Русская Церковь с русским народом. Царствие небесное отцу Антонию.

Юмор миллениалов

Наверняка вы видели этот мем (уже порядком устаревший): зумеры высмеивают юмор миллениалов. Юмор сводится к нехитрому набору шуток про Гарри Поттера, вечную усталость («я на 70% состою из кофе») и инфантилизм («все люди как люди: семья, дети, а я просто хочу на ручки»). Венчает это комедийное пиршество обязательная самоидентификация миллениала как «сумасшедшей(ого)/ненормальной(ого)».

Таким, в общих чертах, предстает образ миллениалов по версии их младших братьев, зумеров.

Часть миллениалов поддержала тренд, но, разумеется, не обошлось и без критики. Дескать, не такие глупые у нас шутки, а очень даже мрачные, про суицид, водку, депрессию, и музыку мы слушаем мрачную, и росли на Балабанове, и на век наш выпали девяностые, ковид и война т.д. А про Гарри Поттера мы вовсе не шутим (видимо потому, что для миллениала это слишком серьезная книга).

Но все эти возражения только подтверждают вердикт зумеров. Самая важная, самая сокровенная черта миллениалов — это желание быть не такими-как-все, особенными. Мрачными, депрессивными. Иными.

Начало этой черты положено в самом названии. Миллениум, новое тысячелетие предвещало невероятные изменения. Мир вступал в новую эру, и казалось, что семена светлого будущего будут взращены в новом поколении: миллениалах, детях индиго.

Так зарождался специфический мессианизм миллениалов. На нем особо настаивали отечественные либералы: поколение непоротых, незнакомых с травмами XX века, они изменят этот прогнивший мир. Иронично, что именно понятие травмы — конечно, как маркер инаковости — миллениалы сделали своей эмблемой.

Тренд о «юморе миллениалов» схватывает противоречие поколения. В сущности миллениалы — это нормисы, то есть посредственности, которые очень хотят быть альтернативщиками, идентифицируя себя в качестве уникальных, неповторимых, творческих личностей.

Миллениалы — первое российское поколение, целиком и полностью встроенное в капиталистический миропорядок, первый полноценный «средний класс» со свойственным ему конформизмом. Отсюда — шутки про кофе: хоть я и страшно устал, я готов литрами пить кофе, чтобы поддержать свою работоспособность и получить положительную оценку со стороны одновременно и начальства, и тусовочки, которая одобрит мой отчаянный edgy-юмор.

В политическом отношении миллинеалы представляют собой полнейшее ничтожество. Саму политику миллениалы отождествляли с искренностью и даже наивностью («привет, я подсяду?»). Акции протеста поколения непоротых всегда напоминали детский утренник с плакатами, нарисованными фломастером. Не сумев даже отстоять собственного лидера, миллениалы превратили свою политическую позицию в фантасмагорию, в фанерный бунт, сломленный первым дуновением ветра истории: шествие по болотной завершилось штурмом верхнего Ларса.

Зумеры, не будьте как мы, будьте лучше нас.

Любопытное определение лжи у Соловьева в "Общем смысле искусства":

Ложью называем мы такую мысль, которая берет исключительно одну какую-нибудь из частных сторон бытия и во имя её отрицает все прочие.

То есть ложь -- не противоположность правды, но её часть, фрагмент. Ложь возникает в условиях расколотости правды.

Здесь сказывается известный принцип "онтологизации истины". Истина -- не формально верно построенное утверждение, но свойство бытия. Бытие сотворено Богом, а поскольку Бог благ, то благо и Его творение, и, следовательно, будучи благим, творение истинно.

Вся загадка в том, чтобы осмыслить творение в состоянии его целостности, а не расколотости, когда потенциальная правда становится актуальной ложью. По Соловьеву, целостность опознается исходя из трех критериев:

1) частные элементы не исключают друг друга, а, напротив, взаимно полагают себя один в другом, солидарны между собою;
2) они не исключают целого, а утверждают свое частное бытие на единой всеобщей основе;
3) всеединая основа или абсолютное начало не подавляет и не поглощает частных элементов, раскрывая себя в них, дает им полный простор в себе.

