Что делать ленинградскому горби-рокеру на третий день путча в Москве?

Столица кишит иностранными журналистами, все снимают и ведут стримы из заброшек. Тысячи левых людей попадают на передовицы газет по всему миру. Ноунейм-гитармены на баррикадах и в кадре, а ты? Тяжелый для родины час может быть фоном для промо?

“Советский Элвис” Раф Кашапов такими вопросами не загонялся. За несколько дней до путча он тусил у Эрмитажа со съемочной группой MTV для фильма “Русский Пресли”. Менеджер фильма и владелец сувенирного магаза Elvisly Yours Сид Шо готовился к прорыву, напомнил мне Дима с канала “Корги-комсорги”.

“В России столько музыкальных талантов, но на Западе об этом не имеют ни малейшего представления, – говорил Шо газете “Невское время”. – У Рафа прекрасные вокальные данные, он артистичен и перенес в жизни не меньше, чем сам Элвис Пресли, на которого неподражаемо похож”.

21 августа, в день победы демократических сил над ГКЧП, “Вечерний Ленинград” официально заявил: шоу-программа “Presleystroika” – огонь!

Хит Николая Носкова “Это здорово” – про личную драму, вызванную горби-роком? 😢

Известная баллада Носкова с рефреном “я люблю тебя, это здорово” писалась на контрасте с его боевиками вроде "Паранойи" и рассказывала печальную историю любви и тоски по близкому человеку. Однако почти сразу после премьеры Носков стал подсыпать в трек философии и намекать на его религиозное прочтение. Песня-притча, псалом, житие. На концерте в Кремле экс-фронтмен “Парка Горького” исполнял ее на фоне картины Крамского “Христос в пустыне” и будто исповедовался.

Так в чем там дело? Про что песня?

В 2011 году Носков признался, что строчки “В этом мире я гость непрошенный / Отовсюду здесь веет холодом / Не потерянный, но заброшенный / Я один на один с городом” – на самом деле про Америку, кабальные условия договора с ПГ и жену, оставшуюся в России.

“Это американский период – когда я жил в Далласе. [К концу ‘80-х] мы с женой прожили больше десяти лет, очень хотели ребенка, но ничего не происходит. Ходили по докторам, сдавали анализы, вроде как все нормально, но нет – не беременеет и всё. Вдруг наши жены приезжают в Америку (была такая возможность), она побыла со мной, и, видимо, воздух и океан сыграли свою роль – вернулась [в Москву] и забеременела. Звонит мне ее брат и говорит: “Коля, поздравляю тебя! У тебя родилась дочь”. Я был рядом с холодильником, и по нему так сползаю, дверцу открываю, а там стоит литровая бутылка [водки] Smirnoff. Я за полчаса этот литр выпил, потому что понимал, что мне сейчас туда никак не прилететь, а когда прилечу, я не знаю. У меня внутри была дикая скорбь. И я в состоянии полной амнезии в спортивном костюме и тапочках вышел из дома. Иду по Далласу среди ночи, со мной равняется полицейская машина, из нее кричат: “Все в порядке?” А меня прямо штормит. Говорю, ага, все в порядке. “Окей!”, – дверь закрыли и уехали. Так что да, “я один на один в этом городе, не потерянный, но заброшенный” – это из этой серии. Это был жутко тяжелый период. Я еще полгода не мог приехать [в Россию]”.

По словам Носкова, из Америки он привез 11 (одиннадцать) долларов. Семья продолжала жить в коммуналке, и это было как-то не очень. Артист завыл волком, вспомнил, через что прошел – и вот она, песня.

Это, конечно, и правда здорово, но есть особое обстоятельство: текст песни написал не Николай Носков. И, скорее всего, за ней стоит совсем другая история, произошедшая не с ним и не тогда.

Во всяком случае, на это указывает интервью настоящего автора текста Игоря Брусенцева, которое вошло в книжку “Не надо стесняться” о главных постсоветских хитах.

