#au #art #хэд #титаник_аu

💌"После поднятия на спасательное судно спустя сутки борозды Северного Ледовитого океана на небольшой шлюпке, забитой такими же промерзшими и испуганными, все что осталось у Чуи — это полное опустошение, то проклятое ожерелье и фамилия самого любимого человека. Перед глазами до сих пор стоял тот образ — холодного, мокрого, с побелевшими губами и навсегда закрытыми очами цвета дорогого бренди. Не таким он хотел запомнить Осаму.

Чуя кутается в вязанный плед, стараясь еще больше абстрагироваться: кто-то плачет, кто-то радуется, что спасен, кто-то все еще верит, что их близкие тоже смогли спастись и сейчас находятся на другом судне. Накахаре жалко их — непринятие смерти, кажется, намного страшнее смерти, ведь проживая беспечную жизнь никогда не задумываешься, что за каких-то пару секунд она может оборваться.

— Сэр, нам нужно внести ваше имя и фамилию в списки, — голос одного из членов экипажа буквально выдергивает Чую из размышлений.

Накахара поднимает аквамариновые глаза на мужчину и тому даже становиться как-то неуютно — он никогда не видел такого взгляда. У пышущего молодостью юноши глаза, будто старика: усталые, перед которыми буквально пронеслась вся жизнь.

— Зачем? — Чуе даже собственный голос кажется чужим, словно на том плоту, замерзая, он действительно умер, а сейчас отвечал кто-то другой за него.

— Чтобы сообщить вашим родным и близким, что вы в безопасности, разумеется. Пропавших без вести среди живых нам не нужно, сэр.

Чуя стоит молча секунд десять, а после вновь таким же осипшим тихим голосом шепчет — Чуя... Дазай Чуя.

Он больше никогда не вернется в прежную жизнь, пусть дорогая матушка думает, что ее сын утонул. А ведь правда, того Чуи больше нет и никогда не будет. Он начнет все заново, неся это бремя за собой, с теплом и сожалением вспоминая свою первую и единственную любовью, чью фамилию он носит сейчас. "

#хэд #au #Титаник_au #soukoku
💌Спрятавшись от чужих осуждающих глаз в грузовом отсеке корабля, который был битком набит дорогими автомобилями, которые дожидались пока их хозяева сойдут с судна и вдоволь исколесят на них новые земли, Чуя и Дазай наконец то могут быть честны друг с другом. Все начинается как детская невинная игра. Осаму залезает на переднее сидение, изображая водителя, но прежде галантно открывает Накахаре задную дверь, на что рыжий юноша тихо хихикает и забирается внутрь.

— Куда держим путь, Накахара-сан? — улыбается Дазай и правда вжившись в роль шофера.

— Прямиком к звездам, — томно шепчет рыжий юноша и высовывается с заднего сидения, обняв мужчину за плечи с явным намеком на что-то большее.

А дальше... Влажные поцелуи, жар обнаженных тел, Чуя, который не стесняясь стонал в голос, зная, что тут их никто не потревожит. Стекла полностью запотели, и теперь на них проглядывались отпечатки ладоней. Все закрутилось в один большой ком положительных эмоций, которые фейрверками взрывались в сознании.

Уже после, Чуя сидя на коленях Дазая и жадно глотая спертый воздух, жмется ближе к возлюбленному. Руки Осаму покоятся на чужой спине, даря рыжему юноше долгожданное ощущение защищенности. Они оба мокрые, словно с озера, уставшие, но донельзя счастливые.

Осаму дарит Накахаре нежный целомудренный поцелуй в щеку, а после улыбается. — С тобой хоть на край земли, Чуя.— на что в ответ получает тихое «спасибо» и робкий смешок.