Меня, впрочем, зацепило именно это подчинение лжи правде взамен их противопоставления. Получается, что всякая ложь несет в себе элементы правды, иначе бы она не состоялась как ложь, вовсе не была бы принята во внимание. Становится понятнее, из чего растет, например, соловьевское оправдание социализма, или бердяевское -- коммунизма, равно как и других ложных с консервативной точки зрения доктрин.

Если какое-либо учение утвердило себя в истории, значит, оно не может быть опознано как абсолютно ложное, в нем таятся элементы правды, отзывающиеся в сердцах людей. Тогда задача философа -- не опровергнуть целиком противное ему учение, а, во-первых, выявить в нем эти элементы правды, и, во-вторых, нивелировать их гипертрофию, восстановив целостность бытия.

В связи с определением лжи у Соловьева и размышлением Никиты Кирилловича о том, что ложь - не противоположность правды, но её часть, фрагмент, интересно рассмотреть связку: сектор - секта.

Во-первых. Слово секта заимствовано через немецкий или французский язык из позднелатинского secta, происхождение которого неоднозначно. С одной стороны, secta - «последователи; школа», буквально «путь, дорога», от sectus - «следующий», sequi - «следовать». С другой, латинское же secta (pars) значит «отсечённая часть», где слово secta уже выступает причастием от глагола secare - «резать, рассекать». Отсюда же слова секатор, сектор и секция (последнее, отмечу, может означать кружок по интересам). Если принимать во внимание тот факт, что сектами обычно называют организации, отколовшиеся от главенствующей церкви, то второе значение в этимологическом отношении представляется более точным.

Во-вторых. Сектор - это отделившаяся часть, которая сохраняет свойства исходного круга, но имеет различия (форму, смысл), не позволяющими сектору быть похожим на первоначальную фигуру.

Отделенный сектор теперь является самостоятельной частью! Настолько самостоятельной, что уже теряет свое сходство с той фигурой, от которого он произошел!

В основе сект лежит конфликт, несогласие, отрицание остальных частей, направлений, учений. С момента отделения сектора от круга начинается конфликт смыслов, т.е. раскол...

В-третьих. Люцефер, произвёл на Небе раскол. И он же назван отцом лжи. Но он не был всегда таким, он был в единстве с Богом и прочими небесными силами. Зла и лжи не существовало изначально! И оно не имеет своего личного подлинного бытия. И приобретает его, условно, только в конфликте.

Это когда-то было целым, но по каким-то причинам не желающее быть заодно с остальными частями, отрицая даже сходство...

Не желая единства... отрицая даже сходство... Не находите сходство с библейской катастрофой и картиной ангельского, и не только, мира?
Я да.

▫️ОВЧА — протоиерей Александр Овчаренко

Бенуа 1890 подготовили классные открытки к курсу лекций о красоте. Все (ну, почти) мои краши на одной картинке. Очень приятно, сохраню на память.

Сегодняшняя беседа о Соловьеве прошла на ура, я собой доволен, что редкость. А следующая лекция через две недели, 29 мая. Будем говорить об эстетике русского экзистенциализма. Приходите!

В связи с этим постом вспомнил забавную историю.

Года два назад я брал интервью у китайской семейной пары. Беседовали мы о русской литературе, потому что именно русской литературе были посвящены их кандидатские диссертации, которые они писали и защищали в СПбГУ. Вообще там интересная любовная история: китайцы познакомились в Петербурге, сошлись на почве любви к России. В Петербурге они и обвенчались — в местной общине китайских протестантов.

Помимо этого, в памяти остались два занятных момента.

Первый момент как раз касался экономики. Мы завели речь о семейной политике Китая, и мои собеседники стали жаловаться, что китайское правительство пропагандирует самый оголтелый индивидуализм, потому что это способствует росту экономики. Я опешил: «Как так, мы-то в России думаем, что в Китае процветает коллективизм». Ничего подобного: первоочередная цель молодых китайцев — это построение карьеры. Отсюда вытекает кризис в института семьи в Китае.

Второй момент более забавный. Я спросил моих собеседников, какие научные темы их интересуют сейчас, после защиты диссертации. Муж тотчас ответил: «Меня интересует еврайство». Я долго пытался понять, что за еврайство такое. После ряда дополнительных вопросов понял — речь идет о евразийстве.

