КАК СКАЗАТЬ

безумие –
безумие что от –
что от –
как сказать –
безумие что от сего –
начиная от –
безумие начиная от –
учитывая –
безумие учитывая что от сего –
увидев –
безумие увидев это –
это –
как сказать –
вот это –
вот это вот –
это вот –
все вот это вот –
безумие учитывая все это –
увидев –
безумие увидев все вот это вот что от –
что от –
как сказать –
видеть –
предощущать –
верить предощущать –
желание верить предощущать –
безумие что от желания верить предощущать что –
что –
как сказать –
и где –
что от желания верить предощущать что где –
где –
как сказать –
там –
вон там –
вдали –
вдали там вон там –
едва –
вдали там вон там едва что –
что –
как сказать –
увидев все это –
все вот это вот –
безумие что от того что видеть что –
предощущать –
верить предощущать –
желание верить предощущать –
вдали там вон там едва что –
безумие что здесь от желания верить предощущать что –
что –
как сказать –

как сказать



Сэмюэл Беккет
29 октября 1988 года

(перевод Марка Дадяна)


В июле 1988 года нобелевский лауреат по литературе Сэмюэл Беккет был обнаружен без сознания в своей квартире. Как пишут – это был инсульт. Как часто бывает в таких случаях – пострадала речь. Беккет некоторое время страдал от афазии (нарушение продукции и восприятия речи в связи с расстройством в специфических участках головного мозга). Написанное им на французском сразу после восстановления стихотворение является очень метким и даже клинически корректным поэтическим осмыслением опыта потери речи.

Тире и остановки, персеверации и невозможность закончить мысль демонстрируют вполне реальные процессы. Начатая казалось бы фраза вдруг обрывается и никак не складывается в предложение, Смысл постоянно ускользает.

Беккет концентрирует внимание читателя на самих симптомах афазии, проиллюстрированных с помощью раздробления привычных смысловых связей. Это стихотворение ещё и отлично ложится на всю поэтику Беккета. Он постоянно признавал невозможность до конца осмыслить языком мир, что и приводило к абсурдности, отрывочности и ограниченности его текстов.

Так как это стихотворение было последним в его творчестве, продуктом затухающего сознания, можно считать его отпеванием способностей человека в чём-либо разобраться.

На обложке единственного альбома The Shaggs «Philosophy of the World» три пухленькие девочки стоят на сцене городского Дома Культуры города Фримонт с инструментами в руках и непосредственно улыбаются. Внутри – вроде бы забавная музыка, как будто что-то не так с ритмом, атональное пение…
Что это? Джазовые кластеры Орнетта Коулмана вместе с микротональной восточной музыкой? Или просто девчонки не умеют играть?

Сами они спели так:

there are many things i wonder

there are many things i don’t

it seems as though the things i wonder most

are the things i never find out

Предлагаем вам разобраться самим или хотя бы вдохновиться музыкой аутсайдеров, а также насладиться ею, нажав, где надо, на «play».

По ссылке читайте статью «Музыканагранице» музыкального журналиста Юрия Виноградова

hyper-focus.ru

Джеффри Миллер – психолог, получивший между прочим Шнобелевскую премию за труд, в котором показал то, что танцовщицы получают больше чаевых в период овуляции. А ещё он предположил, что творческая жилка является качеством, эволюционно привлекающим половых партнёров умением находить не стандартные решения и тем самым повышающим выживаемость.

Основываясь на этом, британские учёные порассуждали о том, почему шизотипия и шизофрения, казалось бы осложняющие поиск партнёра, так стабильно наследуются. Возможно, причиной тому является именно творческая активность, часто сопряжённая с этими состояниями.

Пасмурная погода. Комкается свинец на небе, и под ним комары жужжат тувинским баритоном. Нет чая – значит будет креплёный воздух, выдыхаемый серым котом, что лежит рядом на ковре. Почему больше хочется смотреть на кота, чем писать? Чай был бы очень кстати. Я упираюсь в квадрат стола, надо мной треугольная крыша, кружка чая – недостающий круг. Но получается буква “а”. А потом и она находит своё место. Танграм.

Читайте рассказ-игру Элины Лехциер “Танграм”

hyper-focus.ru

Не дай мне бог сойти с ума.
Нет, легче посох и сума;
Нет, легче труд и глад.
Не то, чтоб разумом моим
Я дорожил; не то, чтоб с ним
Расстаться был не рад:

Когда б оставили меня
На воле, как бы резво я
Пустился в темный лес!
Я пел бы в пламенном бреду,
Я забывался бы в чаду
Нестройных, чудных грез.

И я б заслушивался волн,
И я глядел бы, счастья полн,
В пустые небеса;
И силен, волен был бы я,
Как вихорь, роющий поля,
Ломающий леса.

Да вот беда: сойди с ума,
И страшен будешь как чума,
Как раз тебя запрут,
Посадят на цепь дурака
И сквозь решетку как зверка
Дразнить тебя придут.

А ночью слышать буду я
Не голос яркий соловья,
Не шум глухой дубров —
А крик товарищей моих,
Да брань смотрителей ночных,
Да визг, да звон оков.

А.С. Пушкин
1833

Припевы не зря называются хуками (hook – крючок англ.). Они создают впечатление гармонично сочетающегося законченного фрагмента. Как правило, всё дело в мелодии, которая определяется теорией музыки "частью музыкальной фактуры, которая воспринимается слухом как композиционно-техническое и ладовое целое". Предсказуемость и организованность звуков создаёт эффект родственной обстановки и ощущение безопасности.

