В 1895 году в Швейцарскую психиатрическую клинику Вальдау поступает некто Адольф Вёльфли. Он проявлял агрессивность, неадекватную эмоциональность и страдал галлюцинациями. Лишь через несколько лет пребывания в клинике он не без стараний врачей обнаружил в себе облегчающую склонность к искусству – тысячи его узороподобных полотен, записанных музыкальных произведений и стихотворений составили его автобиографию. В 1921 году его психиатр Вальтер Моргенталер издал книгу «Душевнобольной как художник» – результат глубокого погружения и серьёзного изучения художественных работ Вёльфли, созданных им на протяжении 35 лет пребывания в одиночной палате. Моргенталер сделал попытку разобраться в самой природе творческого импульса, считая, что у психиатрических пациентов (на частном примере Адольфа Вёльвли) эта природа «обнажена» и более обозрима для исследования.

У нас есть еще о прошлом странного искусства в статье Ксении Квашниной «Немного к истории ар-брюта»

hyper-focus.ru

Ханс Принцхорн был искусствоведом и профессионально занимался вокалом, затем он закончил медицинский факультет, отслужил на фронте Первой Мировой, а после, став психиатром, начал работать в отделении Гейдельбергской университетской клиники. Там он обнаружил немалое собрание художественных работ пациентов. Принцхорн продолжил собирать работы, вглядываясь и проводя параллели между произведениями и их создателями, что позволяло сочетание его специальностей. Результатом стала огромная коллекция из более чем 5000 экспонатов, вдохновлявшая Пауля Клее, Макса Эрнста и Жана Дюбюффе, а также книга «Художества душевнобольных» – эстетическое и психопатологическое исследование творчества, самовыражения и их связей с подсознанием.

Интересно, как ему удалось выделить шесть мотиваций, толкающих на создание художественного образа – потребность в экспрессии, потребность в игре, потребность в создании орнамента (паттерна), необходимость в упорядочивании, желание подражать, поиск символов.

«Когда мы оставляем каракули на бумаге, когда ребёнок раскладывает шарики глазури на шоколадном торте, или когда мы сажаем в саду цветы, один мотив преследует нас в этих разных делах – обогащение внешнего мира чувственно воспринимаемыми элементами. Это психологическая потребность – не быть пассивно поглощенным внешней средой, а запечатлеть в ней следы своего существования за пределами целенаправленной деятельности»

Наш вольный перевод цитаты из книги "Художества душевнобольных"

Для чешской художницы Анны Земанковой (Anna Zemánková (1908-1986) её картины были неким продолжением потока её мыслей во вне. Она начала довольно поздно – лишь после сорока, ночью или рано утром, пытаясь справиться с перепадами настроения, медитативно вырисовывая флористические узоры под пластинки классической музыки. После того, как близкие уже в начале 60-х отметили её талант, это превратилось в настоящую страсть. Погружаясь в рисование, она как демиург создавала на бумаге новые формы жизни. За счёт вышивки и опрессовывания её картины были необычайно полнокровными.

Друзья детей предложили выставить её работы, где их заметил «крёстный отец» ар-брюта Жан Дюбюффе и приобрёл несколько для своей Лозаннской коллекции, жирными буквами вписав её имя в историю искусства.