Проходит несколько месяцев. Я получаю на почту письмо с просьбой срочно удалить из интервью любые упоминания евразийства. Видимо, официальный Китай с опаской относится к разговорам о Евразийской интеграции.

К сожалению, я так и не опубликовал это интервью — все руки не доходят взяться за расшифровку.

Журналисты, кто берёт интервью у Мединского, спросите — где он взял столько слонина и не опасно ли принимать его в таких количествах зараз?

«Я люблю Бога и не люблю королей».

Сын Федор, папоцезарист

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ. ФИЛЬМЫ "ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ" (2025) И "ПРОТОИРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ" (2025)

На канале "Россия-культура" в апреле вышло аж два фильма по русской философии из цикла "Проповедники":

— "ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ"

— "ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ"

В съёмках принимали участие наши коллеги по цеху:

Алексей Козырев, Борис Межуев, Владимир Сидорин, Никита Сюндюков.

Политика красоты

В работе 1877 года «Философии цельного знания» среди всех сфер общественной жизни наивысшей Соловьев полагает искусство. Наивысшим же родом искусства философ считает мистику, которую он определяет как «творческое отношение человеческого чувства к трансцендентному миру».

Спустя 13 лет, в 1890 году Соловьев пишет работу «Общий смысл искусства». Вероятно, она должна была стать предуготовлением читателей к будущему обширному трактату Соловьева, посвященному вопросам эстетики. Но трактату так и не суждено было случиться.

Тем не менее, в конце «Общего смысла искусства» Соловьев оставляет интересную зацепку, которая отвечает на вопрос, поставленный в заглавие, и разъяснением которой, возможно, Соловьев мог бы заняться в будущем трактате. А именно:

Совершенное искусство в своей окончательной задаче должно воплотить абсолютный идеал не в одном воображении, а и в самом деле, — должно одухотворить, пресуществить нашу действительную жизнь.

Далее Соловьев уточняет, что совершенное искусство, вообще-то, уже имеет свои воплощения. Что может быть выше античной скульптуры, шекспировской трагедии? Но это лишь частные случаи воплощения идеи искусства. Для её абсолютного триумфа требуется сотворить не просто нечто эстетически совершенное, — необходимо сотворить бессмертное в самом прямом смысле этого слова.

Но ни одна из актуальных Соловьеву форм искусства не способна сотворить бессмертное. Всякая скульптура рано или поздно станет подвержена коррозии, всякое живописное полотно будет уничтожено фанатиком. Не горят разве что рукописи, но и они — забываются.

Соловьев пишет, что, быть может, грядущий век готовит нам открытие новой, доселе неизвестной формы художества. Эта форма должна быть подобна прежнему, примитивному синтезу религии и искусства, но при этом существовать на более высоком по отношению к архаике уровне. Возникновению такого рода искусства бессмертного должно предшествовать торжество добра и знания. Только доведя эти начала общественной жизни до их логического предела, человек сможет заняться высшим искусством, то есть мистикой — и именно в этом смысле красота спасет мир, выступая в качестве его целевой причины.

Отчасти прогноз Соловьева сбылся. Мы знаем, что искусство 20-го века действительно объявило об исчерпанности и смерти всех прежних форм. Но этот диагноз подтолкнул художников к выводу, диаметрально противоположных соловьевскому: они занялись не искусством бессмертия, но искусством смерти. Современный художник по умолчанию -- некрореалист: он верит в конечность всего человеческого и не-человеческого, и в каждом своем произведении ставит перед собой задачу убедить зрителя в его собственной смертности. Отсюда — прикованность совриска ко всему актуальному, политическому. Современный художник -- политик смерти.

Но и этот вывод современности можно перевернуть. Да, задачи искусства сегодня нерушимыми цепями прикованы к политике. Возможно ли, что актуальная политика — и есть род мистики? Это хорошо понимал Сергей Курехин, додумавший выводы постмодерна до их логического конца: «Единственной актуальной формой искусства стала политика, и именно ей я буду заниматься». Тогда исток нацбольства следует искать вовсе не в фигурах Лимонова, Курёхина, Дугина и Летова, но саму эту четверку воспринять в качестве звеньев цепи великой традиции русской религиозной эстетики: теургии, или восприятия политики как способа мистического действия, как политики красоты и бессмертия.

