МОСКВА КАК ПАРЛАМЕНТСКАЯ РЕСПУБЛИКА - 1
Европейский опыт
До создания новой российской Конституции нам ещё далеко, так что я пока занялся конституционными реформами в Москве. В частности, написал для депутата Мосгордумы Дарьи Бесединой несколько законопроектов, которые должны изменить форму правления в нашем городе. Шансы, что их примут, не очень велики, поскольку в московском парламенте единороссы имеют большинство. Однако это хороший повод исследовать организацию управления регионом в демократическом государстве. В ближайшее время я расскажу, что говорит на этот счёт зарубежный и российский опыт, а потом напишу собственно о наших предложения.
Итак, как я уже много раз писал, подавляющее большинство европейских государств имеют парламентскую форму правления. То есть парламент в них формирует правительство и контролирует работу этого органа (имея возможность в любой момент отправить его в отставку).
И логично, что ровно такую же форму правления имеют и регионы в европейских государствах. То есть парламентская демократия, успешно зарекомендовавшая в масштабах всего государства, работает и на региональном уровне.
В частности, такой порядок действует в Берлине — одной из земель (регионов) Федеративной Республики Германии, имеющей свою конституцию (Verfassung von Berlin). То есть этот город по своему статусу похож на Москву, являющуюся отдельным субъектом федерации (регионом) в составе РФ. Согласно конституции Берлина, глава города избирается Палатой представителей Берлина большинством голосов, после чего формирует городское правительство (ч. 1-2 ст. 56). При этом Палата представителей Берлина может в любой момент лишить доверия действующего мэра города, что влечёт его отставку (ч. 3 ст. 57).
В конституции Гамбурга (Verfassung der Freien und Hansestadt Hamburg) — другого города, имеющего статус федеральной земли, — установлен аналогичный порядок (ч. 1 ст. 34, ч. 3 ст. 35).
Более подробно эта процедура прописана в Конституции земли Баден-Вюртемберг (Verfassung des Landes Baden-Württemberg). Премьер-министр этой земли избирается региональным парламентом (ч. 1 ст. 46), после чего формирует правительство, которое вступает в полномочия после одобрения регионального парламента (ч. 3 ст. 46). Любое назначение министра после этого требует отдельного согласия регионального парламента (ч. 4 ст. 46). Наконец, региональный парламент может в любой момент лишить доверия премьер-министра путём избрания его преемника (ч. 1 ст. 54).
Аналогичный порядок действует в большинстве земель Германии: региональный парламент избирает главу регионального правительства и может выразить ему недоверие (что влечёт отставку всего правительства), согласно конституциям земель (Landesverfassungen) Северный Рейн — Вестфалия (Nordrhein-Westfalen, ч. 1 ст. 52, ч. 1 ст. 61), Бавария (Bayern, ч. 1 ст. 44, ч. 3 ст. 44), Нижняя Саксония (Niedersachsen, ч. 1 ст. 29, ч. 2-3 ст. 33), Бранденбург (Brandenburg, ч. 1 ст. 83, ч. 1 ст. 86) и т. д.
Вена — столица Австрии и одновременно одна из девяти федеральных земель (субъектов федерации). То есть Вена, как и Берлин, похожа по своему политико-правовому статусу на Москву. Вена также имеет свою конституцию (Verfassung der Bundeshauptstadt Wien). Согласно этому документу, главу Вены избирает представительный и законодательный орган — Городской совет (ч. 1 ст. 31). Этот же орган может отказать в доверии главе города или любому члену городского правительства, что влечёт их отставку (ч. 1 ст. 37). Аналогичный порядок закреплён в конституциях и уставах (Landesverfassungen) других земель Австрии: Штирии (Steiermark, ч. 2 ст. 37, ч. 4 ст. 38), Зальцбурга (Salzburg, ч. 1 ст. 34, ч. 1 ст. 39), Бургенланда (Burgenland, ч. 1 ст. 53, ч. 2 ст. 56) и др.
продолжение 👇
Европейский опыт
До создания новой российской Конституции нам ещё далеко, так что я пока занялся конституционными реформами в Москве. В частности, написал для депутата Мосгордумы Дарьи Бесединой несколько законопроектов, которые должны изменить форму правления в нашем городе. Шансы, что их примут, не очень велики, поскольку в московском парламенте единороссы имеют большинство. Однако это хороший повод исследовать организацию управления регионом в демократическом государстве. В ближайшее время я расскажу, что говорит на этот счёт зарубежный и российский опыт, а потом напишу собственно о наших предложения.
Итак, как я уже много раз писал, подавляющее большинство европейских государств имеют парламентскую форму правления. То есть парламент в них формирует правительство и контролирует работу этого органа (имея возможность в любой момент отправить его в отставку).
И логично, что ровно такую же форму правления имеют и регионы в европейских государствах. То есть парламентская демократия, успешно зарекомендовавшая в масштабах всего государства, работает и на региональном уровне.
В частности, такой порядок действует в Берлине — одной из земель (регионов) Федеративной Республики Германии, имеющей свою конституцию (Verfassung von Berlin). То есть этот город по своему статусу похож на Москву, являющуюся отдельным субъектом федерации (регионом) в составе РФ. Согласно конституции Берлина, глава города избирается Палатой представителей Берлина большинством голосов, после чего формирует городское правительство (ч. 1-2 ст. 56). При этом Палата представителей Берлина может в любой момент лишить доверия действующего мэра города, что влечёт его отставку (ч. 3 ст. 57).
