мальта-Стамбул, где я начинала ее читать, сын спросил «Про что книжка?», и я надолго задумалась. У Салли Руни всегда сложно с ответом на этот вопрос.
В английском языке есть хорошее ёмкое слово struggle со множеством значений. Одно из них: have difficulty handling or coping with. Самый близкий русскоязычный аналог, какой я смогла придумать: не справляться.
Руни пишет о людях, которые struggle with life — не справляются с жизнью. Про это не только Intermezzo, но, кажется, вообще все ее книги (я читала до этого Normal People и Beautiful World, Where Are You).
Два брата после смерти отца пытаются «вывозить» взрослую жизнь — работать, любить, поддерживать отношения с миром и друг с другом. История почти библейская в своей обыденности и в то же время, как всегда у Руни, очень индивидуальная, личная, интимная.
Обыденность и интимность — основа «фирменного стиля» Руни, которая раз за разом пишет жизнь как она есть. И через эту «персональную обыденность» неожиданно проступают сюжеты гомеровско-шекспировского масштаба (в Intermezzo, помимо Каина и Авеля, главный сквозной референс, очевидно, «Гамлет»).
Удивительно, что Бакман, которым закончился мой прошлый читательский год, делает, казалось бы, то же самое — поэтизирует повседневность и раз за разом пишет о людях, которые «не справляются» (в «Тревожных людях» дословно все персонажи не справляются с жизнью!) Но трудно представить себе бóльшие литературные противоположности, чем Бакман и Руни. Они, как чай — с сахаром и без. Хорошо, что у нас есть и то, и другое.
Читать? Однозначно.
Язык оригинала (английский): замечательный.
Язык перевода: роман вышел осенью 2024-го, и, кажется, на русском книжки еще нет, но наверняка скоро будет.
Intermezzo
Эта книга перешла со мной из 2024-го в 25-й. В самолете Мальта-Стамбул, где я начинала ее читать, сын спросил «Про что книжка?», и я надолго задумалась. У Салли Руни всегда сложно с ответом на этот вопрос.
В английском языке есть хорошее ёмкое слово struggle со множеством значений. Одно из них: have difficulty handling or coping with. Самый близкий русскоязычный аналог, какой я смогла придумать: не справляться.
Руни пишет о людях, которые struggle with life — не справляются с жизнью. Про это не только Intermezzo, но, кажется, вообще все ее книги (я читала до этого Normal People и Beautiful World, Where Are You).
Два брата после смерти отца пытаются «вывозить» взрослую жизнь — работать, любить, поддерживать отношения с миром и друг с другом. История почти библейская в своей обыденности и в то же время, как всегда у Руни, очень индивидуальная, личная, интимная.
Обыденность и интимность — основа «фирменного стиля» Руни, которая раз за разом пишет жизнь как она есть. И через эту «персональную обыденность» неожиданно проступают сюжеты гомеровско-шекспировского масштаба (в Intermezzo, помимо Каина и Авеля, главный сквозной референс, очевидно, «Гамлет»).
Удивительно, что Бакман, которым закончился мой прошлый читательский год, делает, казалось бы, то же самое — поэтизирует повседневность и раз за разом пишет о людях, которые «не справляются» (в «Тревожных людях» дословно все персонажи не справляются с жизнью!) Но трудно представить себе бóльшие литературные противоположности, чем Бакман и Руни. Они, как чай — с сахаром и без. Хорошо, что у нас есть и то, и другое.
Читать? Однозначно.
Язык оригинала (английский): замечательный.
Язык перевода: роман вышел осенью 2024-го, и, кажется, на русском книжки еще нет, но наверняка скоро будет.
❤25👍7🔥3
Лидия Милле
«Последнее лето»
Я купила и прочитала эту книжку в русском переводе, если вы решите это повторить, то имейте в виду:
1️⃣ В оригинале она называется A Children’s Bible, «Детская Библия» или «Библия для детей», и это важно — по сюжету, по смыслу, по многим параметрам. Это неслучайное название. Я догадываюсь, чем руководствовались издатель и переводчик, когда его изменили, но текст от этого потерял.
2️⃣ В РФ она продается с пометкой 18+ и с Озона приехала ко мне в непрозрачном пластиковом пакете. Тут я тоже догадываюсь, в чем дело, но в чуть более здоровом мире возрастное ограничение могло бы быть 13+ (моему сыну 13, и я обязательно дам ему почитать). Что там требовало пакета, я так и не поняла.