Брусенцев говорит, что песня начиналась как рифмованное письмо его жене, уехавшей куда-то далеко к родне. Песня-открытка, строчки про город и потерянность – как раз оттуда, из письма. Носков посидел с суховатой лирикой и набросал влажную от слез мелодию. Всем зашло. Дело было в ‘99 году, “Парк Горького” уже сто раз как распались.

Есть ли в интервью хоть что-нибудь про Америку, растянувшиеся на полгода гастроли и водку Smirnoff? Может, поэт-песенник вдохновился воспоминаниями Носкова? И перековал их в открытку жене?

Нет. Как минимум в его интервью.

За помощь с матчастью спасибо главарю канала “Сломанные пляски” Николаю Редькину.

Меж тем песня о том, как горби-рокеру в Америке ночью звонит жена из Союза, и ему становится не по себе, вообще-то существует.

Помните киевскую группу, дернувшую себе главный советский топоним? Да, “Красную площадь”. После одноименного альбома ‘90 года они погоняли по зарубежным фестам и записали вторую пластинку под искрометным названием “Не расстанусь с рок-н-роллом” (будем считать, что это метамодерн). В ней нашлось место автофикшн-треку “Сан-Франциско”, в котором проговаривается травма и боль артиста: он устал петь на другом конце света, она – ждать его возвращения.

“Сан-Франциско и Москва так не близко, что кружится голова”. Не поспоришь, 9500 км.

Нельзя не отметить, что автор песни и гитарист “Красной площади” Всеволод Татаренко за годы странствий реально раздвинул творческие горизонты: у него ведь уже был шлягер “От Винницы до Ниццы”, а это, как известно, меньше 2000 км по трассе.

В новой песне беседа двух любимок никак не клеится: громадная разница во времени, помехи на линии, отсутствие хороших новостей. “Наш бессвязный разговор, как стрельба в упор”, констатирует фронтмен. Когда у вас будет лагать вотсап, вспомните эту фразу и не ругайтесь: мама здесь ни при чем.

Лирического героя Татаренко все достало, но девушка продолжает усугублять: “Как делишки? How Are You? Ты всё поешь? – Я всё пою”. По-моему, она не очень верит в успех предприятия, и тут у музыканта сдают нервы: “Ты хочешь мне раскрыть глаза?!”. И выписывает ей за “избитые фразы”.

Когда горби-рокеру говорят, что дома он нужнее, может случиться всякое.

Под конец света, моя любовь выясняется, что это был ночной кошмар, разговор протекал в “предрассветном сне”. Фух! Никто не тыкал носом в провал на Западе и не требовал от “Красной площади” золотого диска. Пронесло!

Как же хочется теперь выпить литр водки Smirnoff услышать песню, в которой один горби-рокер из Далласа звонит другому в Сан-Франциско и изливает душу. Это ж готовый сюжет: пока они, накидываясь у холодильника, делятся самым сокровенным и жалуются на жен, песня складывается сама собой – она буквально выстрадана ими. Жены слышат песню, прощают гастролерам их командировки и присоединяются на припеве в роли бэк-вокалисток.

Мог бы получиться настоящий гимн вечной любви, не хуже "Это здорово". Если вы музыкант и уже потянулись писать демку, шлите в личку – я здесь выложу.

Душераздирающий вербатим "Сан-Франциско" здесь

На той же пластинке “Не расстанусь с рок-н-роллом” музыканты давали ломовейшего юмора для ценителей богатства русского языка. Сейчас на таком изи-материале не стартуют даже отчисленные студенты-гуманитарии, подавшиеся с голоду в стендаперы. А тогда – запросто. Как если бы Чебатков пробовал не в рэп на лайве Noize MC, а в горби-рок на пластинке “Красной площади”.

В песне “Игра в слова” чуваки предлагают альтернативные определения знакомым понятиям, причем делают это на бешеной скорости. Ну, например: невесомость – “если масса мяса недовешена”, китайцы – “те, кто ходит в море, чтоб китов стрелять”, белошвейки – “швейки, что служили Колчаку”. Половину текста просто не разобрать, там реально пулемет, но принцип понятен.