Именно поэтому такие характеристики произведения как диссонанс, поли- или аритмия и, собственно, отсутствие мелодии формируют в нас противоположные чувства – настороженность (саспенс), дезориентированность и беспокойство. Тут вам и жуткое (unheimlich) – «отсутствие того, что должно быть» – и страшное – “наличие того, чего быть не должно”. И дальше – характеристики самого звука (тембр, высота, громкость и напряжённость) способны воздействовать на психику.

Наилучшим образом это иллюстрирует кино, где звук и музыка обладают собственным параллельным изображению нарративным качеством и сами способны формировать образы (иногда вполне психотические).

В «Сиянии» (The Shining) Стэнли Кубрик мастерски показывает, как это работает в сцене, где уже сошедший с ума Джек тащит жену по лестнице. Высокие ноты вопля Венди вместе с нарочито дисгармоничной музыкой вступают в конфликт с резкими движениями персонажей. Это подчёркивает не здоровое состояние главного героя, а внутри нас создаётся неудобное желание поскорее разрешить конфликт, сродни тревоге. Мастер саспенса Хичкок в своём «Психо» использовал минимализм цветового (фильм чёрно-белый) и звукового (всегда еле слышный оркестр на фоне) как средство выразительности, создающее эффект постоянного ожидания.

В том числе музыка и вовсе может уводить само повествование в угодную ей сторону, даже и в сторону безумия. Исследование показало, как спокойная и слаженная музыка на фоне катающейся на лодке пары концентрирует внимание (взгляд) зрителей на лодке и речной прогулке, которые так сочетаются с подобным звуковым сопровождением. Стоило включить несколько тревожную музыку, как зритель начинал блуждать взглядом в поисках опасности, останавливаясь на тёмных пятнах на воде или тени кустов.

Вот это действительно роскошный курс лекций.

Все чаще диалоги в публичном пространстве звучат как диагнозы из кабинета психиатра (во всех смыслах), социальные сети превращаются в терапевтический автофикшн своих пользователей, соревнующихся за более непреодолимый опыт психологической травмы. Эмоциональная и некогда приватная жизнь людей становится предметом обсуждения в публичном пространстве. Такие слова как "синдром", "травма", "расстройство", "депрессия" из ранее узко специализированного психиатрического словаря становятся преобладающими в описании повседневного опыта.


Согласно израильскому социологу Еве Иллуз, терапевтический дискурс – это социо-культурное состояние, для которого характерно интерперетировать и конструировать собственную идентичность на господстве эмоций и психо-терапевтических нарративах.


Чтобы понять, как диагнозы и эмоциональные расстройства становятся частью современной идентичности и как вообще возможно изучать человеческие чувства, я предлагаю серию лекций, посвященных культурной истории и социологии эмоций.

Если вы не знали, кто управляет облаками, то мы признаемся, это – один из наших авторов, поэт из “того самого” Китежа, Наташа Забегалова.

hyper-focus.ru

Мы много писали о деликатности вопроса эстетизации безумия и необходимости равного участия психиатров и искусствоведов в кураторстве работ художников с психиатрическим опытом. Владимир Гаврилов – психиатр, отнюдь не рядовой ценитель искусства и первооткрыватель Александра Лобанова создал такой проект.

Проект “ИНЫЕ” олицетворяет правильный подход. Подход без стигмационного контекста.

Многоликое искусство художников-дилетантов представлено разделами: брутального искусства рождённого из позиций психиатрического опыта (по сути - благодаря «безумию»), маргинального и наивного искусства, соответственно существующих несмотря и вне позиций влияния психиатрического опыта, а также спонтанной арт-терапевтической экспрессии, созданной вопреки нездоровью. Естественно, лишь оригинальность и экспрессивная привлекательность произведений самодеятельных авторов, отнюдь не сопутствующая психопатология, дают возможность на вхождение в собрание. Коллекция ИНЫЕ предстаёт художественным архивом, где сохраняются, изучаются и популяризируются малоизвестная часть культурного наследия, созданная в психиатрической среде.

Куча интересных материалов здесь

Ainult hulludele ehk halastajaõde или сестринское дело по Фрейду

Советский фильм 1990 года студии «Таллинфильм» с Маргаритой Тереховой в главной роли, снятый режиссёром Арво Ихо.

«Ты что, опять?» – спрашивает её муж?
В фильме «Только для сумасшедших» медсестра психиатрической больницы в очередной раз испытала жалость и помогла пациенту – юноше после попытки суицида из-за альковной неудачи. Но такое милосердие не даётся даром.

Рекомендуем к просмотру

“О, если б Муза, пламени подобна,
взвелась к небесам
за вдохновением”

У. Шекспир “Генрих V”

Психотерапевты, работающие с людьми творческих профессий и просто людьми, ставящими многое на свою креативность, сформировался целый пул специфичных проблем и схем. Одна из главных – это “Вдохновение” и его ожидание.


Миф о вдохновении серьезно обесценивает собственные попытки художника, приводя в конечном счёте к схеме неуспешности и подавленности.

Плодотворная креативность – это постоянная работа и поиск языка и преданность делу, а не надежда на искру музы. Работа психотерапевтов часто концентрируется вокруг изменения отношения художника к понятию “вдохновение”, убеждая, что это результат упорного труда, который наступает естественно.

Это работает и существенно продвигает творческую деятельность