3️⃣ В доставшемся мне издании (не знаю, есть ли другие), отвратительная корректура, обескураживающая даже для наших дней. Я не знаю, кто накосячил, верстальщик или корректоры издательства «Синдбад», но выпускать такую работу стыдно, коллеги.
А вот сам роман Милле прекрасный. Тревожный, грустный и прекрасный. Рецензенты оперируют словом «антиутопия», и в жанровом смысле это она и есть. Но если при этом слове вам приходят на ум Замятин, Оруэлл или Хаксли, можно смело без него обойтись — это некорректные референсы. Милле заигрывает с ними (и с жанром в целом), но пишет совершенно другую историю.
«Последнее лето» намного больше похоже на результат кровосмешения «Повелителя мух» и «Треугольника печали» или даже «Белого лотоса» (последние два — фильмы, и я их называю намеренно, потому что книга Милле исключительно кинематографичная). Это не столько антиутопия, сколько притча, не столько про будущее, сколько про вечное.
Милле смело использует, кажется, все стандартные сюжетные ходы и жанровые паттерны (разношерстная группа персонажей, моделирующая социум в миниатюре, отрезанный от мира особняк, шторм, наводнение, всеобщий хаос, мародеры с ружьями и загадочный бункер с припасами), как крошки, разбрасывает по тексту символы и намеки, но при этом успешно избегает предсказуемости и вторичности.
Это история про взросление на фоне локального апокалипсиса и про то, что взросление — само по себе локальный апокалипсис. Про то, как внезапно рушится мир, и про то, что для каждого поколения это крушение (или разрушение?) одинаково внезапно и неизбежно — как говорится, «до основанья, а затем». Про сепарацию от родителей и крестовый поход детей, про «идеальный шторм» и вселенский потоп, про самопожертвование и второе пришествие, когда, «кто грядет, никому непонятно».
На выходе получилась очень неглупая, очень метафоричная и намного более глубокая история, чем кажется на первый взгляд (несмотря на небольшой объем). Одна из тех, к которым мысленно возвращаешься долгое время спустя после того, как закрыл книжку.
Читать? Смело рекомендую.
Язык перевода: скорее хороший, а вот корректура безобразная.
Язык оригинала: английский (Lidia Mille, A Children’s Bible).
«Последнее лето»
Я купила и прочитала эту книжку в русском переводе, если вы решите это повторить, то имейте в виду:
А вот сам роман Милле прекрасный. Тревожный, грустный и прекрасный. Рецензенты оперируют словом «антиутопия», и в жанровом смысле это она и есть. Но если при этом слове вам приходят на ум Замятин, Оруэлл или Хаксли, можно смело без него обойтись — это некорректные референсы. Милле заигрывает с ними (и с жанром в целом), но пишет совершенно другую историю.
«Последнее лето» намного больше похоже на результат кровосмешения «Повелителя мух» и «Треугольника печали» или даже «Белого лотоса» (последние два — фильмы, и я их называю намеренно, потому что книга Милле исключительно кинематографичная). Это не столько антиутопия, сколько притча, не столько про будущее, сколько про вечное.
Милле смело использует, кажется, все стандартные сюжетные ходы и жанровые паттерны (разношерстная группа персонажей, моделирующая социум в миниатюре, отрезанный от мира особняк, шторм, наводнение, всеобщий хаос, мародеры с ружьями и загадочный бункер с припасами), как крошки, разбрасывает по тексту символы и намеки, но при этом успешно избегает предсказуемости и вторичности.
Это история про взросление на фоне локального апокалипсиса и про то, что взросление — само по себе локальный апокалипсис. Про то, как внезапно рушится мир, и про то, что для каждого поколения это крушение (или разрушение?) одинаково внезапно и неизбежно — как говорится, «до основанья, а затем». Про сепарацию от родителей и крестовый поход детей, про «идеальный шторм» и вселенский потоп, про самопожертвование и второе пришествие, когда, «кто грядет, никому непонятно».
На выходе получилась очень неглупая, очень метафоричная и намного более глубокая история, чем кажется на первый взгляд (несмотря на небольшой объем). Одна из тех, к которым мысленно возвращаешься долгое время спустя после того, как закрыл книжку.
Читать? Смело рекомендую.
Язык перевода: скорее хороший, а вот корректура безобразная.
Язык оригинала: английский (Lidia Mille, A Children’s Bible).