Есть и по нашей теме: известняк – “актер известный или, скажем, рок-звезда”.

И, наконец, главное – про Америку: Оклахома – “возле дома погулять по-английски”, Алабама – “Пугачева, что приехала на БАМ”.

“Вот и песня получилась, хоть и с горем пополам”. Надеюсь, вы надорвали животики, хотя Андрей Кнышев с его “Довольно толковым словарем” баловался чем-то подобным и раньше, и лучше.

Не зря говорят, что стендап – это новый горби-рок.

Обязательно зацените!

Уход Носкова из “Парка Горького” поделил историю проекта на две части и сделал гитариста Минькова-Маршала фронтменом.

Отличия в образе и звуке по сути двух разных групп можно описать так: ПГ времен “Bang” с Носковым – это советские Bon Jovi, ПГ времен “Moscow Calling” с Маршалом – это русские Def Leppard.

Проще всего убедиться в этом, глянув видос двух дипломированных историков рока с ютуб-канала “Рокабай”. Не знаю, кто еще так скрупулезно и въедливо шарит по пыльным архивам интернета, штудирует бумажные книжки и высматривает десятки часов интервью, чтобы собрать один ролик на 15 минут. Реально содержательный ролик, с которого ты орешь, ржешь и крадешь годные истории, чтобы пересказать друзьям, своим бывшим или таксисту.

Не знаю почему, но именно выпуск про Def Leppard порвал все рекорды самоиронии. Таких рок-летописей русский ютуб еще не знал. Подписывайтесь не глядя, отвечаю.

Кстати, видос про “Парк Горького” у парней тоже был, так что все сравнения и предъявы не на пустом месте.

Именно такой барабанщик был нужен “Звукам Му”, считал Липницкий.

Как-то на одной из репетиций в начале лета ‘84 года он [Бугаев “Африка”] уснул за барабанами. И когда Мамонов заметил, что он так относится к своей группе и к репетициям, он был немедленно им уволен. Я пытался за своего дружка заступиться, но Мамонов был непреклонен. Говорил, лучше мы останемся без барабанщика, чем с человеком, который вот так относится.

Стали искать нового. Им стал Миша Жуков, известный барабанщик из джаза. С ним мы поиграли года полтора, что тоже, к сожалению, оказалось неубедительным. Он как много чего умеющий музыкант не мог сконцентрировать на ритме Мамонова – был слишком техничен, старался вносить какие-то изыски.

А нам был нужен человек, как Чарли Уоттс. Человек, отвечающий за ритм.

Согласен, критики всегда всё портят и не стесняясь учат плохому.

Ведь о том, что “Парк Горького” – это русские Def Leppard, говорят именно они, тогда как сами музыканты молчат. Маршал так точно.

Тем интереснее, что в наших широтах был исполнитель, который объявил себя “сводным братом Def Leppard” (!) под самый мощнецкий рррок А потом записал диск в Америке.

Вы точно его знаете, но популярным его сделали совсем другие песни – про девочек и Черное море.

Сейчас всё будет, один момент.

“Сводный брат Def Leppard”: как “хэви-металический парень” из Тулы Сергей Крылов променял горби-рок на эстраду

За десять лет до народных хитов “Девочка моя” и “Короче, я звоню из Сочи” в багаже у Сергея Крылова скопилось порядка ста песен. Он редко исполнял их сам, зато щедро раздавал заготовки знакомым в надежде, что рано или поздно материал выстрелит. Пять лет ожиданий Крылова доконали: какого черта? Он что, хуже других? В ‘86 году амбициозный тульский сонграйтер плюнул на всё и уехал в Москву. Там его никто не ждал, но он ждать уже не мог: сейчас или никогда.

