Свежее #чивочиво

Патриарх подпольной звукорежиссуры, записавший главные альбомы ленинградского рока, Андрей Тропилло рассказывает о своей новой песне, собранной правда не у себя, а на Abbey Road. С помощью Достоевского.

Корреспондентка слышит текст будущего хита и тихо отъезжает. Целиком смотреть здесь.

“Русский шаффл” где-то раскопал запись фестиваля “Рок против террора” ‘91 года. Хедлайнеров вы знаете: Шевчук, Бутусов, Сукачев.

И еще Кинчев.

Лидер "Алисы" вышел на сцену в мерче французских анархо-панков Mano Negra, из которых потом откололся поп-революционер Ману Чао, чтобы спеть нам “Bongo Bong“.

Олег в посте рассказал про историю названия феста (она отличная), а я расскажу про название Mano Negra.

Там еще лучше. Это название экстремистской организации в Южной Америке. Поначалу отряд партизан, практикующих городскую герилью, затем вполне себе международная сеть, заявившая о себе за океаном серией терактов в Испании. Их символом было изображение черной руки, или “mano negra”.

Ману Чао никогда этого не скрывал, у них даже был крутой клип, где их музло буквально вышибало мозги одному мужику.

На майке Кинчева — обложка свежего альбома Mano Negra “King of Bongo”. Там под конец была песня про “яростную фиесту” и беспорядки; в общем, устрой дестрой.

Лучший прикид на фест “Рок против террора”, да.

Распрямлюсь пружиной, подниму народ. // Вольная дружина собралась в поход.

Обложка альбома "Алисы" и строчки из песни Mano Negra.

А, нет, наоборот.

Расклады верные. В статье упоминалось "Рондо", но и те, кто голосовал за "Парк Горького", тоже не ошиблись. "I`m sailing" Рода Стюарта тогда пели оба коллектива. Иногда даже вместе, на три голоса (правда, уже в России). А здесь Иванов в одного косплеит Стюарта для шоу Первого канала.

Весна '91 года, апогей народного разочарования в Горбачеве и Стингрей.

Девичий хард-рок-дуэт из Москвы “Может быть” исполнял песни, написанные мужчинами — музыкантами забытого ныне “Мастера”, и подбадривал тех, кто никак не мог решить, валить или не валить.

Конечно, да, убеждали “Может быть”: тут ловить нечего. “Мы, если надо, сможем все то же, что и все”, — пели они. Русские норм! Переезжайте и устраивайте новую жизнь. Всё получится.

Конечно, нет, возражали они же. Зачем уезжать, когда теперь и здесь все можно? Все дороги открыты, миллион возможностей. Да, перемены хаотичны, население фрустрирует и вообще “мы не похожи на спицы в колесе” — прорвемся. “Победа не для хилых, вперед на пьедестал!”, — взывали девушки.

И с припевом шли в атаку:

No Problem! No Problem!
Не нужно правил, запретов и схем!
No Problem! No Problem!
По-русски то же: “Не будет проблем”

Кажется, мы стали забывать классику. Обязательно посмотрите, если еще не.

Кажется, еще нигде толком не светилось, пусть появится здесь.

Апрель ‘83, Боуи надиктовывает короткое письмо Гребенщикову, и тот получает его считай на фирменном бланке. (Да, это подлинник.).

Это ответ на записку от БГ, переданную Боуи через его деловых партнеров, оказавшихся в Ленинграде. К ней прилагалась пленка с материалом из “Радио Африки", в котором, как признавался БГ, без влияния адресата не обошлось. Например, в песне "Еще один упавший вниз", о чем он позже вспоминал у Урганта. Боуи это польстило, и переписка, как известно, продолжилась.

Дорогой Борис,

Спасибо и тебе! Мне очень понравилось то, что я услышал, это весьма разнообразный материал. Было удивительно слышать все эти влияния  и то, как хорошо они работают независимо от языка… На самом деле в некоторых случаях даже лучше!

Вместе со мной записи прослушали несколько моих друзей, включая Игги Попа, и он тоже был в восторге. Я хотел бы, чтобы у нас были тексты песен на английском, впрочем, мы скоро их получим, они уже переводятся. Приятно сознавать, что по крайней мере в музыке нет реальных преград, и я надеюсь, что вскоре это станет очевидно всем. Во всяком случае, мы постараемся. 

Я очень надеюсь, что однажды мы встретимся. Надеюсь, у меня получится сыграть в (...) и России в следующем туре (...). 

Конец письма с автографом оторвал один из фанатов БГ (или Боуи). Если вам что-либо известно о его местонахождении, дайте знать. Добавим.

Ну и, конечно, не будем забывать про "пламенный привет Борису".

В среду Мамонову 70 лет, и ближе к дате тут будет разное классное.