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤16👍8🔥6
Франсиш ди Понтиш Пиблз
«Воздух, которым ты дышишь»
Совершенно не помню, как эта книга попала в мой список для чтения, но я (по чистой случайности) привезла ее с собой в Лиссабон. И, когда героини Пиблз впервые в жизни слушали фаду, я, представьте, тоже впервые в жизни слушала фаду. Но на этом совпадения заканчиваются.
Пиблз пишет про Бразилию, про которую я, как выяснилось, совсем ничего не знаю. Действие книги стартует на плантациях сахарного тростника, и роман навевает воспоминания сразу как о «Рабыне Изауре» (есть, кстати, такая книга!), так и о «Поющих в терновнике». География тут от первого, время действия от второго.
Героини Пиблз — ровесницы века. Наследница поместья и дочь кухарки растут вместе, вместе страдают, вместе сбегают, вместе оказываются в Рио и вместе его покоряют. Главное, что ими движет, — амбиции и почти животная страсть к музыке.
Если очень коротко, то «Воздух, которым ты дышишь» — это книга о самбе (и название — строчка из популярной самбы). Про самбу, как выяснилось, я тоже совсем ничего не знаю, до книги не знала даже, что ее поют.
Роман Пиблз впитал в себя, кажется, все лучшее, что есть в этой музыке: подлинность, искренность, витальность, страсть, но (на мой вкус) не избежал и многих огрех. Сюжет местами рваный, и ритм иной раз сбоит (хотя не исключено, что это «трудности перевода»).
В целом, читать любопытно, героини вызывают сложные чувства (и многим, подозреваю, напомнят Ферранте и ее «гениальную подругу»), национальный колорит передан убедительно. В Бразилию не захотелось, а вот фаду и самбу я, пожалуй, послушаю.
Читать? Почему бы и нет.
Язык перевода: вполне приемлемый.
Язык оригинала (как ни странно, английский): не проверяла.
«Воздух, которым ты дышишь»
Совершенно не помню, как эта книга попала в мой список для чтения, но я (по чистой случайности) привезла ее с собой в Лиссабон. И, когда героини Пиблз впервые в жизни слушали фаду, я, представьте, тоже впервые в жизни слушала фаду. Но на этом совпадения заканчиваются.
Пиблз пишет про Бразилию, про которую я, как выяснилось, совсем ничего не знаю. Действие книги стартует на плантациях сахарного тростника, и роман навевает воспоминания сразу как о «Рабыне Изауре» (есть, кстати, такая книга!), так и о «Поющих в терновнике». География тут от первого, время действия от второго.
Героини Пиблз — ровесницы века. Наследница поместья и дочь кухарки растут вместе, вместе страдают, вместе сбегают, вместе оказываются в Рио и вместе его покоряют. Главное, что ими движет, — амбиции и почти животная страсть к музыке.
Если очень коротко, то «Воздух, которым ты дышишь» — это книга о самбе (и название — строчка из популярной самбы). Про самбу, как выяснилось, я тоже совсем ничего не знаю, до книги не знала даже, что ее поют.
Роман Пиблз впитал в себя, кажется, все лучшее, что есть в этой музыке: подлинность, искренность, витальность, страсть, но (на мой вкус) не избежал и многих огрех. Сюжет местами рваный, и ритм иной раз сбоит (хотя не исключено, что это «трудности перевода»).
В целом, читать любопытно, героини вызывают сложные чувства (и многим, подозреваю, напомнят Ферранте и ее «гениальную подругу»), национальный колорит передан убедительно. В Бразилию не захотелось, а вот фаду и самбу я, пожалуй, послушаю.
Читать? Почему бы и нет.
Язык перевода: вполне приемлемый.
Язык оригинала (как ни странно, английский): не проверяла.
❤11👍6🔥3
— Что, прям так и пишут?!?
Бублик желает всем хороших выходных 🐾
Бублик желает всем хороших выходных 🐾
❤23😁11👏1
Кевин Уилсон
«Не время паниковать»
Еще одна случайная книжка, которая оказалась на удивление славной. Я вообще люблю истории в жанре coming-of-age (по-русски это по-прежнему старомодно называется «роман воспитания», в дословном переводе могло бы быть «история взросления» или «история переходного возраста»).
