Научная работа — вещь удивительная. Бывает, изучаешь материалы по одной теме, а вдруг находишь в них подтверждение своей догадки, касающейся совсем другой проблемы.

Недавно, читая источники об антияпонском движении в Приморье, я впервые узнал, что корейцы, переселившиеся на российскую территорию, называли тех, кто жил здесь уже давно и даже успел принять гражданство, «ар-маодя» (от кит. 二毛子 èr máozi) – буквально «вторичные русские» или, попросту говоря, «обрусевшие».

Да, для русских (шире – европейцев) в корёмаре существует прозвище маодя, что буквально означает «волосятый». Интересно, что более формальное определение – «большеносый», также заимствованное из китайского, – в народной среде не прижилось, хотя, например, в Чосон ванчжо силлок (летописи династии Чосон) русские порой называются именно «большеносыми татарами».

Благодаря этой находке я вновь убедился, что прозвище «аргубя», применяемое к потомкам смешанных браков во втором поколении, указывает именно на повторность такого смешения. По сути, это означает «вторичный метис».

Любопытно, что в языке корейцев Северо-Восточного Китая и Кореи аналогов слову «аргубя» не обнаруживается. Однако в этой среде распространено обозначение «метиса» – ччагыбэ (짜그배), а в корёмаре ему соответствует форма «тягубя», от которой, по всей видимости, и произошло слово «аргубя».

Сегодня в Корее празднуют День детей — праздник, берущий начало в героической борьбе корейцев за собственную идентичность в период оккупации. Об истории праздника мы уже кратко писали на канале пару лет назад.

Несмотря на то что характер праздника менялся на протяжении всей его истории — если при Ли Сынмане делали упор на воспитание в детях антикоммунистического духа, то сегодня акцент смещён на защиту детей и соблюдение их прав — неизменным оставалось участие в мероприятии президента страны и его супруги, начиная с 1954 года, когда на праздновании появился Ли Сынман со своей женой Франциской Доннер (на фото).

Лишь шесть раз президенты не смогли принять участие в празднике, и три из этих случаев были связаны с процедурами импичмента — речь идёт о Но Мухёне, Пак Кынхе и Юн Соннёле.

В целом же сегодняшний день прошёл в духе традиций, сложившихся в 1980–1990-е годы: большинство семей отправились вместе с детьми в парки развлечений, музеи под открытым небом или просто на пикники.

Однако в нынешнем году празднику придал дополнительный акцент тот факт, что подвижный религиозный праздник — День рождения Будды — также пришёлся на 5 мая. Поэтому вся Южная Корея отдыхает сразу два дня! И дети, и взрослые этому, безусловно, рады.

Хан Доксу — человек-флюгер: верный не принципам, а власти.

Он служил и при «прогрессивных», и при «консервативных» президентах, объясняя каждый поворот соображениями «национального интереса».

Впрочем, за фасадом «технократа» кроется длинный шлейф скандалов: от кулуарной сделки по импорту китайского чеснока до бесплатного элитного фитнеса и сомнительных выставок жены. Для Хана принципы всегда были гибкой категорией - он предпочитал держаться ближе к солнцу власти, даже если ради этого приходилось переобуваться на ходу.

В его победу на грядущих выборах верится слабо, однако сам факт выдвижения Хан Доксу заслуживает внимания, так как ярко иллюстрирует глубину кризиса, в котором оказалась консервативная партия «Сила народа».

А вот и полный список участников будущей гонки. Особенный интерес вызывает слоган кандидата №6: «Молодой президент». 45 лет — действительно молодой возраст для главы государства. Однако является ли это преимуществом, или всё же опыт важнее? Похоже, предыдущий президент Республики Корея наглядно показал, что важнее второе. К тому же г-н Ку Чжува в большой политике — лишь с 2022 года.

Впрочем, он окончил аспирантуру Национального канвонского университета — практически земляк. Так что будем следить за его результатами, хотя шансов у него, конечно, нет никаких.

Слоганы — это, конечно, отдельное искусство. Что же обещают кандидаты в президенты Южной Кореи?

