Каждый раз, когда в вас летит ранящее слово или другой человек совершает поступок против вас, попробуйте заметить, что не само слово или поступок являются опасными или разрушительными для вас, а то, куда они попадают.
Психологические пули сами по себе виртуальны, их опасность только в том, что попадают они в уже больное место: ваше собственное ощущение неценности себя, вашу нелюбовь к себе, неуважение, ваш страх быть отвергнутым и раздавленным.
Если вы латаете собственные раны, у психологической пули нет места попадания.
Через многие месяцы и годы практики вы с удивлением обнаруживаете, что между вами и тем, кто пытается вас задеть, огромная дистанция, и весь его яд внутри его кокона мировосприятия. Он безвреден для вас.
И та редкая отрава, которая иногда и прилетает, чуя, где у вас больно, ловится вами на лету одной рукой, а другой вы в этот момент накладываете повязку на старую рану. И спасибо пуле, иначе вы бы не знали, где рана, которую нужно подлечить.
Конечно, ваш противник будет считать вас черствым человеком, твердокаменным, в чем-то даже не человеком, поскольку ему не удается управлять вами с помощью ваших же ран.
Нина Рубштейн
Психологические пули сами по себе виртуальны, их опасность только в том, что попадают они в уже больное место: ваше собственное ощущение неценности себя, вашу нелюбовь к себе, неуважение, ваш страх быть отвергнутым и раздавленным.
Если вы латаете собственные раны, у психологической пули нет места попадания.
Через многие месяцы и годы практики вы с удивлением обнаруживаете, что между вами и тем, кто пытается вас задеть, огромная дистанция, и весь его яд внутри его кокона мировосприятия. Он безвреден для вас.
И та редкая отрава, которая иногда и прилетает, чуя, где у вас больно, ловится вами на лету одной рукой, а другой вы в этот момент накладываете повязку на старую рану. И спасибо пуле, иначе вы бы не знали, где рана, которую нужно подлечить.
Конечно, ваш противник будет считать вас черствым человеком, твердокаменным, в чем-то даже не человеком, поскольку ему не удается управлять вами с помощью ваших же ран.
Нина Рубштейн
Вы не можете избавить людей от их судьбы, так же как в медицине вы не можете излечить пациента, если природа назначила ему умереть. Порой это вообще вопрос, дозволено ли вам спасать человека от того, что ему суждено вынести во имя своего дальнейшего развития.
Вы не можете уберечь некоторых людей от совершения ужасных глупостей, ибо они у них в крови. Если останавливать их буду я, в этом не будет никакой их заслуги. Во имя собственного достоинства, ради психологического развития следует принимать себя такими, какие мы есть, и всерьез проживать вверенную нам жизнь.
Нам необходимы и наши грехи, и наши ошибки, и наши заблуждения, иначе мы будем лишены наиболее сильных причин, побуждающих нас к развитию.
Карл Густав Юнг
Вы не можете уберечь некоторых людей от совершения ужасных глупостей, ибо они у них в крови. Если останавливать их буду я, в этом не будет никакой их заслуги. Во имя собственного достоинства, ради психологического развития следует принимать себя такими, какие мы есть, и всерьез проживать вверенную нам жизнь.
Нам необходимы и наши грехи, и наши ошибки, и наши заблуждения, иначе мы будем лишены наиболее сильных причин, побуждающих нас к развитию.
Карл Густав Юнг
«60 лет я пытался подготовиться к тому, чтобы жить настоящей жизнью. 60 лет я готовился к жизни… Которая начнется, как только я выясню, как нужно жить… как только я заработаю достаточно денег… как только у меня будет больше времени… как только я буду больше похож на человека, которому можно доверять. В последнее время я чувствую, что знаю немного больше о том, как нужно жить, как быть другом, как быть искренним с людьми, как смотреть правде в глаза. В последнее время я стал больше надеяться на самого себя... Не опоздал ли я?»
(с) Джеймс Бьюдженталь. «Наука быть живым.»
(с) Джеймс Бьюдженталь. «Наука быть живым.»