Уилсон идеально схватывает ровно этот момент — перехода из одного возраста в другой, когда не только одежда, но и тело, дом, город, вся прежняя жизнь становятся резко малы и хочется из них выпрыгнуть. Когда появляется не просто желание, а потребность, зуд что-то сделать — оставить след, отпечататься, проявиться, как проявляется на бумаге твоя ладонь, засунутая в копировальный аппарат.
Самое ценное в романе Уилсона лично для меня — вот это безусловное попадание в нерв. Он мастерски строит сюжет вокруг напряженной внутренней жизни персонажей, 16-летних Фрэнки и Зеки, проходящих через самую сложную метаморфозу в своей жизни, побочным эффектом которой неизбежно становятся травмы, но иногда еще и искусство.
Читать? Смело рекомендую.
Язык перевода: хороший.
Язык оригинала (английский): не проверяла.
«Не время паниковать»
Еще одна случайная книжка, которая оказалась на удивление славной. Я вообще люблю истории в жанре coming-of-age (по-русски это по-прежнему старомодно называется «роман воспитания», в дословном переводе могло бы быть «история взросления» или «история переходного возраста»).
Уилсон идеально схватывает ровно этот момент — перехода из одного возраста в другой, когда не только одежда, но и тело, дом, город, вся прежняя жизнь становятся резко малы и хочется из них выпрыгнуть. Когда появляется не просто желание, а потребность, зуд что-то сделать — оставить след, отпечататься, проявиться, как проявляется на бумаге твоя ладонь, засунутая в копировальный аппарат.
Самое ценное в романе Уилсона лично для меня — вот это безусловное попадание в нерв. Он мастерски строит сюжет вокруг напряженной внутренней жизни персонажей, 16-летних Фрэнки и Зеки, проходящих через самую сложную метаморфозу в своей жизни, побочным эффектом которой неизбежно становятся травмы, но иногда еще и искусство.
Читать? Смело рекомендую.
Язык перевода: хороший.
Язык оригинала (английский): не проверяла.
👍15🔥7❤3
Мария Степанова*
«Памяти памяти»
Еще одна книга, которую в мою жизнь принес Тимур @anykeen, без него я бы едва ли взялась ее читать и тем более дочитывать.
Лучше всего для описания этой книги подходит слово «труд» — во всех значениях. Это, безусловно, выдающийся литературный труд, в который вложены (без преувеличения) годы труда и который требует серьезного труда от читателя. Это трудная книга. Не тяжелая, а именно трудная — над ней приходится потрудиться.
Аннотация на обложке сообщает, что «Памяти памяти» — это «попытка написать историю семьи». Самое важное слово тут — «попытка». Степанова пишет книгу о невозможности написать книгу. По словам автора, она с ранней юности мечтала написать роман о своей семье, чтобы «спасти и сохранить, рассказать о своих родных, неприметных на фоне большой истории». Но, взявшись за дело, поняла, что роман не случится. Так «Памяти памяти» получила подзаголовок: Романс. Почему романс? Потому что не роман.
Если вы (как и я, по наивности) ожидаете тут семейную сагу про Гинзбургов — Фридманов — Гуревичей — Степановых, то увы. Книга, получившая в России все главные литературные премии, включая «Большую книгу», и вошедшая в короткий список международного «Букера» (редчайший случай для текста на русском языке), очень условно вписывается в понятие «художественная литература». Википедия, говоря о тексте Степановой, оперирует понятием «философско-документальная проза», а также вводит спорный термин «книга-эссе».
На деле это скорее подборка очерков, эссе и новелл, объединенных сквозным замыслом и, как следствие, логикой повествования. Дискретная коллекция идей, наблюдений и — главное — воспоминаний, в чем-то отстраненно-научных, в чем-то лиричных и очень личных. Эксперимент, в котором автор пытается на себе проследить и показать, как работает человеческая память и как эволюционирует само понимание феномена памяти в человеческой истории.
Гигантский по замыслу, глубокий по содержанию, завораживающий по мастерству исполнения труд.
Читать? Если вам интересен предмет или хочется оценить пределы повествовательного мастерства.
Язык оригинала (русский): беспрецедентный.
*Не путать с Мариной Степновой! Это, как в анекдоте: «четыре разные человека».
«Памяти памяти»
Еще одна книга, которую в мою жизнь принес Тимур @anykeen, без него я бы едва ли взялась ее читать и тем более дочитывать.
Лучше всего для описания этой книги подходит слово «труд» — во всех значениях. Это, безусловно, выдающийся литературный труд, в который вложены (без преувеличения) годы труда и который требует серьезного труда от читателя. Это трудная книга. Не тяжелая, а именно трудная — над ней приходится потрудиться.