1. Ли Чжэмён (이재명, 더불어민주당 / Демократическая партия “Тобуро”) считает, что с его избранием начнётся
«настоящая Республика Корея».

2. Его главный конкурент, Ким Мунсу (김문수, 국민의힘 / Народная сила), ратует за обновление, а также за честность и достоинство (정정당당).

4. Ли Чжунсок (이준석, 개혁신당/ Новая партия реформ) выступает за отмену ныне существующей политической системы двух привилегированных партий (консерваторов и прогрессистов).

5. Квон Ёнгук (권영국, 민주노동당 / Демократическо-лейбористская партия) убеждён, что способен перевернуть социально несправедливый мир.

6. Ку Чжува (구주와, 자유통일당 / Партия свободы и объединения) апеллирует к духу Кванхвамуна (символу «революции свечей»), призывает к политической перезагрузке и называет себя «молодым президентом».

7. Бывший премьер-министр Хван Гёан (황교안) призывает к искоренению фальсификаций на выборах и утверждает, что будущее должно принадлежать молодым поколениям.

8. Сон Чжинхо (송진호), в свою очередь, предлагает избрать себя как практичного и подготовленного экономического президента, способного решить ключевые экономические и финансовые проблемы.

Ровно 45 лет назад произошло восстание в Кванчжу, называемое в Южной Корее, как и многие памятные события, по цифрам, входящим в его дату, — Движение за демократизацию 518 или «о-иль-пхаль» (5·18 민주화운동).

Ранее на нашем канале мы уже писали о его ходе и результатах. Поэтому сегодня хотели бы отметить, что в нынешнем году на памятных мероприятиях, пожалуй, впервые в истории, не присутствовало ни президента, ни премьер-министра, поскольку один был отстранён от должности (Юн Соннёль), а второй ушёл в отставку, чтобы попытаться включиться в президентскую гонку (Хан Доксу).

К слову, последнего две недели назад освистали и не пустили на кладбище погибших в ходе восстания, куда он направился было после своего, ставшего впоследствии довольно неудачным, вступления в президентскую гонку.

Как бы ни надрывался Хан Доксу, выкрикивая в разгневанную толпу, что он тоже «хонамский» (Хонам — традиционное название провинции Чолла), на кладбище его так и не пустили…

Возможно, поэтому сегодня на памятной церемонии в Кванчжу присутствовали условно прогрессивные кандидаты Ли Чжэмён и Квон Ёнгук, а «консерватор» Ким Мунсу предпочёл отдать дань уважения погибшим за сутки до этого.

Интереснейшие новости сегодня в ленте РБК Восток. Пиво — пожалуй, один из тех продуктов, которые в КНДР делают ничуть не хуже, чем у азиатских соседей. Хотя и не так хорошо, как в южнокорейских крафтовых пивоварнях. Так что с нетерпением жду, когда появится возможность продегустировать эту категорию северокорейского экспорта.
https://news.1rj.ru/str/prim_rbc/13039

Между прочим, до пандемии в некоторых северокорейских ресторанах Владивостока можно было испить знаменитого "Тэдонгана", а также некоторые виды настоек. А когда я был студентом в 2000-е годы, на Баляева некоторое время работал северокорейский ресторан "Корё", где варили своё пиво. Но это был тот период, когда мини-пивоварни были в тренде.

Увидел у уважаемого коллеги А. В. Асмолова — не могу не продублировать. У Ю.В. Болтач вышла новая книжка. Сам уже некоторое время веду занятия по иероглифике и ханмуну, поэтому каждый раз радуюсь подобным изданиям. Надеюсь, что книга найдёт своего читателя. Я уже заказал.

СМИ, как всегда. «Ввёл военную технику» (пара бронеавтомобилей?), «массовые протесты и стычки с солдатами» (это когда депутатам вяло мешали пройти внутрь здания Национальной Ассамблеи?), «спустя сутки войска вывели» (они, если что, ретировались через пару часов).

Между тем вся комичность т.н. попытки госпереворота заключалась в том, что никакого ввода войск с военной техникой в столицу, как и противостояния между населением и армией, не произошло. Военнослужащие фактически саботировали приказы, что позволило парламентариям оперативно собрать кворум и просто отменить указ президента. Занавес. Аплодисменты.

