Припевы не зря называются хуками (hook – крючок англ.). Они создают впечатление гармонично сочетающегося законченного фрагмента. Как правило, всё дело в мелодии, которая определяется теорией музыки "частью музыкальной фактуры, которая воспринимается слухом как композиционно-техническое и ладовое целое". Предсказуемость и организованность звуков создаёт эффект родственной обстановки и ощущение безопасности.

Именно поэтому такие характеристики произведения как диссонанс, поли- или аритмия и, собственно, отсутствие мелодии формируют в нас противоположные чувства – настороженность (саспенс), дезориентированность и беспокойство. Тут вам и жуткое (unheimlich) – «отсутствие того, что должно быть» – и страшное – “наличие того, чего быть не должно”. И дальше – характеристики самого звука (тембр, высота, громкость и напряжённость) способны воздействовать на психику.

Наилучшим образом это иллюстрирует кино, где звук и музыка обладают собственным параллельным изображению нарративным качеством и сами способны формировать образы (иногда вполне психотические).

В «Сиянии» (The Shining) Стэнли Кубрик мастерски показывает, как это работает в сцене, где уже сошедший с ума Джек тащит жену по лестнице. Высокие ноты вопля Венди вместе с нарочито дисгармоничной музыкой вступают в конфликт с резкими движениями персонажей. Это подчёркивает не здоровое состояние главного героя, а внутри нас создаётся неудобное желание поскорее разрешить конфликт, сродни тревоге. Мастер саспенса Хичкок в своём «Психо» использовал минимализм цветового (фильм чёрно-белый) и звукового (всегда еле слышный оркестр на фоне) как средство выразительности, создающее эффект постоянного ожидания.

В том числе музыка и вовсе может уводить само повествование в угодную ей сторону, даже и в сторону безумия. Исследование показало, как спокойная и слаженная музыка на фоне катающейся на лодке пары концентрирует внимание (взгляд) зрителей на лодке и речной прогулке, которые так сочетаются с подобным звуковым сопровождением. Стоило включить несколько тревожную музыку, как зритель начинал блуждать взглядом в поисках опасности, останавливаясь на тёмных пятнах на воде или тени кустов.

Вот это действительно роскошный курс лекций.

Все чаще диалоги в публичном пространстве звучат как диагнозы из кабинета психиатра (во всех смыслах), социальные сети превращаются в терапевтический автофикшн своих пользователей, соревнующихся за более непреодолимый опыт психологической травмы. Эмоциональная и некогда приватная жизнь людей становится предметом обсуждения в публичном пространстве. Такие слова как "синдром", "травма", "расстройство", "депрессия" из ранее узко специализированного психиатрического словаря становятся преобладающими в описании повседневного опыта.


Согласно израильскому социологу Еве Иллуз, терапевтический дискурс – это социо-культурное состояние, для которого характерно интерперетировать и конструировать собственную идентичность на господстве эмоций и психо-терапевтических нарративах.


Чтобы понять, как диагнозы и эмоциональные расстройства становятся частью современной идентичности и как вообще возможно изучать человеческие чувства, я предлагаю серию лекций, посвященных культурной истории и социологии эмоций.

Если вы не знали, кто управляет облаками, то мы признаемся, это – один из наших авторов, поэт из “того самого” Китежа, Наташа Забегалова.

hyper-focus.ru

Мы много писали о деликатности вопроса эстетизации безумия и необходимости равного участия психиатров и искусствоведов в кураторстве работ художников с психиатрическим опытом. Владимир Гаврилов – психиатр, отнюдь не рядовой ценитель искусства и первооткрыватель Александра Лобанова создал такой проект.

Проект “ИНЫЕ” олицетворяет правильный подход. Подход без стигмационного контекста.

Многоликое искусство художников-дилетантов представлено разделами: брутального искусства рождённого из позиций психиатрического опыта (по сути - благодаря «безумию»), маргинального и наивного искусства, соответственно существующих несмотря и вне позиций влияния психиатрического опыта, а также спонтанной арт-терапевтической экспрессии, созданной вопреки нездоровью. Естественно, лишь оригинальность и экспрессивная привлекательность произведений самодеятельных авторов, отнюдь не сопутствующая психопатология, дают возможность на вхождение в собрание. Коллекция ИНЫЕ предстаёт художественным архивом, где сохраняются, изучаются и популяризируются малоизвестная часть культурного наследия, созданная в психиатрической среде.

Куча интересных материалов здесь

Ainult hulludele ehk halastajaõde или сестринское дело по Фрейду

Советский фильм 1990 года студии «Таллинфильм» с Маргаритой Тереховой в главной роли, снятый режиссёром Арво Ихо.

«Ты что, опять?» – спрашивает её муж?
В фильме «Только для сумасшедших» медсестра психиатрической больницы в очередной раз испытала жалость и помогла пациенту – юноше после попытки суицида из-за альковной неудачи. Но такое милосердие не даётся даром.

Рекомендуем к просмотру

“О, если б Муза, пламени подобна,
взвелась к небесам
за вдохновением”

У. Шекспир “Генрих V”

Психотерапевты, работающие с людьми творческих профессий и просто людьми, ставящими многое на свою креативность, сформировался целый пул специфичных проблем и схем. Одна из главных – это “Вдохновение” и его ожидание.


Миф о вдохновении серьезно обесценивает собственные попытки художника, приводя в конечном счёте к схеме неуспешности и подавленности.

Плодотворная креативность – это постоянная работа и поиск языка и преданность делу, а не надежда на искру музы. Работа психотерапевтов часто концентрируется вокруг изменения отношения художника к понятию “вдохновение”, убеждая, что это результат упорного труда, который наступает естественно.

Это работает и существенно продвигает творческую деятельность

Оказывается, креативность можно измерить. Во всяком случае так делают исследователи и HR при приёме на работу на должность, в которой творческая жилка необходима для эффективности.

Есть, например, тест Торренса. Этот метод оценки креативности состоит из трёх частей, которые нужно оценивать отдельно друг от друга. Существующий сегодня вариант на русском языке был адаптирован в 1994 году и представляет из себя фигурные группы, которые необходимо завершить.

«Я отдыхаю с друзьями на речке», «Крокодил охотится на оленя», «Экскурсия» — названия работ из текстиля и керамики, созданных в ходе лаборатории «Формы касаний».

Их сделали художники с нейроотличиями и инвалидностью, живущие в социальных домах. В течение полутора летних месяцев они работали в мастерских «Сводов» над своими произведениями. 

Отправной точкой для размышлений послужила тема снов — реальных или желанных. С воплощением фантазий и мечтаний можно познакомиться самостоятельно или на медиаторском туре до 28 сентября. 

Подробнее — на сайте. 

#ges2access

Порой само письмо, текст становятся актом, литературой действия...

Это единственный из написанных художественных произведений Елены Тимохиной, замечательной женщины, десять лет проработавшей с детьми-инвалидами в интернатах.

Один из таких мальчиков – Валера – рассказывает историю своего храброго подвига. Но взгляните на эту историю со стороны…

Аква Е. Тимохиной

hyper-focus.ru