Я тут узнала, что мой старинный друг оказывается шикарно записывает отрывки из книг, так что немедленно швырнула в него свою, а себя — в кусты и крапиву, чтобы снять это видео.

Наставьте гору реакций потрясающему голосу Артема, чтобы он возгордился и продолжал записывать книжки!

#ИгнатиИнка #ПотерянныеДети

Я: главный герой Игнат у меня тупой, лошара, вечно ото всех огребает, только пытается казаться круче — а на самом деле ну мозгов у него, конечно, нет.
Гугл-док *намекает*: 🥺🥺🥺

Благодаря работе стала много думать про когнитивную нагрузку на читателя.

Последние несколько месяцев я плотно занимаюсь текстами для одного курса в учебнике — это другая команда и я многому у них учусь. Заметила, что они часто используют термин когнитивная нагрузка в контексте текстов и полезла в нем разбираться.

Если коротко, то это объем умственных усилий, которые нужно применить, чтобы понять какой-то кусочек информации и удержать его в памяти.

В статье это просто: в абзаце вы вводите какой-то новый термин — его нужно объяснить. Это умеренная когнитивная нагрузка.

Нейронейтрализатор — это лазер, который уничтожает связи между нейронами (выдуманный только что). С его помощью можно уничтожать сложившиеся в голове человека нейронные связи между объектами: воспоминания, ассоциации, результаты обучения.

Если в этот кусочек текста добавить новую типологию на базе термина, когнитивная нагрузка возрастает.

Нейронейтрализатор — это лазер, который уничтожает связи между нейронами. Он бывает четырех видов: ситуативно-регрессивный, направленный только на более слабые, недавно установленные связи — подходящие для точечной коррекции воспоминаний («Кажется, я видел андроида на улица — ах нет, показалось»), лазер выженного поля, при котором удаляют вся пораженная область («Андроидов не существует»), тормозные нейтрализаторы, которые блокируют попытки установить связь с нейроном («Андро—что? Больно!») и возбуждающие, чья задача — при импульсе направить нейрон по другому пути («Андроид? Ах нет, слава богу, их давно изловили, хорошее было лето»).

Текст все еще написан простым языком без специфичных терминов и есть примеры, но когнитивная нагрузка сильно выросла: на один кусочек текста дали сразу и новый термин, и много уточнений про подгруппы. Не спасают даже простой язык (без канцелярских зубодробительных конструкций) и андроиды.

А теперь представьте, что будет, если вывести когнитивную нагрузку на следующий уровень.

Нейронейтрализатор — это инструмент, чьи цели и задачи прямо противоположны афферентному холинергическому нейроактиватору. Иногда его ошибочно принимают за негативный нейромедиатр, но рассуждать так было бы чудовищным упрощением.

Уже тяжело: мы объясняем что-то через отрицание, да еще и через новый термин. Нагрузку можно было бы еще увеличить — например, добавить бюрократичных или академических конструкций, чтобы мозгу пришлось обрабатывать еще больше информации.

Сейчас я много думаю про когнитивную нагрузку в контексте сторителлинга. Как объяснить природу магии, чтобы читатель не запутался? Что рассказать о предыстории конфликта, чтобы она осталась понятной и не приходилось все время переворачивать страницы, чтобы вспомнить имена? Не ввожу ли я одновременно много правил, терминов и героев?

Это не самое критичное: я и сама увлекалась историями, в которых понимала примерно ничего, и только после первых нескольких глав мне удавалось разобраться в сложном лоре. Но мне все равно ужасно хочется быть добрым Вергилием и, проводя кого-то в историю, быть понежнее: смотри, тут лоровые ступеньки, тут яма намеренного умолчания, не провались (больно тебе будет потом, но уже от сюжета, дорогой).

#хоп_и_книжка

Не удержалась!

Привет!

Такие новости: роман про Игната и Инку «Потерянные дети» выйдет в 2026 году. Переносимся по техническим причинам — бумажные книжки, к сожалению, зависят не только от воображения авторов и доброй воли издателей, но и от, собственно, бумаги и прочих бизнес-процессов.