В конституции Гамбурга (Verfassung der Freien und Hansestadt Hamburg) — другого города, имеющего статус федеральной земли, — установлен аналогичный порядок (ч. 1 ст. 34, ч. 3 ст. 35).
Более подробно эта процедура прописана в Конституции земли Баден-Вюртемберг (Verfassung des Landes Baden-Württemberg). Премьер-министр этой земли избирается региональным парламентом (ч. 1 ст. 46), после чего формирует правительство, которое вступает в полномочия после одобрения регионального парламента (ч. 3 ст. 46). Любое назначение министра после этого требует отдельного согласия регионального парламента (ч. 4 ст. 46). Наконец, региональный парламент может в любой момент лишить доверия премьер-министра путём избрания его преемника (ч. 1 ст. 54).
Аналогичный порядок действует в большинстве земель Германии: региональный парламент избирает главу регионального правительства и может выразить ему недоверие (что влечёт отставку всего правительства), согласно конституциям земель (Landesverfassungen) Северный Рейн — Вестфалия (Nordrhein-Westfalen, ч. 1 ст. 52, ч. 1 ст. 61), Бавария (Bayern, ч. 1 ст. 44, ч. 3 ст. 44), Нижняя Саксония (Niedersachsen, ч. 1 ст. 29, ч. 2-3 ст. 33), Бранденбург (Brandenburg, ч. 1 ст. 83, ч. 1 ст. 86) и т. д.
Вена — столица Австрии и одновременно одна из девяти федеральных земель (субъектов федерации). То есть Вена, как и Берлин, похожа по своему политико-правовому статусу на Москву. Вена также имеет свою конституцию (Verfassung der Bundeshauptstadt Wien). Согласно этому документу, главу Вены избирает представительный и законодательный орган — Городской совет (ч. 1 ст. 31). Этот же орган может отказать в доверии главе города или любому члену городского правительства, что влечёт их отставку (ч. 1 ст. 37). Аналогичный порядок закреплён в конституциях и уставах (Landesverfassungen) других земель Австрии: Штирии (Steiermark, ч. 2 ст. 37, ч. 4 ст. 38), Зальцбурга (Salzburg, ч. 1 ст. 34, ч. 1 ст. 39), Бургенланда (Burgenland, ч. 1 ст. 53, ч. 2 ст. 56) и др.
продолжение 👇
начало 👆
В Бельгии, являющейся федеративным государством, столичный город Брюссель выполняет роль субъекта федерации. Управление этим регионом регулируется специальным законом об учреждениях Брюсселя (Loi spéciale relative aux Institutions bruxelloises). Согласно этому документу, региональный парламент избирает правительство региона (ч. 1 ст. 34) и в случае необходимости отправляет его в отставку (ст. 36).
Такой порядок действует не только в федеративных, но и во многих унитарных государствах. Так, например, автономные сообщества (регионы) Испании имеют крайне широкие полномочия. И в большинстве из них региональные парламенты тоже формируют региональное правительство.
В частности, устав Каталонии (Estatuto de autonomía de Cataluña) предусматривает, что глава региона избирается региональным парламентом (ч. 1 ст. 67). После этого король назначает избранного кандидата на должность главы региона (ч. 4 ст. 67), и тот формирует правительство региона, отчитываясь по этому вопросу перед региональным парламентом (ст. 69). При этом региональный парламент может отправить в отставку главу региона и его заместителей, просто выразив ему недоверие (ч. 7 ст. 67).
Схожий порядок предусмотрен в уставе Андалусии (Estatuto de Autonomía de Andalucía), который также подразумевает избрание главы региона региональным парламентом (ч. 1 ст. 118), при этом глава региона уходит в отставку вместе с региональным правительством, если региональный парламент выразит им недоверие (ст. 120). Наконец, устав Мадрида (Estatuto de Autonomía de la Comunidad de Madrid) — региона, в котором находится столица Испании — также предусматривает избрание главы правительства региональным парламентом (ст. 18) и отставку правительства, если региональный парламент откажет им в доверии (ч. 3 ст. 20).
В Чехии схема управления регионами урегулирована Законом о регионах (Zákon o krajích). Согласно этому документу, региональное правительство (rada), включая губернатора (hejtman), избирается региональным представительным органом (zastupitelstvo), аналогичным по своему статусу региональным парламентам в федеративных государствах (ч. 2 ст. 57, ч. 2 ст. 61). И это региональное правительство, естественно, подотчётно региональному парламенту (ч. 1 ст. 57). В Праге действует отдельный Закон о столичном городе Прага (Zákon o hlavním městě Praze). Согласно этому акту, администрация города (включая мэра) избирается городским советом Праги (ч. 1 ст. 69).
Наконец, в Польше управление регионами построено в соответствии с Законом о самоуправлении регионов (Ustawa o samorządzie województwa). Главный представительный орган региона, аналог регионального парламента - избираемое гражданами воеводское собрание (sejmik województwa). В компетенцию этого органа входит избрание или отставка региональной администрации - воеводского правления (zarząd województwa), в том числе главы региона - маршала воеводства (marszałek województwa) (ч. 15 ст. 18, ч. 1 ст. 32, ч. 1 ст. 34).
Таким образом, во многих государствах Европы (как федеративных, так и унитарных) именно региональный парламент формирует региональное правительство и контролирует его работу. Это касается в том числе столичных городов, совмещающих в себе статус города и субъекта федерации (Берлин, Вена, Брюссель) и похожих на Москву по своему политико-правовому статусу.