Аннотация на обложке сообщает, что «Памяти памяти» — это «попытка написать историю семьи». Самое важное слово тут — «попытка». Степанова пишет книгу о невозможности написать книгу. По словам автора, она с ранней юности мечтала написать роман о своей семье, чтобы «спасти и сохранить, рассказать о своих родных, неприметных на фоне большой истории». Но, взявшись за дело, поняла, что роман не случится. Так «Памяти памяти» получила подзаголовок: Романс. Почему романс? Потому что не роман.
Если вы (как и я, по наивности) ожидаете тут семейную сагу про Гинзбургов — Фридманов — Гуревичей — Степановых, то увы. Книга, получившая в России все главные литературные премии, включая «Большую книгу», и вошедшая в короткий список международного «Букера» (редчайший случай для текста на русском языке), очень условно вписывается в понятие «художественная литература». Википедия, говоря о тексте Степановой, оперирует понятием «философско-документальная проза», а также вводит спорный термин «книга-эссе».
На деле это скорее подборка очерков, эссе и новелл, объединенных сквозным замыслом и, как следствие, логикой повествования. Дискретная коллекция идей, наблюдений и — главное — воспоминаний, в чем-то отстраненно-научных, в чем-то лиричных и очень личных. Эксперимент, в котором автор пытается на себе проследить и показать, как работает человеческая память и как эволюционирует само понимание феномена памяти в человеческой истории.
Гигантский по замыслу, глубокий по содержанию, завораживающий по мастерству исполнения труд.
Читать? Если вам интересен предмет или хочется оценить пределы повествовательного мастерства.
Язык оригинала (русский): беспрецедентный.
*Не путать с Мариной Степновой! Это, как в анекдоте: «четыре разные человека».
👍12❤8🔥5
Emily St. Jhon Mandel
Station 11
У Эмили Сент-Джон Мандел я до этого читала «Море спокойствия», и сразу скажу, оно мне понравилось больше. Хотя именно «Станция 11» принесла автору признание, получила экранизацию от HBO и стала культовой.
Предполагаю, что немалую роль в этом успехе сыграл (почти пугающий) дар предвидения, который продемонстрировала Мандел.
«Станция 11» вышла в 2014-м году. Сюжет стартует с того, что в Торонто прибывает самолет из Москвы, на борту которого находятся первые пассажиры, зараженные неизвестным штаммом свиного гриппа (в романе он называется «грузинский грипп»).
За несколько недель пандемия нового — смертоносного — вируса охватывает все страны и континенты. Дальше следует почти мгновенный паралич системы здравоохранения, бесполезные медицинские маски, спешно отмененные авиарейсы, карантины и опустевшие города. Повторюсь, Эмили Сент-Джон Мандел написала все это в 2014-м году.
Когда в первой главе один из главных героев скупает в супермаркете воду, консервы, туалетную бумагу и санитайзер, баррикадируется с братом в квартире и заклеивает вентиляционные выходы полиэтиленовой пленкой, я испытала флешбек такой остроты, что пришлось прерваться и пойти подышать.
Если вас сейчас тоже немножко накрыло: на этом совпадения заканчиваются. Мандел описывает мир, который не выстоял. Вымышленный грузинский вирус оказался жестче всамделишного китайского. По сюжету «планета очистилась», а немногие выжившие 20 лет спустя играют Шекспира на останках цивилизации.
Это мог бы быть еще один проходной роман про зомби-апокалипсис, но у Мандел есть дар разбирать реальность на атомы, а потом позволять этим атомам причудливо собираться заново — непосредственно в голове у читателя. «Море спокойствия» построено на этом повествовательном принципе уже целиком, в «Станции 11» видно, как автор его нащупывает.
В результате захватывающий, но не так чтобы новый сюжет про вирус и апокалипсис незаметно превращается в историю про то, как всё со всем связано, и Шекспир, переживший при жизни чуму, продолжает жить в мире после «грузинского гриппа» — потому что (и это то, ради чего стоит читать роман) выживания недостаточно.
Читать? Почему бы и нет.
Язык оригинала (английский): очень хороший.
Язык перевода: вполне приемлемый (Эмили Сент-Джон Мандел, «Станция 11»).