Мне бы, конечно, очень хотелось поскорее обсуждать роман, читать комментарии и собираться на сходки, но мое сердце греет мысль, что все это — ради того, чтобы читатели получали красивые, качественно сделанные книжки и не по цене крыла самолета. В конечном итоге, именно ради читателей мы здесь и собрались.

Так что книга выйдет, как только будут новости о точной дате — я напишу тут. Сейчас я работаю над второй частью цикла — «Потерянные взрослые», — и надеюсь закончить ее до конца года. Возможно, буду отвлекаться на другие истории, но не знаю, интересно ли было бы вам узнать о них?

Пока — мои слова поддержки команде «Полыни» и теплая признательность лучшему редактору Екатерине Звонцовой и художнице Ана Награни за их работу. Когда книжка выйдет, она будет очень красивая, вот поверьте! Надо будет только еще подождать.

#ПотерянныеДети #ИгнатиИнка

Зашел с козырей

комплимент от шефа в счет ожидания

Знакомьтесь, Джек.

Выбрала себе компанию на ноябрьский Нанораймо. Самый темный месяц в году — то, что нужно, чтобы погружаться в чужое безумие.

Джек — потому что Джек-из-Тени, Джек Фрост, Джек и летняя Джилл, Джекилл и Хайд, и Джек-Потрошитель. У героя много отсылок, но это и не удивительно: голосов в голове у него тоже много.

Рассказывать больше про эту историю?

#Джек_и_Джеки

На прошлой неделе закончился марафон школы CWS «Чувство дома» в поддержку пермской организации «Территория передышки», которая помогает бездомным.

К сожалению, из-за болезни я выполнила только часть заданий, но финальное все-таки написала и решила поделиться им здесь.

Потому что дома осталась кошка. Она не очень хорошо помнила, где дом — в какой из этих одинаковых бетонных коробок пряталась ее квартирка. Не очень хорошо помнила даже квартирку: в памяти всплывал рыжий, спрятанный под тигровым пледом — чтобы не протирался — диванчик, и ковер на стене, но входная дверь исчезла, расплылась из памяти, как предметы вблизи, когда она забывала свои очки.

Где-то же были ее очки?..

У нее ведь была входная дверь, двери запирают квартиры, это она помнила крепко. Мамочка-покойница двери в дом не запирала, потому что на их улочке, офицерской, так ее называли, жили все свои: через двор — тетя Галочка, а еще через один — деда Коля. От кого запираться?

Но как выглядела дверь в ее квартиру вспомнить она не могла, как ни пыталась.

Где-то там, в квартире, ее ждала кошка, рыжая и толстая Василиса, и она беспокоилась, как она там, не оголодала ли уже, не соскучилась? Когда она выходила в магазин, она насыпала в миску корму, но ведь, кошка, этакая барыня, не подходила без нее кушать: все звала, чтобы она посмотрела, компании требовала. Кошка Василиса — или серый кот Васька, что мурчал как трактор и все топтался на ее коленях прежде, чем улечься?

Надо было торопиться домой, к Василисе и к диванчику, потому что идти становилось все труднее: ныла спина, подгибались уставшие ноги, немели колени, и даже в ступнях кололо.

Ступни отчего-то были в тапочках, и не ее, домашних, а резиновых и мужских. Чужие тапочки! Как же так? Где же она могла их взять? Не нужно ей чужого.

Она оставила их напротив лавочки — чтобы их взял тот, кому нужнее, — и пошла дальше в шерстяных носках, стараясь не оскользнуться на заледеневших лужах.

Потому что как ни ныли колени, но где-то дома осталась кошка, и надо было к ней дойти.

Знать бы только, где еще дом.

Есть разные причины, по которым люди оказываются на улице. В зоне риска — одинокие пожилые люди с деменцией: они легко могут поверить мошенникам, лишиться сбережений, а иногда и просто забыть, где живут.

Вернулась, пока офигеваю от разницы в 5 часов, стремительного выхода на работу и дороги, которая заняла почти сутки с момента выхода из отеля (я оставила там ТРИ ПАЧКИ ЧАЯ, три пачки прекрасного чая!).