И именно этот опыт нам стоит заимствовать, если мы хотим создать более сбалансированную систему власти, как в Москве, так и в других частях нашей страны.
А в следующий раз я расскажу о том, как эти идеи отражаются в конституциях и уставах российских регионов. Интересно, что во многих из них встречаются отдельные элементы парламентской республики. И это неплохой задел для полноценного перехода к данной форме правления в будущем.
В Бельгии, являющейся федеративным государством, столичный город Брюссель выполняет роль субъекта федерации. Управление этим регионом регулируется специальным законом об учреждениях Брюсселя (Loi spéciale relative aux Institutions bruxelloises). Согласно этому документу, региональный парламент избирает правительство региона (ч. 1 ст. 34) и в случае необходимости отправляет его в отставку (ст. 36).
Такой порядок действует не только в федеративных, но и во многих унитарных государствах. Так, например, автономные сообщества (регионы) Испании имеют крайне широкие полномочия. И в большинстве из них региональные парламенты тоже формируют региональное правительство.
В частности, устав Каталонии (Estatuto de autonomía de Cataluña) предусматривает, что глава региона избирается региональным парламентом (ч. 1 ст. 67). После этого король назначает избранного кандидата на должность главы региона (ч. 4 ст. 67), и тот формирует правительство региона, отчитываясь по этому вопросу перед региональным парламентом (ст. 69). При этом региональный парламент может отправить в отставку главу региона и его заместителей, просто выразив ему недоверие (ч. 7 ст. 67).
Схожий порядок предусмотрен в уставе Андалусии (Estatuto de Autonomía de Andalucía), который также подразумевает избрание главы региона региональным парламентом (ч. 1 ст. 118), при этом глава региона уходит в отставку вместе с региональным правительством, если региональный парламент выразит им недоверие (ст. 120). Наконец, устав Мадрида (Estatuto de Autonomía de la Comunidad de Madrid) — региона, в котором находится столица Испании — также предусматривает избрание главы правительства региональным парламентом (ст. 18) и отставку правительства, если региональный парламент откажет им в доверии (ч. 3 ст. 20).
В Чехии схема управления регионами урегулирована Законом о регионах (Zákon o krajích). Согласно этому документу, региональное правительство (rada), включая губернатора (hejtman), избирается региональным представительным органом (zastupitelstvo), аналогичным по своему статусу региональным парламентам в федеративных государствах (ч. 2 ст. 57, ч. 2 ст. 61). И это региональное правительство, естественно, подотчётно региональному парламенту (ч. 1 ст. 57). В Праге действует отдельный Закон о столичном городе Прага (Zákon o hlavním městě Praze). Согласно этому акту, администрация города (включая мэра) избирается городским советом Праги (ч. 1 ст. 69).
Наконец, в Польше управление регионами построено в соответствии с Законом о самоуправлении регионов (Ustawa o samorządzie województwa). Главный представительный орган региона, аналог регионального парламента - избираемое гражданами воеводское собрание (sejmik województwa). В компетенцию этого органа входит избрание или отставка региональной администрации - воеводского правления (zarząd województwa), в том числе главы региона - маршала воеводства (marszałek województwa) (ч. 15 ст. 18, ч. 1 ст. 32, ч. 1 ст. 34).
Таким образом, во многих государствах Европы (как федеративных, так и унитарных) именно региональный парламент формирует региональное правительство и контролирует его работу. Это касается в том числе столичных городов, совмещающих в себе статус города и субъекта федерации (Берлин, Вена, Брюссель) и похожих на Москву по своему политико-правовому статусу.
И именно этот опыт нам стоит заимствовать, если мы хотим создать более сбалансированную систему власти, как в Москве, так и в других частях нашей страны.
А в следующий раз я расскажу о том, как эти идеи отражаются в конституциях и уставах российских регионов. Интересно, что во многих из них встречаются отдельные элементы парламентской республики. И это неплохой задел для полноценного перехода к данной форме правления в будущем.
ЧЕМУ НАС МОЖЕТ НАУЧИТЬ ПЕРЕВОРОТ В ТУНИСЕ
В Тунисе - до позавчерашнего дня кажется единственной демократической арабской стране - происходит конституционный кризис. Президент страны Каис Саид 25 июля объявил об отставке премьер-министра, приостановил деятельность парламента и ввёл комендантский час. По его приказу войска оцепили здание парламента и не позволили депутатам собраться на заседание. Это произошло на фоне кризиса, связанного с пандемией и недовольством граждан по поводу политики правительства. Президент, видимо, решил, что лучше справится с проблемами страны, и взял на себя всю полноту власти.
Эти события - хорошая иллюстрация к моей давней заметке о том, что президенту нельзя давать полномочия по руководству силовым блоком.
https://news.1rj.ru/str/healthy_constitution/179
Дело в том, что сейчас Тунис - это смешанная президентско-парламентская республика. По конституции страны, принятой в 2014 г., правительство формируется парламентом - Собранием народных представителей (ст. 89). Но одновременно с этим всенародно избранный президент имеет очень широкие полномочия. Среди прочего, он возглавляет Совет национальной безопасности и является Верховным главнокомандующим (ст. 77). Это означает в том числе право назначать и снимать с должности лиц, занимающих руководящие военные должности и должности, связанные с национальной безопасностью (ст. 78). Правда, делать он это должен после консультаций с главой правительства, однако в конституции не указано, что ход или результат этих консультаций имеют какое-то значение.