Station 11
У Эмили Сент-Джон Мандел я до этого читала «Море спокойствия», и сразу скажу, оно мне понравилось больше. Хотя именно «Станция 11» принесла автору признание, получила экранизацию от HBO и стала культовой.
Предполагаю, что немалую роль в этом успехе сыграл (почти пугающий) дар предвидения, который продемонстрировала Мандел.
«Станция 11» вышла в 2014-м году. Сюжет стартует с того, что в Торонто прибывает самолет из Москвы, на борту которого находятся первые пассажиры, зараженные неизвестным штаммом свиного гриппа (в романе он называется «грузинский грипп»).
За несколько недель пандемия нового — смертоносного — вируса охватывает все страны и континенты. Дальше следует почти мгновенный паралич системы здравоохранения, бесполезные медицинские маски, спешно отмененные авиарейсы, карантины и опустевшие города. Повторюсь, Эмили Сент-Джон Мандел написала все это в 2014-м году.
Когда в первой главе один из главных героев скупает в супермаркете воду, консервы, туалетную бумагу и санитайзер, баррикадируется с братом в квартире и заклеивает вентиляционные выходы полиэтиленовой пленкой, я испытала флешбек такой остроты, что пришлось прерваться и пойти подышать.
Если вас сейчас тоже немножко накрыло: на этом совпадения заканчиваются. Мандел описывает мир, который не выстоял. Вымышленный грузинский вирус оказался жестче всамделишного китайского. По сюжету «планета очистилась», а немногие выжившие 20 лет спустя играют Шекспира на останках цивилизации.
Это мог бы быть еще один проходной роман про зомби-апокалипсис, но у Мандел есть дар разбирать реальность на атомы, а потом позволять этим атомам причудливо собираться заново — непосредственно в голове у читателя. «Море спокойствия» построено на этом повествовательном принципе уже целиком, в «Станции 11» видно, как автор его нащупывает.
В результате захватывающий, но не так чтобы новый сюжет про вирус и апокалипсис незаметно превращается в историю про то, как всё со всем связано, и Шекспир, переживший при жизни чуму, продолжает жить в мире после «грузинского гриппа» — потому что (и это то, ради чего стоит читать роман) выживания недостаточно.
«Станцию 11» и «Последнее лето» Лидии Милле мы обсуждаем в следующую субботу на встрече книжного клуба. Можно успеть присоединиться.
Читать? Почему бы и нет.
Язык оригинала (английский): очень хороший.
Язык перевода: вполне приемлемый (Эмили Сент-Джон Мандел, «Станция 11»).
🔥10👍4❤1😱1
Forwarded from Plot (Софья Воробьева)
Международная Букеровская премия 2025 года опубликовала лонглист. Готовый список для чтения (если вы читаете по-английски)
От обычного Букера Международный отличается тем, что его дают за переводы художественных произведений на английский язык. В номинацию могут попасть давно известные у себя на родине книги (например, в этом году на премию претендует классический квир-роман Астрид Ремер «On a Woman's Madness», опубликованный в 1983 году на нидерландском языке). Тем самым премия отмечает заслуги не только авторов, но и переводчиков.
Лонглист этого года вполне можно взять на заметку, если вы читаете по-английски — на русском этих текстов, к сожалению, не существует. Вот весь список с короткими описаниями:
✦ «The Book of Disappearance» Ибтисам Азем (перевод с арабского). Книга исследует последствия дикой гипотетической ситуации: что, если бы все палестинцы в Израиле внезапно исчезли?
✦ «On the Calculation of Volume I» Сольвей Балле (перевод с датского). Главная героиня оказывается в ловушке временной петли, где каждый день – 18 ноября.
✦ «There’s a Monster Behind the Door» Гаэль Белем (перевод с французского). Роман, действие которого происходит в 1980-х на острове Реюньон, рассказывает о девушке, которая противостоит своим разочарованным в жизни родителям.
✦ «Solenoid» Мирча Кэртэреску (перевод с румынского). Сюрреалистическое исследование истории, философии, математики, а также боди-хоррор. Написан от лица учителя (в основе — опыт самого писателя). Самая длинная книга в списке (627 страниц), которая, как пишут, выпущена без правок — сразу черновиком.
✦ «Reservoir Bitches» Далии де ла Серда (перевод с испанского). Сборник рассказов о 13 мексиканских женщинах. Среди них, например, дочь наркобарона.