Крылов взял билет на большой сборный концерт в “Олимпийском”, дождался финала и, сделав морду кирпичом, пошел прямиком за сцену, где роились десятки звезд. В какой-то момент он наткнулся на крепко поддатого Валерия Леонтьева и сходу предложил ему расширить репертуар – естественно, за счёт своих песен. Леонтьев отказался, и это был сокрушительный удар. Жестко обломавшийся Крылов вернулся в родную Тулу и, взяв деньги у мамы, записал с корешами магнитоальбом “Иллюзия жизни”.

“Иллюзия жизни” содержала 11 песен рано облысевшего колобка-неудачника о житейском и сердечном. Крылов играл захолустный одноклеточный нью-вейв, но первый трек “Хеви-метал бой” был совсем из другой оперы. Не песня, а целая история болезни. Рассказ от первого лица о том, что у Крылова нет другого пути, кроме как рубить рок на английский манер: “Я сделан из железных листов, во мне течет железная кровь”. Опять же родословная: его отца зовут Хард, а мать – миссис Рок.

Про Def Leppard вы уже в курсе.

Потом были спонтанные фиты с Гариком Сукачевым и ближним кругом “Разных людей”, запись альбома в Нью-Йорке, стопудовые хиты и рифмованные угрозы Ван Дамму.

А с горби-роком пришлось завязать.

Альбома "Иллюзия жизни" не было примерно вапще нигде, так что пришлось самому заливать его во ВКонтакте. А ведь там почти всё – золото аутсайд-кека.

Ловите

Сегодня Крылову 60.

А когда ему было 28, он показал сестре Майкла Джексона, пришедшей на "Музыкальный ринг", что танцует не хуже и готов заменить в Америке кого угодно.

И был, конечно, прав.

Шутка про то, что в следующем туре The Rolling Stones место барабанщика должен занять Ринго Старр – классная, но советские горби-рокеры пошутили ее 30 с лишним лет назад.

Гляньте, как Крис Кельми в мерче роллингов играет с "Автографом" на фесте в честь юбилея Леннона.

Про рок-фестиваль “Тбилиси-80” известно много что, про тамошний демарш “Аквариума” еще больше, целый фильм остался. А от в десять раз более масштабного (по замыслу) “Еревана-81” почти ничего: записи размагнитили, зарубежные группы не пустили на сцену, организатора – Стаса Намина – обложили со всех сторон, а когда все кончилось, повесили на него всех собак.

Сохранились только репортажи зарубежных изданий, главный из которых вышел не где-нибудь, а в журнале Time. Оказалось, что уже тогда на отечественной сцене был “советский Джаггер”: им назначили триумфально выступившего на фесте Валерия Леонтьева.

Об этом и о многом другом написала “Правда” ежедневная американская газета Orlando Sentinel и с тем попала в новый #транслит

“Это постсталинское поколение выглядит чрезмерно апатичным и недовольным, идеологически нейтральным и бездеятельным, выбравшим уход в алкоголь и криминал”.

Александр Иванов из “Рондо” выпустил первый за десять лет сольный альбом “Там”. Говорит, что альбом ностальгический.

Значит ли это, что бывший горби-рокер вспомнил и то, как катал в Америку и Канаду, чтобы потом ссать в глаза рассказывать на “Музыкальном ринге” об огромном успехе его клипа “Эмансипация” на зарубежном телеке, хотя никакого клипа вапще не было?

Значит. Там много про отъезд-приезд.

Собственно, первые строчки альбома: “На глобусе дождливом ты выбрала Кентукки, но русские рассветы рисуют твои руки”.

А под конец: “Родина меня утешит, что граница на замке // Лучше проживу здесь меньше, чем сто лет в Америке”.

Да, одна песня целиком посвящена ни на что не годной Америке и утешению, что граница, считай, на замке.

Прием песен на сборник “Антигорби-рок ‘21” объявляется открытым.

Кнопка для еще большей красоты уже в сентябре – прежде всего для новых переводов интервью, лонгридов и фильмов.