Кроме того, в конституции Туниса есть весьма размытая статья 80, согласно которой "в случае непосредственной угрозы национальным институтам, безопасности и независимости страны, и препятствования обычному функционированию государства, Президент Республики имеет право принять все меры, необходимые в исключительных обстоятельствах, после проведения консультаций с Главой правительства и Спикером Собрания народных представителей, а также информирования председателя Конституционного суда". Собственно, на эту статью и ссылается президент в обоснование своих действий.
Таким образом, президент может расставить на главные должности в армии и спецслужбах верных ему людей и осуществить военный переворот. Судя по всему, это и произошло в Тунисе.
Для сравнения возьмём конституцию Израиля. В этой стране армией руководит министр обороны (ст. 2 Основного закона "Армия") - один из членов правительства, формируемого парламентом (ст. 28 Основного закона «Правительство»). И по рекомендации министра обороны правительство назначает начальника Генерального штаба (ст. 3 Основного закона "Армия"). Таким образом, израильский президент никак не связан с этим процессом, а в формировании руководства вооружённых сил задействованы разные люди. В заметке по ссылке выше приведены примеры того, как решается этот вопрос в других демократических государствах.
продолжение 👇
В Тунисе - до позавчерашнего дня кажется единственной демократической арабской стране - происходит конституционный кризис. Президент страны Каис Саид 25 июля объявил об отставке премьер-министра, приостановил деятельность парламента и ввёл комендантский час. По его приказу войска оцепили здание парламента и не позволили депутатам собраться на заседание. Это произошло на фоне кризиса, связанного с пандемией и недовольством граждан по поводу политики правительства. Президент, видимо, решил, что лучше справится с проблемами страны, и взял на себя всю полноту власти.
Эти события - хорошая иллюстрация к моей давней заметке о том, что президенту нельзя давать полномочия по руководству силовым блоком.
https://news.1rj.ru/str/healthy_constitution/179
Дело в том, что сейчас Тунис - это смешанная президентско-парламентская республика. По конституции страны, принятой в 2014 г., правительство формируется парламентом - Собранием народных представителей (ст. 89). Но одновременно с этим всенародно избранный президент имеет очень широкие полномочия. Среди прочего, он возглавляет Совет национальной безопасности и является Верховным главнокомандующим (ст. 77). Это означает в том числе право назначать и снимать с должности лиц, занимающих руководящие военные должности и должности, связанные с национальной безопасностью (ст. 78). Правда, делать он это должен после консультаций с главой правительства, однако в конституции не указано, что ход или результат этих консультаций имеют какое-то значение.
Кроме того, в конституции Туниса есть весьма размытая статья 80, согласно которой "в случае непосредственной угрозы национальным институтам, безопасности и независимости страны, и препятствования обычному функционированию государства, Президент Республики имеет право принять все меры, необходимые в исключительных обстоятельствах, после проведения консультаций с Главой правительства и Спикером Собрания народных представителей, а также информирования председателя Конституционного суда". Собственно, на эту статью и ссылается президент в обоснование своих действий.
Таким образом, президент может расставить на главные должности в армии и спецслужбах верных ему людей и осуществить военный переворот. Судя по всему, это и произошло в Тунисе.
Для сравнения возьмём конституцию Израиля. В этой стране армией руководит министр обороны (ст. 2 Основного закона "Армия") - один из членов правительства, формируемого парламентом (ст. 28 Основного закона «Правительство»). И по рекомендации министра обороны правительство назначает начальника Генерального штаба (ст. 3 Основного закона "Армия"). Таким образом, израильский президент никак не связан с этим процессом, а в формировании руководства вооружённых сил задействованы разные люди. В заметке по ссылке выше приведены примеры того, как решается этот вопрос в других демократических государствах.
продолжение 👇
начало 👆
Так что если в Тунисе президент захочет назначить главными силовиками своих родственников и друзей, он без проблем сможет это сделать. Если в Израиле министр обороны или начальник Генштаба будут это делать, их тут же остановят другие члены правительства или депутаты парламента. Если в Тунисе президент отдаст войскам приказ войти в столицу и занять здания парламента и правительства, то офицеры, скорее всего, послушаются его (“Он же избран народом, а мы ему непосредственно подчиняемся”). Если в Израиле президент, министр обороны или начальник Генштаба задумают осуществить что-то подобное, то офицеры покрутят у виска (“А с чего это мы должны тебе помогать в борьбе с парламентом? Ведь тебя на этот пост назначили именно депутаты парламента”).
Что касается боеспособности вооружённых сил, то на примере Израиля видно, что это не уменьшает, а только увеличивает силу армии. Там все солдаты и офицеры точно знают, что будут воевать с внешним врагом, а не со своими согражданами.
Почему это важно для России и других постсоветских стран? У нас, к сожалению, до сих пор во многих головах засела идея о президенте-силовике, которые должен руководить вооружёнными силами и спецслужбами. Систему власти, похожую на тунисскую, предлагали и студенты и преподаватели Высшей школы экономики в своём конституционном проекте, и политолог Григорий Голосов в книге “Демократия в России. Инструкция по сборке”, и авторы конституции белорусской оппозиции.
К счастью, последние после критики (в том числе моей) убрали данное положение. Я об этом писал здесь:
https://news.1rj.ru/str/healthy_constitution/217
https://news.1rj.ru/str/healthy_constitution/222
Надеюсь, история станет хорошим примером того, что в любой стране вредно давать одному человеку много власти (в том числе - над армией и спецслужбами). А ещё, на мой взгляд, лучше избирать президента не на всенародных выборах, а на заседании парламента, и не давать ему существенных полномочий. Про это я писал здесь - https://news.1rj.ru/str/healthy_constitution/182. Это ещё больше увеличит шансы на то, что ни президент, ни кто-либо ещё из руководства страны не сойдёт с ума и не возомнит себя лидером страны и спасителем нации, а вся политическая жизнь будет проходить по чётким и прозрачным правилам.