✦ «Small Boat» Винсента Делакруа (перевод с французского). Рассказ о попытке мигрантов пересечь Ла-Манш на резиновой лодке в 2021 году, закончившейся гибелью 27 человек.
✦ «Hunchback» Сао Ичикавы (перевод с японского). Самая короткая книга в списке (97 страниц) о сексуальном желании человека с инвалидностью. Главный герой, как и автор, живет с врожденным мышечным заболеванием и передвигается в коляске.
✦ «Under the Eye of the Big Bird» Хироми Каваками (перевод с японского). Роман охватывает тысячи лет и исследует человечество на грани вымирания.
✦ «Eurotrash» Кристиана Крахта (перевод с немецкого). Швейцарский писатель по имени Кристиан отправляется в трагикомическое путешествие со своей богатой пожилой матерью, сталкиваясь с темами наследия, памяти и идентичности.
✦ «Perfection» Винченцо Латронико (перевод с итальянского). История пары, переехавшей в Берлин в поисках идеальной жизни, но столкнувшейся с разочарованием и экзистенциальным кризисом.
✦ «Heart Lamp» Бану Муштак (перевод с языка каннада). Сборник из 12 рассказов о жизни мусульманских женщин и девочек в Южной Индии.
✦ «On a Woman’s Madness» Астрид Ремер (перевод с нидерландского). История темнокожей женщины, которая бежит от жестокого мужа и ищет свободу в Суринаме. Классика квир-литературы.
✦ «A Leopard-Skin Hat» Анн Серр (перевод с французского). История отношений рассказчика и его друга детства, живущего с тяжелым психологическим расстройством.
От обычного Букера Международный отличается тем, что его дают за переводы художественных произведений на английский язык. В номинацию могут попасть давно известные у себя на родине книги (например, в этом году на премию претендует классический квир-роман Астрид Ремер «On a Woman's Madness», опубликованный в 1983 году на нидерландском языке). Тем самым премия отмечает заслуги не только авторов, но и переводчиков.
Лонглист этого года вполне можно взять на заметку, если вы читаете по-английски — на русском этих текстов, к сожалению, не существует. Вот весь список с короткими описаниями:
✦ «The Book of Disappearance» Ибтисам Азем (перевод с арабского). Книга исследует последствия дикой гипотетической ситуации: что, если бы все палестинцы в Израиле внезапно исчезли?
✦ «On the Calculation of Volume I» Сольвей Балле (перевод с датского). Главная героиня оказывается в ловушке временной петли, где каждый день – 18 ноября.
✦ «There’s a Monster Behind the Door» Гаэль Белем (перевод с французского). Роман, действие которого происходит в 1980-х на острове Реюньон, рассказывает о девушке, которая противостоит своим разочарованным в жизни родителям.
✦ «Solenoid» Мирча Кэртэреску (перевод с румынского). Сюрреалистическое исследование истории, философии, математики, а также боди-хоррор. Написан от лица учителя (в основе — опыт самого писателя). Самая длинная книга в списке (627 страниц), которая, как пишут, выпущена без правок — сразу черновиком.
✦ «Reservoir Bitches» Далии де ла Серда (перевод с испанского). Сборник рассказов о 13 мексиканских женщинах. Среди них, например, дочь наркобарона.
✦ «Small Boat» Винсента Делакруа (перевод с французского). Рассказ о попытке мигрантов пересечь Ла-Манш на резиновой лодке в 2021 году, закончившейся гибелью 27 человек.
✦ «Hunchback» Сао Ичикавы (перевод с японского). Самая короткая книга в списке (97 страниц) о сексуальном желании человека с инвалидностью. Главный герой, как и автор, живет с врожденным мышечным заболеванием и передвигается в коляске.
✦ «Under the Eye of the Big Bird» Хироми Каваками (перевод с японского). Роман охватывает тысячи лет и исследует человечество на грани вымирания.
✦ «Eurotrash» Кристиана Крахта (перевод с немецкого). Швейцарский писатель по имени Кристиан отправляется в трагикомическое путешествие со своей богатой пожилой матерью, сталкиваясь с темами наследия, памяти и идентичности.
✦ «Perfection» Винченцо Латронико (перевод с итальянского). История пары, переехавшей в Берлин в поисках идеальной жизни, но столкнувшейся с разочарованием и экзистенциальным кризисом.
✦ «Heart Lamp» Бану Муштак (перевод с языка каннада). Сборник из 12 рассказов о жизни мусульманских женщин и девочек в Южной Индии.
