Посмотрела под конец проката «Гадкую сестру», про которую все говорят.

Это «Золушка», но от лица старшей сестрицы и боди-хоррор вперемешку со рококо. Напомнило одновременно и «Страшные сказки» и «Неонового демона»: в общем, зрелище притягательное, изощренное и периодически отталкивающее.

Сюжет всем знакомый: в дом вдовца с дочерью приезжает новая жена, а тот возьми да и помре. Новая жена остается рулить домом, а оказывается, вдовец-то был не богач, а разорившийся — и в этом браке каждая сторона надеялась поживиться за счет другой. Чтобы не пойти по миру, нужно представить старшую дочку на балу у принца и удачно выдать ее замуж. Только вот дочка не очень хороша собой и особенно проигрывает Золушке — настоящей красавице.

Думаю, о дальнейших спойлерах уже все догадались, но на всякий случай скрою: Эльвира идет все на новые и новые ухищрения, чтобы добиться красоты (которые напоминают современные методы, только проводит их не хирург, а скорее цирюльник, с поправкой на время — оттого и выглядят процедуры еще страшнее). Ничем хорошим дело не заканчивается, и даже в момент триумфа Эльвире приходится надевать парик, чтобы скрыть залысины от экстремальной диеты. А вскоре, когда явится настоящая естественная красавица Золушка, Эльвира потеряет и остатки всего, за чем так долго и мучительно гналась.

В фильме есть три-четыре некомфортных сцены — в конце я сидела зажмуривишись, но кто сказки братьев Грим читал, тот по постеру все понял. Но заканчивается все настолько хорошо, насколько можно, включая исходные данные: поэтому это скорее сказка, а не хоррор.

Про фильм уже много писали и там вполне понятные послания: слепая погоня за красотой еще никого не сделала счастливым, ни один принц не стоит того, чтобы ради него кромсать себя наживую, а реальная жизнь куда более приземленная, чем фантазии о любви. Это сказка, поэтому прямолинейная мораль, на мой взгляд, фильм не испортила.

Но меня очень зацепило, что главная героиня — гадкая сестра Эльвира — вообще не страшная. По сюжету и моему рассказу вы там можете ожидать горбунью, как Йеннифер в версии «до» или какую-то прямо совсем некрасивую девушку. Я помню все эти комедии и романтических фильмы нулевых про преображения, и именно их и ждала: мол, из дурнушки стала красоткой, а счастья-то не принесло! Но для меня главный ужас этого фильма оказался в том, что та самая гадкая сестра Эльвира изначально очень симпатичная девочка. Ну да, у нее там брекеты, пухлые щечки, круглые плечики и вот это все. Но она и правда очень милая: и живая, и эмоциональная, и получает такое искреннее удовольствие от танца и движения — я смотрела на нее и думала: «Какая она очаровательная!». И именно когда ее, изначально милую, симпатичную девочку, начинают унижать и сравнивать с канонической красавицей Золушкой, меня это просто сломало.

Потому что это трагедия не «уродливой сестры», а девочки, которая never good enough — которой всего лишь чуточку не хватает, чтобы стать по-настоящему красивой. Миленькая, но нос не той формы. Грудь хорошая, но не вмещается в корсет. Красивые глаза, но ресницы коротковаты. Понимаете, да? Погоня, в которой победа все время кажется близкой и достижимой — надо лишь чуть-чуть потерпеть! А там и еще, и еще, и еще — еще чуть-чуть, Эльвира, скоро будет бал.

Почему-то именно от этого мне было куда страшнее и больнее за Эльвиру, что хотелось просто кричать в экран: «Да ты и так красивая, отстаньте вы уже от нее и ты от себя тоже отстань!». Поэтому так хотелось — даже зная исход — верить, что ее короткий триумф на балу продлится чуточку дольше и принесет ей хоть немного счастья. Хотя, конечно, в этой сказке счастлива и разумна только младшая сестра — которая безумной гонке за красотой предпочла кататься на лошадях и есть голубику, пока губы не почернеют.

У нас ливень и молнии — самое время для того, чтобы неспешно копаться в старых бумагах и делах.

Нашла на днях папку с распечатками, а там всякие отрывки из недописанных книг. Выложу маленькую историю — она совсем простая, но довольно четко показывает, как я писала пятнадцать лет назад.

В тот день небо было затянуто тучами и купаться было нельзя. Отец, широко расставив ноги, стоял на самой кромке берега. Прищурившись, он быстро окинул взглядом свои владенья - от мыса до самого горизонта, и потянул носом.

— К полудню будет шторм, - сказал он и море исподтишка, как провинившийся пес, лизнуло его сапоги.

Его маленькая дочь, подражая ему, тоже расставила ноги настолько, насколько позволяли юбки, и изо всех сил принюхалась. Пахло гниющими водорослями — они зацвели две недели назад игривой зеленой пеной, а теперь море вынесло их на берег и они тухли черными кучами. Пахло морем, может быть, чуть соленее и влажней, чем обычно. Если очень-очень принюхаться, можно было учуять и легкий дымок - в трехстах метрах от них, у кораблей, готовили обедать и жгли костры. Но грядущий шторм не пах никак, и девочка надулась.

Ей разрешили погулять по берегу — жалкая замена играм в воде! — и она бродила, пиная туфельками камушки. В небе летали чайки, но кормить их было нечем, и они улетали от девочки. Девочка шла, и шла, и шла, обиженно глядя в землю перед собой, а потом увидела чудо.

Море отхлынуло от скалы и обнажило маленькую пещеру.

В темноте что-то мерцало, как драконий глаз: полыхало зеленым и желтым пламенем. Девочка потянулась туда, присела на корточки, пытаясь разглядеть, что полыхает там во тьме и вдруг ее руку крепко схватили.

— Хочешь узнать свою судьбу, девочка?

Глаза ведьмы сверкали в темноте. Девочка опустила глаза и завизжала: руку обвивало осьминожье щупальце, все в высохшем песке и водорослях. Щупальце со свистом исчезло в пещере, оставив на коже след из красных точек.

— Рыцарем будет твой муж, и красавицей дочь твоя, — быстро заговорила ведьма, пристально глядя на девочку, — но в самый радостный, в самый счастливый твой день ворон принесет беду на своих крыльях. Ворон подточит древо твое и рухнет оно, как громом пораженное, а ты будешь ведать о том, но никто не поверит тебе.

Девочка вытерла слезы и посмотрела в пещеру. Она не даром была дочерью своего отца и своей матери.
— И как этого избежать?

Ведьма рассмеялась и отступила в пещеру, и девочка, обернувшись на миг на море, скользнула за ней.

— Я помогу тебе, маленькая Ундина, но не даром, — сказала она. В пещере ведьма уселась на единственный стул у маленького костерка. Ее темные одежды —— их многослойности позавидовала бы и королевская фрейлина - ниспадали со стула и растекались по полу.

В складках что-то копошилось и ворочалось, и девочка отвела глаза.

Продолжение: https://telegra.ph/Undina-07-15