Так что если в Тунисе президент захочет назначить главными силовиками своих родственников и друзей, он без проблем сможет это сделать. Если в Израиле министр обороны или начальник Генштаба будут это делать, их тут же остановят другие члены правительства или депутаты парламента. Если в Тунисе президент отдаст войскам приказ войти в столицу и занять здания парламента и правительства, то офицеры, скорее всего, послушаются его (“Он же избран народом, а мы ему непосредственно подчиняемся”). Если в Израиле президент, министр обороны или начальник Генштаба задумают осуществить что-то подобное, то офицеры покрутят у виска (“А с чего это мы должны тебе помогать в борьбе с парламентом? Ведь тебя на этот пост назначили именно депутаты парламента”).
Что касается боеспособности вооружённых сил, то на примере Израиля видно, что это не уменьшает, а только увеличивает силу армии. Там все солдаты и офицеры точно знают, что будут воевать с внешним врагом, а не со своими согражданами.
Почему это важно для России и других постсоветских стран? У нас, к сожалению, до сих пор во многих головах засела идея о президенте-силовике, которые должен руководить вооружёнными силами и спецслужбами. Систему власти, похожую на тунисскую, предлагали и студенты и преподаватели Высшей школы экономики в своём конституционном проекте, и политолог Григорий Голосов в книге “Демократия в России. Инструкция по сборке”, и авторы конституции белорусской оппозиции.
К счастью, последние после критики (в том числе моей) убрали данное положение. Я об этом писал здесь:
https://news.1rj.ru/str/healthy_constitution/217
https://news.1rj.ru/str/healthy_constitution/222
Надеюсь, история станет хорошим примером того, что в любой стране вредно давать одному человеку много власти (в том числе - над армией и спецслужбами). А ещё, на мой взгляд, лучше избирать президента не на всенародных выборах, а на заседании парламента, и не давать ему существенных полномочий. Про это я писал здесь - https://news.1rj.ru/str/healthy_constitution/182. Это ещё больше увеличит шансы на то, что ни президент, ни кто-либо ещё из руководства страны не сойдёт с ума и не возомнит себя лидером страны и спасителем нации, а вся политическая жизнь будет проходить по чётким и прозрачным правилам.
МОСКВА КАК ПАРЛАМЕНТСКАЯ РЕСПУБЛИКА - 2
Российский опыт
Я уже писал, что создал несколько законопроектов об изменении конституционного устройства Москвы и что это хороший повод изучить принципы управления регионом. В прошлый раз я описывал, как регионы в европейских странах используют главные принципы парламентской республики. А сейчас расскажу, какие элементы парламентской республики встречаются в российских регионах.
https://telegra.ph/MOSKVA-KAK-PARLAMENTSKAYA-RESPUBLIKA---2-rossijskij-opyt-08-10
Российский опыт
Я уже писал, что создал несколько законопроектов об изменении конституционного устройства Москвы и что это хороший повод изучить принципы управления регионом. В прошлый раз я описывал, как регионы в европейских странах используют главные принципы парламентской республики. А сейчас расскажу, какие элементы парламентской республики встречаются в российских регионах.
https://telegra.ph/MOSKVA-KAK-PARLAMENTSKAYA-RESPUBLIKA---2-rossijskij-opyt-08-10
МОСКВА КАК ПАРЛАМЕНТСКАЯ РЕСПУБЛИКА - 3
Как мы предлагаем изменить порядок управления столицей
Я уже рассказывал о том, как регионы в европейских государствах и в России используют основные принципы парламентской республики. А сегодня разберёмся, как на основе этого опыта изменить порядок управления Москвой. Напомню, что я написал об этом законопроект (для депутата Мосгордумы Дарьи Бесединой), который, возможно, рассмотрят осенью или зимой.
Итак, наш проект закона города Москвы «О внесении поправок в Устав города Москвы» предусматривает расширение полномочий Московской городской Думы. Согласно проекту, данный орган получит право одобрять структуру органов исполнительной власти города Москвы и кандидатуры всех важнейших должностных лиц в правительстве Москвы, а также выражать недоверие правительству Москвы или отдельным его членам (что должно влечь их отставку).
Напомню, что сегодня Мосгордума — один из самых бесправных и слабых региональных парламентов в России. Мосгордума совершенно исключена из процесса формирования правительства Москвы и никак не влияет на деятельность этого органа. Согласно Уставу г. Москвы, мэр самостоятельно формирует правительство Москвы и принимает решение о его отставке и самостоятельно определяет структуру органов исполнительной власти города Москвы (п. 5 ч. 2 ст. 41 Устава г. Москвы).
Данный порядок является крайне неэффективным и недемократичным. Из-за него весь процесс управления городом зависит от взглядов, желаний и прихотей одного человека. Опасности такого подхода мы наглядно видели последние десятилетия. Скажем, несмотря на мнение экспертов и протесты граждан, одна лишь нелюбовь московского мэра Сергея Собянина к троллейбусам привела к практически полному уничтожению этого вида транспорта. Такие же произвольные решения со стороны мэров Юрия Лужкова и Сергея Собянина мы могли наблюдать во многих других сферах. То есть вместо поиска оптимальных путей развития города, которые рождаются в дискуссиях и компромиссах, мы имеем систему управления, целиком зависящую от мнения одного человека.