✦ «On a Woman’s Madness» Астрид Ремер (перевод с нидерландского). История темнокожей женщины, которая бежит от жестокого мужа и ищет свободу в Суринаме. Классика квир-литературы.
✦ «A Leopard-Skin Hat» Анн Серр (перевод с французского). История отношений рассказчика и его друга детства, живущего с тяжелым психологическим расстройством.
The Booker Prizes
Welcome to the home of the Booker Prize and the International Booker Prize, the leading literary awards for works of fiction published in the UK in English
🔥9👍6
Продолжаю обозревать книжки, которые приходят в мою жизнь благодаря Тимуру @anykeen. (У Тимура свой камерный книжный клуб, в котором я с удовольствием участвую и даже немножко «кураторствую», к нему при желании можно присоединиться.)
Гайто Газданов
«Эвелина и ее друзья»
Начиная читать, ничего не знала ни про книгу, ни про автора. На 10-й странице подумала: что это вообще за «прустовщина»? Пошла в Википедию. Газданов оказался наполовину осетином, деникинцем, белым эмигрантом, бежавшим из послереволюционной России в Париж, масоном и-таки да, автором прустовской традиции — еще при жизни его часто сравнивали с Прустом и Камю (а мы добавим сюда Фицджеральда и Ремарка).
«Эвелина и ее друзья» — последний законченный роман Газданова. И это удивительный текст. В первую очередь он удивителен тем, что в нем совершенно ничего не происходит. Герои — а это, собственно, эксцентричная Эвелина и четверо ее не слишком приспособленных к жизни друзей — большую часть времени погружены в (цитирую) «бездумное и блаженное ничегонеделание», «бесплодное созерцание» и «коллективный сентиментализм», т.е. рассуждают о смысле жизни под устрицы и вино. Несложно догадаться, что книга мне очень понравилась 😉
Если верить Википедии, то уже современники упрекали Газданова, что, несмотря на необыкновенное чувство слова и ритма, его произведения, в сущности, «ни о чём». Это кажется очень точной характеристикой газдановской прозы. События (даже если это убийство!) здесь нужны лишь затем, чтобы было что обсудить (под устрицы и вино). А жизнь — просто повод для бесконечной (и в меру бессмысленной) рефлексии.
«Эвелина и ее друзья» — это такие «Элен и ребята» начала прошлого века. Нежный рассказ про иллюзорный мир непрактичных людей, зацикленных на себе, своих завиральских идеях и отношениях. Если бы можно было переселиться в книжку, я бы выбрала эту.
Читать? Почему нет.
Язык оригинала (русский): так больше не пишут.
Гайто Газданов
«Эвелина и ее друзья»
Начиная читать, ничего не знала ни про книгу, ни про автора. На 10-й странице подумала: что это вообще за «прустовщина»? Пошла в Википедию. Газданов оказался наполовину осетином, деникинцем, белым эмигрантом, бежавшим из послереволюционной России в Париж, масоном и-таки да, автором прустовской традиции — еще при жизни его часто сравнивали с Прустом и Камю (а мы добавим сюда Фицджеральда и Ремарка).
«Эвелина и ее друзья» — последний законченный роман Газданова. И это удивительный текст. В первую очередь он удивителен тем, что в нем совершенно ничего не происходит. Герои — а это, собственно, эксцентричная Эвелина и четверо ее не слишком приспособленных к жизни друзей — большую часть времени погружены в (цитирую) «бездумное и блаженное ничегонеделание», «бесплодное созерцание» и «коллективный сентиментализм», т.е. рассуждают о смысле жизни под устрицы и вино. Несложно догадаться, что книга мне очень понравилась 😉
Если верить Википедии, то уже современники упрекали Газданова, что, несмотря на необыкновенное чувство слова и ритма, его произведения, в сущности, «ни о чём». Это кажется очень точной характеристикой газдановской прозы. События (даже если это убийство!) здесь нужны лишь затем, чтобы было что обсудить (под устрицы и вино). А жизнь — просто повод для бесконечной (и в меру бессмысленной) рефлексии.
«Эвелина и ее друзья» — это такие «Элен и ребята» начала прошлого века. Нежный рассказ про иллюзорный мир непрактичных людей, зацикленных на себе, своих завиральских идеях и отношениях. Если бы можно было переселиться в книжку, я бы выбрала эту.
Читать? Почему нет.
Язык оригинала (русский): так больше не пишут.
❤16👍9