Петербург! 25 мая в 13:00 в Шатре G на Дворцовой площади поговорим о русской идее по Достоевскому!

Идет четвертый год поиска новой-старой русской идеи. За это время я лишь крепче убедился, что слово Достоевского тему исчерпало до конца. Об этом я и хотел бы поговорить 25 мая в рамках Петербургского книжного фестиваля. Будет небольшая лекция, на 45 минут. Приходите! Регистрация не нужна.

Полная аннотация:

Незадолго до своей смерти Достоевский произносит слово в честь открытия памятника Пушкина, его любимого поэта. «Пушкинская речь» становится манифестом, посланием писателя будущим поколениям России, в котором выражены его самые сокровенные мысли.

Речи предшествовали долгие и мучительные поиски как русской идеи, так и основ собственного мировоззрения. Достоевский метался между идеалами разных политических идеологий, между верой и богоборчеством. По собственному признанию писателя, к окончательной кристаллизации мировоззрения его привело длительное наблюдение за жизнью и идеалами русского народа.

О сути русской идеи по Достоевскому и её актуальности сегодня пойдет речь на лекции старшего преподавателя РАНХиГС Никиты Сюндюкова.

Ослиная шкура

Недавно перечитывали со старшим сыном «Пиноккио». Всем, кто знаком с оригинальным текстом этой чудесной сказки, очевидна её христианская натура. Сюжет с пятью золотыми монетами — переиначенная притча о талантах; встреча Пиноккио и плотника Джепетто во чреве акулы — разом отсылка и к истории Ионы, и к притче о блудном сыне; да и вся сказка — об обретении человечности, т.е. о Воскресении. Все мы рождаемся лишь заготовкой человека, и путь к человечности образует нашу жизнь.

В русле последнего мотива особенно меня заинтересовала история с превращением Пиноккио в осла.

Напомню, хулиганистый и ленивый друг Пиноккио Фитиль заманивает деревянного мальчика в Страну Развлечений, где нет ни учебы, ни книг, ни учителей. Вскоре мальчики превращаются в ушастых ослов — метафора того, что с человеком делает чрезмерная лень.

Ещё интереснее, как Пиноккио становится обратно самим собой. Будучи ослом, он падает в море и идет ко дну. Тогда ангел-хранитель Пиноккио добрая Фея посылает к нему стаю маленьких зубастых рыбок, которые съедают с него ослиную шкуру. Оказывается, Пиноккио не превратился в осла целиком, ослиная шкура была только наростом на его теле.

Ослиная шкура — метафора греха. Порой кажется, что грех настолько сросся с нашей личностью, что буквально стал второй кожей. Но грех -- только внешнее по отношению к богоданной природе человека. При наличии воли ко спасению человек всегда может скинуть с себя одеяние греха — ослиную шкуру, ветхого Адама, и вновь начать свой путь к Богу. Для Пиноккио этот путь пролегал через упорный труд — именно труд, в конце концов, сделал его Человеком.

P.S. К слову, недавно обнаружил, что многие отечественные издания сказок другого великого христианского автора, Ганса Христиана Андерсена, подвергаются нещадной цензуре. Например, в оригинале «Диких лебедей» автор неустанно подчеркивает набожность главной героини Эльзы. Во многих русских изданиях, в том числе в аудиосказках, эти фрагменты опущены. Полагаю, что-то подобное может происходить и с Пиноккио, и с другими великими европейскими сказками, которые проникнуты христианским духом.

В сущности, убирая всякое упоминания религии, издатели вырезают сердцевину произведения. Не снимают ослиную шкуру, а, напротив, накидывают её, дурача и себя, и читателей. Вдвойне ужасно и даже кощунственно, что светская цензура происходит в отношении детских произведений. Такой вот детский крестопад.

Неожиданный способ задать вопрос. Но я только за.

Конечно, золотая троица — это 808s & Heartbreak, My beautiful dark twisted fantasy и Yeezuz. Потом в творчество Канье пошел спад, который продолжается по сей день.

Объективно лучший альбом — MBDTF, но любимый — Yeezus. Наверное, потому, что связан с моими воспоминаниями об Америке. Альбом вышел в 2013 году, я тогда как раз работал на родине Канье, в Чикаго, и заслушал Yeezus до дыр.

All my niggas hate modernity