Недемократичность и абсурдность такого подхода лучше всего показать на примере ситуации, когда ни одна политическая сила не получает на выборах в Москве абсолютного большинства.
Предположим, в городе одновременно проходят выборы мэра и Мосгордумы, в которых участвуют пять политических партий. Логично допустить, что партии на выборах в Мосгордуму получают примерно столько же голосов, сколько их кандидаты — на выборах мэра. Представим, что партия А и её кандидат в мэры получили 18%, партия Б и её кандидат — 22%, партия В и её кандидат — 20%, партия Г и её кандидат — 23%, партия Д и её кандидат — 17%.
продолжение 👇
Как мы предлагаем изменить порядок управления столицей
Я уже рассказывал о том, как регионы в европейских государствах и в России используют основные принципы парламентской республики. А сегодня разберёмся, как на основе этого опыта изменить порядок управления Москвой. Напомню, что я написал об этом законопроект (для депутата Мосгордумы Дарьи Бесединой), который, возможно, рассмотрят осенью или зимой.
Итак, наш проект закона города Москвы «О внесении поправок в Устав города Москвы» предусматривает расширение полномочий Московской городской Думы. Согласно проекту, данный орган получит право одобрять структуру органов исполнительной власти города Москвы и кандидатуры всех важнейших должностных лиц в правительстве Москвы, а также выражать недоверие правительству Москвы или отдельным его членам (что должно влечь их отставку).
Напомню, что сегодня Мосгордума — один из самых бесправных и слабых региональных парламентов в России. Мосгордума совершенно исключена из процесса формирования правительства Москвы и никак не влияет на деятельность этого органа. Согласно Уставу г. Москвы, мэр самостоятельно формирует правительство Москвы и принимает решение о его отставке и самостоятельно определяет структуру органов исполнительной власти города Москвы (п. 5 ч. 2 ст. 41 Устава г. Москвы).
Данный порядок является крайне неэффективным и недемократичным. Из-за него весь процесс управления городом зависит от взглядов, желаний и прихотей одного человека. Опасности такого подхода мы наглядно видели последние десятилетия. Скажем, несмотря на мнение экспертов и протесты граждан, одна лишь нелюбовь московского мэра Сергея Собянина к троллейбусам привела к практически полному уничтожению этого вида транспорта. Такие же произвольные решения со стороны мэров Юрия Лужкова и Сергея Собянина мы могли наблюдать во многих других сферах. То есть вместо поиска оптимальных путей развития города, которые рождаются в дискуссиях и компромиссах, мы имеем систему управления, целиком зависящую от мнения одного человека.
Недемократичность и абсурдность такого подхода лучше всего показать на примере ситуации, когда ни одна политическая сила не получает на выборах в Москве абсолютного большинства.
Предположим, в городе одновременно проходят выборы мэра и Мосгордумы, в которых участвуют пять политических партий. Логично допустить, что партии на выборах в Мосгордуму получают примерно столько же голосов, сколько их кандидаты — на выборах мэра. Представим, что партия А и её кандидат в мэры получили 18%, партия Б и её кандидат — 22%, партия В и её кандидат — 20%, партия Г и её кандидат — 23%, партия Д и её кандидат — 17%.
продолжение 👇
начало 👆
В Мосгордуме места между партиями распределяются согласно результатам выборов в соответствующих избирательных округах (пока оставим за рамками применяемую избирательную систему). На выборах же мэра необходим второй тур, в который входят кандидаты от партий Б и Г. Один из них во втором туре получает большинство и становится мэром.
При этом, как мы видим, человек, ставший мэром, по факту имеет поддержку менее четверти избирателей. Однако он вправе сформировать правительство Москвы только из своих соратников по партии. Если же между ним и его партией возникнет конфликт, мэр может назначить членов правительства по своему усмотрению. То есть мэр, представляющий меньшинство граждан, будет управлять городом совершенно произвольно: Мосгордума вправе ограничить его только при помощи законодательной деятельность, но не сможет никак повлиять на кадровый состав и структуру органов исполнительной власти города.
Федеральное законодательство не позволяет нам перейти к полноценной парламентской республике (где законодательный орган региона избирает главу региона, который затем формирует региональное правительство). Однако, как мы помним, федеральное правительство позволяет региональному законодательному органу утверждать тех или иных должностных лиц региона. Соответственно, мы предлагаем довести этот принцип до логического конца и обязать мэра Москвы согласовывать с Мосгордумой структуру органов исполнительной власти города Москвы и всех значимых должностных лиц в правительстве Москвы, а также дать Мосгордуме право выражать недоверие городском правительству или отдельным его членам (что должно влечь их отставку).
В случае с результатами выборов, указанными четырьмя абзацами выше, партии, победившие в большинстве избирательных округов и имеющие больше половины мест в Мосгордуме, будут иметь право вместе с мэром Москвы договориться о структуре и составе московского правительства и утвердить его. Такая коалиция из нескольких партий будет намного лучше отражать пожелания и предпочтения москвичей, нежели личное мнение одного человека (мэра).
Если же только одна партия получит абсолютное большинство голосов, то она одна будет формировать московское правительство вместе с мэром. Это тоже повысит эффективность управления, поскольку в процесс формирования этого органа будет вовлечено намного больше участников, чем сейчас.
