Мне очень нравится, как язык всегда сам начинает наматываться на существующую реальность. Вот, скажем, Путин потихоньку из имени собственного становится нарицательным и склоняется как нарицательный.

Зарином, героином, Путином

Me, intellectual: язык имплицитно несёт в себе предположение о том, что законы логики описывают реальность внешнего мира. 
Me, postmodernist: мир стоит на трех слонах, олицетворяющих базис трехмерного пространства, и черепахи, которая есть аллегория времени
Me, degenerate: ХРОНОПОТАМЫ

- Марцинкевич. Тебе посылка.

Звякнула перегородка. Звук отразился от стен пустой четырехместной камеры. Тесак оторвался от письма. Рывком встал с нар, подошел к двери и забрал сверток. Два бритвенных лезвия, завёрнутые в портрет бледного человека, подключенного к системе обеспечения жизнедеятельности.

Тесак вернулся к тумбочке, на которой он писал. Он посмотрел на последние строки: "А умирать совсем не страшно. Люблю тебя."

- No cost is too great. - Подумал он про себя. Но все же смалодушничал. И дописал: "Твой нагваль."

Она поймет. Может быть ещё кто-то поймет. Но никто не поверит. Он взмахнул лезвием. Темная жидкость брызнула из запястий и с ней заструилась темная энергия.

- ...er wachte auf. Er ist bei bewusstsein! - он ощутил прикосновение к плечу холодной руки в латексной перчатке. - Herr Nawalny! Du kannst sprechen?

- No..

- Was?

- No cost... is too great.

Эскатология — учение о переходе говна в качественно новое состояние

Прибежали в избу дети
Второпях загомонили:
— Тятя, тятя, в Петербурге
Вновь кого-то расчленили.

Зацените, в синтоизме есть ками поребриков.

С праздничком, квириты

Обнаружен полюс холода

When you've born just a little early