А пока по случаю круглой даты Собчак выложила интервью, где он, стоя у плаката Sowjet Rock, вспоминает, как гонял со "Звуками Му" по 16 штатам Америки, валялся угашенным в Риме и работал с Ино. И едва ли не впервые признается, что не знает, кто ему нашептал мысль распустить группу, бог или дьявол.

Целиком смотреть здесь.

Летом ‘82 года Мадонна, еще не выпустившая ни одной песни, пришла в один из самых продвинутых клубов Нью-Йорка Danceteria и подошла к диджейской будке, держа в руке кассету с демо песни “Everybody”. “Ей никто не разрешал это делать, но, вы знаете, я живой человек”. Это говорит диджей Марк Каминс, он поставил трек.

Песня всем зашла.

Каминс, который работал тогда штатным диджеем Talking Heads на их камерных концертах и вечеринках, показал потенциальную хитяру главе лейбла Sire Сеймуру Стейну, и тот согласился выпустить сингл. “Не потому, что верил в Мадонну, а потому, что доверял мне”, – добавляет Каминс. Это был ее самый (вапще ever) первый сингл, и он попал в танцевальные чарты Америки.

Мадонна и Каминс замутили и съехались. “У нас не было денег, мы спали на ящиках из-под молока. Она была совершенно бесхозяйственной”, – вспоминает бойфренд.

Через семь лет Каминс выпустил танцевальный ремикс на трек “Зима” одного там коллектива из Москвы. По просьбе Брайана Ино. Коллектив назывался “Звуки Му”.

Видос сверху – премьера “Everybody” в том самом клубе Danceteria на фоне русского алфавита (Л, Ю, Ф, И, Д, Г, Е, Ч – кто найдет больше?) и, видимо, первых самолетов Сикорского.

Красота.

А здесь Каминс братается с диджеями Нью-Йорка, среди которых есть и DJ Ivan Ivan, который потом сделает ремикс на трек коллектива Red Rockers. Чуваки топили за революцию, уважали Ленина. "Звуки Му" взяли тот же трек за основу своей песни про консервный нож. Сравните, сделано с любовью.

Переводчик книги о пост-панке “Всё порви, начни сначала” Илья Миллер отмечал, что, если бы ему, “религиозно читавшему NME и Melody Maker”, сказали бы, что британская пресса что-то напишет о советских рок-группах, он бы “бы долго и издевательски смеялся в лицо этому человеку”. Чтобы это наконец случилось, он попросил автора книжки и (автора Melody Maker) Саймона Рейнольдса заценить soviet rock. Вышло блестяще.

Когда Рейнольдс увидел “Звуки Му”, он вспомнил, что был на их лайве в Будапеште в ‘88 году. Он в курсе, кто это.

Ну, еще бы. Он про них писал. Куда? В Melody Maker.

Вот репортаж Рейнольдса с феста Carrot в столице Венгрии. Это был первый выезд группы Мамонова за границу.

«“Звуки Му” – изрядно задержавшаяся советская группа, фантастически принятая публикой. Как по мне, их чудаковатость невыносима; еще один удручающий пример, как европейские группы сводят на нет суть театра на сцене. Клавишник похож на того смешного из Sparks, барабанщик с его чувством стиля как у [поэта, основателя дадаизма] Тристана Тцара – чистый Дитер Мейер [из Yello], фронтмен обладает сверхъестественным сходством с [британским актером] Леонардом Росситером и ужасной склонностью обыгрывать лицом вокал – “Звуки Му” заставили меня вспомнить о The Cardiacs, Duffo, Zoogz Rift, и это не комплимент.

В них есть непревзойденная музыкальность, местами со вкусом сбитые ритмы, но именно в те моменты, когда их растянутые старперские каракули могли вылиться во что-то хорошее вроде Mahavishnu Orchestra или Paperbag, появлялся их “Леонард” с глупой походкой, отрепетированным воплем и фальшивой истерикой.»

Следом на сцену вышли Pere Ubu, которых Рейнольдс не без повода считает ответственными за появление таких групп, как “Звуки Му”. Ну, вообще, так и было. Как минимум, за появление на фестивале. Троицкий, вывезший группу в Будапешт, рекомендовал их организаторам именно для соседства с Pere Ubu. Вот тут он в красках рассказывает, как там все было и что так задержало группу за кулисами.

Если вам, как и мне, было интересно, что это за британский актер со сверхъестественным сходством с Мамоновым, которое разглядел Рейнольдс, то вот он.

Последний трек с последнего релиза в каталоге “Звуков Му”, который имел прямое отношение к группе, а не к сольному творчеству Мамонова.

Саундскейп “Ветер. Люди” был записан в Америке. Почему там? Именно в Нью-Йорке, а не в родной Москве, “Звуки Му” последний раз вышли на сцену в золотом составе. Дух группы остался где-то там. Дальше все разбрелись по сольным проектам.

Собрал для “Ножа” путеводитель по дискографии юбиляра, велком.