Кроме того, после формирования московского правительства Мосгордума должна иметь право контролировать его работу и отправлять всё правительство или отдельных его членов в отставку, а мэр не должен иметь возможности препятствовать этому процессу. С этой целью мы предлагаем прописать в Уставе г. Москвы норму о том, что заместители мэра Москвы и министры правительства Москвы могут быть отправлены в отставку в связи с выражением им недоверия депутатами Мосгордумы.
При этом сам мэр Москвы не сможет единолично принять решение об отставке московского правительства. Это исключит мотивы личной неприязни, которая может возникнуть между мэром и кем-то из членов правительства. С этой целью мы предлагаем принять за правило, что мэр Москвы вправе лишь инициировать отставку правительства Москвы, однако окончательное решение по этому вопросу может принять только Мосгордума. Благодаря этому работа правительства Москвы также не будет зависеть от произвола одного человека.
Всё сказанное выше в полной мере относится не только к членам правительства Москвы, но и к руководителям других отраслевых и функциональных органов исполнительной власти г. Москвы.
Соответствующие изменения мы предлагаем внести в статьи 35, 41, 44 и 45 Устава г. Москвы. Эти изменения я публикую в виде слайдов. Зелёным цветом обозначены предлагаемые нами нововведения, красным — то, что мы хотим удалить. Ссылку на сам текст законопроекта приведу здесь, когда он появится на сайте Мосгордумы (надеюсь, это произойдёт осенью).
В Мосгордуме места между партиями распределяются согласно результатам выборов в соответствующих избирательных округах (пока оставим за рамками применяемую избирательную систему). На выборах же мэра необходим второй тур, в который входят кандидаты от партий Б и Г. Один из них во втором туре получает большинство и становится мэром.
При этом, как мы видим, человек, ставший мэром, по факту имеет поддержку менее четверти избирателей. Однако он вправе сформировать правительство Москвы только из своих соратников по партии. Если же между ним и его партией возникнет конфликт, мэр может назначить членов правительства по своему усмотрению. То есть мэр, представляющий меньшинство граждан, будет управлять городом совершенно произвольно: Мосгордума вправе ограничить его только при помощи законодательной деятельность, но не сможет никак повлиять на кадровый состав и структуру органов исполнительной власти города.
Федеральное законодательство не позволяет нам перейти к полноценной парламентской республике (где законодательный орган региона избирает главу региона, который затем формирует региональное правительство). Однако, как мы помним, федеральное правительство позволяет региональному законодательному органу утверждать тех или иных должностных лиц региона. Соответственно, мы предлагаем довести этот принцип до логического конца и обязать мэра Москвы согласовывать с Мосгордумой структуру органов исполнительной власти города Москвы и всех значимых должностных лиц в правительстве Москвы, а также дать Мосгордуме право выражать недоверие городском правительству или отдельным его членам (что должно влечь их отставку).
В случае с результатами выборов, указанными четырьмя абзацами выше, партии, победившие в большинстве избирательных округов и имеющие больше половины мест в Мосгордуме, будут иметь право вместе с мэром Москвы договориться о структуре и составе московского правительства и утвердить его. Такая коалиция из нескольких партий будет намного лучше отражать пожелания и предпочтения москвичей, нежели личное мнение одного человека (мэра).
Если же только одна партия получит абсолютное большинство голосов, то она одна будет формировать московское правительство вместе с мэром. Это тоже повысит эффективность управления, поскольку в процесс формирования этого органа будет вовлечено намного больше участников, чем сейчас.
Кроме того, после формирования московского правительства Мосгордума должна иметь право контролировать его работу и отправлять всё правительство или отдельных его членов в отставку, а мэр не должен иметь возможности препятствовать этому процессу. С этой целью мы предлагаем прописать в Уставе г. Москвы норму о том, что заместители мэра Москвы и министры правительства Москвы могут быть отправлены в отставку в связи с выражением им недоверия депутатами Мосгордумы.
При этом сам мэр Москвы не сможет единолично принять решение об отставке московского правительства. Это исключит мотивы личной неприязни, которая может возникнуть между мэром и кем-то из членов правительства. С этой целью мы предлагаем принять за правило, что мэр Москвы вправе лишь инициировать отставку правительства Москвы, однако окончательное решение по этому вопросу может принять только Мосгордума. Благодаря этому работа правительства Москвы также не будет зависеть от произвола одного человека.
Всё сказанное выше в полной мере относится не только к членам правительства Москвы, но и к руководителям других отраслевых и функциональных органов исполнительной власти г. Москвы.
Соответствующие изменения мы предлагаем внести в статьи 35, 41, 44 и 45 Устава г. Москвы. Эти изменения я публикую в виде слайдов. Зелёным цветом обозначены предлагаемые нами нововведения, красным — то, что мы хотим удалить. Ссылку на сам текст законопроекта приведу здесь, когда он появится на сайте Мосгордумы (надеюсь, это произойдёт осенью).
