Важной особенностью Кимхэ также является наличие здесь довольно крупного производственного предприятия, созданного и управляемого русскоязычными корейцами – это хорошо известная многим компания «Royal Food», имеющая собственное пищевое производство, небольшую сеть одноимённых магазинов, собственную службу логистики и налаженные каналы сбыта продукции по всей Южной Корее, в том числе через онлайн платформы.

Пищевые производства «Royal Food» находятся примерно на равном удалении от центра Кимхэ и этнического анклава в волости Чинъён. Сейчас компания производит хлебобулочные изделия, полуфабрикаты, молочные продукты, мясные и колбасные изделия и перерабатывает морепродукты. Отдельной линейкой являются продукты халяль.

Многие рядовые сотрудники, часть менеджмента, в том числе директора производств, и главный инвестор – это русскоговорящие корейцы из стран постсоветского пространства.

Вот, например, рыбный цех. Я частенько покупаю селедку и нерку этого бренда. Качество меня устраивает (не реклама)

Вчера по делам своим научным я оказался в Сеульском национальном университете. Местом моего периодического паломничества является знаменитый Кючжангак – институт корееведения и один из крупнейших архивов рукописей в одном флаконе.

Однако написать я сегодня решил не о достоинствах коллекции манускриптов, некоторые из которых являются копиями китайских произведений самим Китаем утраченных.

Как всегда, между делом я заглянул к своим коллегам корееведам, поведавшим мне интереснейшую историю про случившийся буквально за день до моего визита скандал.

Оказывается, в стенах самого престижного в Южной Корее вуза хотел выступить некий одиозный американский профессор права, дипломат и этнический кореец Morse H. Tan, горячий сторонник Юна и, видимо, его безумия…

В общем, лекцию планировалось провести в конференц-зале профессорского клуба, однако администрация Сеульского университета аннулировала бронирование.

Подозреваю, что не в последнюю очередь из-за позиции профессорского сообщества, среди которого много представителей так сказать левого политического спектра. Помню, как меня во время первого визита в СНУ поразило обилие объявлений о различных лекциях и семинарах по проблемам марксизма.

В любом случае, как я позже узнал, почитав внимательно новости, в официальном заявлении вуза говорится, что «мероприятие внешней организации может нанести ущерб учебному процессу и научной деятельности».

Но, сторонников и поклонников Юна такая мелочь, как официальная позиция профессионального сообщества, как известно, не сильно интересует. И организаторы из консервативной Truth Forum решили, что просто перенесут митинг-лекцию на открытую площадку перед главным входом в кампус.

Одним словом, хозяева домой к себе не пустили, поорём наши весёлые куплеты напротив его закрытых дверей.

На состоявшемся шабаше состоявшейся лекции Morse H. Tan вновь озвучил спорные заявления о вмешательстве Коммунистической партии Китая (!!!) в южнокорейские выборы, обвинил южнокорейский ЦИК в фальсификациях и называя её «преступной организацией».

Профессор Tan также призвал США расследовать возможные злоупотребления, поскольку через программу USAID американские средства поступали в ЦИК Южной Кореи через организацию A-WEB.

Не мог он не вспомнить и о судьбе Юна, взятого недавно под стражу по обвинениям в связи с делом о попытке госпереворота. Американский профессор назвал его «героем, который боролся против угрозы со стороны Китая и Северной Кореи», и потребовал его немедленного освобождения, указывая на «попрание прав человека».

Завершил своё выступление Tan призывом к южнокорейцам «не сдаваться в борьбе за демократию и правду», несмотря на «тяжёлые времена».

Занавес.

Аплодисменты.

Немного о самолетной дипломатии

По словам посла России в Республике Корея Г.В. Зиновьева, восстановление прямого авиасообщения между странами — «самый простой шаг» для начала межправительственного диалога.

Тем временем в Пхеньян первым регулярным рейсом Nordwind из Москвы прибыл министр природных ресурсов и экологии России А. Козлов.

Я в целом человек далёкий от политики, поэтому моё внимание чаще всего привлекают не совсем обычные законодательные инициативы или приступы безумия отдельных политиков.

И если в прошлом году настоящим хитярой был исторический (не побоюсь этого слова) запрет на разведение пищевых собак, то в этом году Южная Корея, возможно, попрощается с запретом на нанесение татуировок, выполняемое немедицинскими специалистами.

Вообще, довольно непривычно слышать, что в Южной Корее есть какой-то запрет на нанесение татуировок, принимая во внимание огромное количество молодых людей с покрывающими значительную часть тела рисунками. Я уже не говорю про многочисленных бабулек с татуажем.

На эту тему даже есть анекдот:
- Что общего у ачжумма (пожилых тётушек) и кканпхэ (мафиози)?
– Все они носят яркую одежду, ходят только группами, прекрасно обращаются с ножами и имеют татуировки.

К слову, именно с представителями криминальных кругов в южнокорейском обществе долгое время ассоциировались татуировки. Тех, кто имел на теле узоры искусственного происхождения, даже не брали в армию, так как давать оружие потенциальным мафиози представлялось не очень хорошей идеей.

Не стоит забывать и о конфуцианской культуре (куда же без неё), в рамках которой считается, что тело дано нам родителями, потому любое изменение – это акт проявления неуважения к ним (привет индустрии пластической хирургии).

А с 1992 года, когда Верховный суд отнёс татуировку к медицинским услугам, тату-мастера без врачебного диплома подвергались штрафам и даже тюремным срокам. Попытки оспорить закон в Конституционном суде не увенчались успехом, а инициативы по легализации неоднократно блокировались, главным образом из-за сопротивления медицинских ассоциаций.

В любом случае, вчера десятки южнокорейских тату-мастеров, в том числе представители соответствующего профсоюза, собрались у здания парламента в Сеуле, чтобы призвать депутатов принять «Акт о татуировщиках», являющийся, между прочим, частью предвыборных обещаний недавно избранного Ли Чжэмёна.

Законопроект, обсуждаемый с переменным успехом на протяжении десятилетий, должен впервые позволить людям без медицинского диплома легально заниматься татуировкой, сдав специальный госэкзамен и получив лицензию Министерства здравоохранения.

Стоит отдельно отметить, что корейские тату-мастера довольно известны во всём мире благодаря уникальному стилю, сотрудничеству с модными брендами и миллионам подписчиков в соцсетях. Я сам, к примеру, уже лет пять подписан на “Ilwolhongdam”, и даже безуспешно пытался записаться к нему на приём, однако намерению помешала осуществиться пандемия COVID-19 (или моя нерешительность).

Если закон будет принят 20 августа, то у Корейской волны, возможно, появится ещё один компонент с приставочкой «К» – К-tattoo.

(Фото 2021 года, но мне очень нравится - это один из митингов мастеров тату у Национальной Ассамблеи)