Вот такие результаты после подсчета 100% голосов. Так что с сего дня президентом РК становится Ли Чжэмён. Эпоха «писать чж или дж?» официально началась.

В прошлом году во время парламентских выборов я и представить себе не мог, что придётся оказаться ещё и свидетелем президентских. Однако импульсивный (если не сказать безумный) поступок экс-президента Юна подарил мне шанс вновь окунуться с головой в южнокорейское предвыборное веселье.

В целом результат их меня совсем не удивил. Сложившаяся тут фактически двупартийная система предполагала, что ядерный электорат своих в любом случае не оставит, однако история с введённым на пару часов военным положением не давала никакой надежды консерваторам.

Впрочем, если бы (внезапно) в пользу Кима снялся ещё один участник гонки — Ли Чжунсок, то у консерваторов был бы призрачный шанс побороться за победу. Однако Ли, в 2023 году ушедший из «Силы народа» (в том числе из-за конфликта с Юном) и фактически провозгласивший отказ от «двупартийной системы» лозунгом своей предвыборной кампании, вряд ли бы пошёл на это. И не пошёл…

В любом случае, по результатам голосования Южная Корея ровненько поделилась на «красный» Восток и «голубой» Запад (цвета партий). Впрочем, если рассматривать отдельные регионы более пристально, то можно увидеть немалую поддержку Ли, к примеру, в Пусане. А у нас, в Чхунчхоне, Ли даже опередил Кима, хотя весь остальной «картофельный край» Канвон отдал предпочтение консерваторам.

Однако были в этой кампании и свои особенности. К примеру, настойчивые обвинения со стороны Юна и правых блогеров в адрес «демократов» и северокорейских шпионов в проведении нечестных выборов породили недоверие многих консервативных (а, возможно, и не очень) избирателей к досрочному голосованию. В результате на «красном» Юго-Востоке уровень отдавших свой голос досрочно оказался самым низким по стране. В Тэгу этим правом воспользовались лишь чуть больше 25 % избирателей, в то время как в Сеуле — более 40 %, а в некоторых регионах Запада — более 50 %.

Я также был несколько удивлён настойчивостью, с которой мне всеми возможными способами предлагали проголосовать за одного из двух лидеров президентской гонки. Кроме пляшущих людей с плакатами за того или иного кандидата и вездесущих мини-грузовичков с огромными колонками и мониторами, из которых лилась нехитрая предвыборная лирика в духе: «Голосуй за Ли/Кима, они же такие замечательные. А-а-а-а-а!», — меня буквально закидали СМС-рассылкой и замучили постоянными рекламными звонками.

Я не знаю, сколько потратили на эти цели предвыборные штабы, но деньги явно были немаленькие, так как в день голосования (какой там день тишины!) я принимал подобные звонки почти каждые пару часов!

Ну и, наконец, меня заинтересовала ещё одна черта местного голосования, на которую я не обратил внимания во время парламентских выборов: избирательные участки открылись не только в местных образовательных учреждениях и административных центрах — аналогах наших МФЦ, — но и в крупных ЖК.

Не знаю, возможно, такая практика применяется и где-то в центральной России — прошу прощения за мою провинциальность, — но тот факт, что можно было проголосовать, практически спустившись во дворик, меня несколько удивил. Впрочем, возможно, в том числе и поэтому уровень явки здесь оказался выше, чем во многих других странах условного Запада (более 79%).

И, похоже, я погорячился, когда объявил начало эпохи противостояния ЧЖ и ДЖ в российском корееведении.

Ли Чжэмён (이재명): — ЧЖ или ДЖ?
Ви Соннак (위성락): — Подержи моё пиво…

Карта, демонстрирующая более сложную картину голосования. На ней хорошо видны традиционные «вотчины» условных консерваторов (красные) и демократов (синие).

Некоторые поэтично сравнивают этот феномен с противостоянием Пэкче и Силла, однако на самом деле он возник лишь в 1970-е годы. А тёмно-красный Тэгу когда-то был одним из центров коммунистического и рабочего движения, жестоко подавленного в середине ХХ века.