ДАЙДЖЕСТ ЗА МАЙ-АВГУСТ
Традиционный дайджест за несколько месяцев. С мая по август в этом блоге я сделал следующие публикации:
1) Написал рецензию на вторую редакцию конституции белорусской оппозиции
2) Подвёл законодательные итоги года жизни с обновлённой российской Конституцией
3) Рассказал, чему нас может научить государственный переворот в Тунисе
4) Сделал серию постов о превращении Москвы в парламентскую республику (по этому поводу я написал законопроект для депутата Мосгордумы Дарьи Бесединой):
первый пост - про европейский опыт
второй - про российский опыт
третий - про основные идеи нашего законопроекта
Предыдущий обзор (за январь-апрель 2021 г.) - тут
Обзор за ноябрь-декабрь 2020 г. - тут
Обзор за сентябрь-октябрь 2020 г. - тут
Обзор за июль-август 2020 г. - тут
Обзор за май-июнь 2020 г. - тут
Обзор за март-апрель 2020 г. - тут
Обзор за февраль 2020 г. - тут
Традиционный дайджест за несколько месяцев. С мая по август в этом блоге я сделал следующие публикации:
1) Написал рецензию на вторую редакцию конституции белорусской оппозиции
2) Подвёл законодательные итоги года жизни с обновлённой российской Конституцией
3) Рассказал, чему нас может научить государственный переворот в Тунисе
4) Сделал серию постов о превращении Москвы в парламентскую республику (по этому поводу я написал законопроект для депутата Мосгордумы Дарьи Бесединой):
первый пост - про европейский опыт
второй - про российский опыт
третий - про основные идеи нашего законопроекта
Предыдущий обзор (за январь-апрель 2021 г.) - тут
Обзор за ноябрь-декабрь 2020 г. - тут
Обзор за сентябрь-октябрь 2020 г. - тут
Обзор за июль-август 2020 г. - тут
Обзор за май-июнь 2020 г. - тут
Обзор за март-апрель 2020 г. - тут
Обзор за февраль 2020 г. - тут
👍3
После долгой спячки решил оживить этот блог. Поводом стало то, что в этом году я изучаю сравнительное конституционное право в магистратуре одного из европейских университетов. Соответственно, в процессе узнаю что-то интересное, чем хочется поделиться.
И сегодня поделюсь кратким конспектом статьи Definition of Constitutions об основных признаках конституций. Это статья из Энциклопедии сравнительного конституционного права Макса Планка (Max Planck Encyclopedia of Comparative Constitutional Law). Тем, кто глубоко погружён в конституционное право, она почти ничего нового не откроет. Но, на мой взгляд, это хорошее саммари основных идей и принципов, на которых построены конституции, и почитать его будет нелишним.
https://telegra.ph/Ponyatie-konstitucii-10-19
И сегодня поделюсь кратким конспектом статьи Definition of Constitutions об основных признаках конституций. Это статья из Энциклопедии сравнительного конституционного права Макса Планка (Max Planck Encyclopedia of Comparative Constitutional Law). Тем, кто глубоко погружён в конституционное право, она почти ничего нового не откроет. Но, на мой взгляд, это хорошее саммари основных идей и принципов, на которых построены конституции, и почитать его будет нелишним.
https://telegra.ph/Ponyatie-konstitucii-10-19
Telegraph
Понятие конституции
(конспект статьи “Definition of Constitutions” Rainer Grote, Max Planck Encyclopedia of Comparative Constitutional Law, Article last updated: March 2018) 1. Термин “конституция” существовал задолго до современных конституций. Так обычно называли физическое…
👍32
Какие бывают конституции, как разные исследователи классифицируют их и почему эти классификации зачастую почти никак не помогают понять устройство того или иного государства.
https://telegra.ph/Tipy-konstitucij-10-25
https://telegra.ph/Tipy-konstitucij-10-25
Telegraph
Типы конституций
(конспект статьи “Types of Constitutions” Caroline von Gall, Max Planck Encyclopedia of Comparative Constitutional Law, Article last updated: November 2022) 1. Типология конституций – почти невыполнимая задачей из-за очень разных правовых традиций и политических…
👍9
Как происходит разработка конституций, кто участвует в этом процессе и какие факторы на него влияют.
https://telegra.ph/Razrabotka-Konstitucij-11-08
https://telegra.ph/Razrabotka-Konstitucij-11-08
Telegraph
Разработка Конституций
(конспект статьи “Drafting of Constitutions” Joel I Colón-Ríos, Max Planck Encyclopedia of Comparative Constitutional Law, Article last updated: March 2022) 1. Конституции так же стары, как и само право. Везде, где существует система права, есть и набор правил…
👍15
Давно ничего не писал: из-за магистратуры очень мало свободного времени. Но в ходе учёбы накопились разные интересные материалы, так что буду, видимо, публиковать здесь много чего в следующем учебном году. А пока держите видеозапись моей недавней лекции в Вене по мотивам доклада “Как создать хорошую Конституцию” (я написал его в 2021 г.).
https://www.youtube.com/watch?v=d6fN5GKETxI
https://www.youtube.com/watch?v=d6fN5GKETxI
YouTube
Выборы, парламент и президент в Конституции здорового человека - Артём Русакович / Лекторий RAW
В марта 2024 года в России пройдут «выборы президента». Президент РФ — это должность, которая позволяет сосредоточить в своих руках почти всю государственную власть и де-факто переназначать самого себя.
Одна из причин такого положения вещей — дизайн российской…
Одна из причин такого положения вещей — дизайн российской…
👍21
Вышла в свет моя книга “Как устроено право”. Рассказываю в ней простым языком то, что нужно знать о законах и государстве. Она частично основана на моей предыдущей книге “Правоведение для всех”, но большая часть информации совершенно новая (а старая кардинально переработана). В том числе целая глава посвящена конституционному праву и разбору российской Конституции.
Книгу выпустило издательство “Эксмо”, купить её сейчас можно в Читай-городе, Московском доме книги, Библио-глобусе, Лабиринте, на Озоне и в Литресе.
Книгу выпустило издательство “Эксмо”, купить её сейчас можно в Читай-городе, Московском доме книги, Библио-глобусе, Лабиринте, на Озоне и в Литресе.
👍28