🇮🇷 Иранская стратегическая культура и её проявления в современных условиях — презентация доклада «Культура конфронтации: модели конкуренции великих держав в XXI веке» с участием Адлана Маргоева @tegeran16:

• Если выходить в поле традиции, идентичности и стратегической культуры, современный Иран — это сплав национального и религиозного. В необходимый момент ИРИ либо продолжает пользоваться лозунгами Исламской революции, либо же — для того, чтобы добиться более широкой поддержки общества, — в какой-то момент начинает апеллировать к национальным истоками, не обязательно относящимися к религиозной части иранских традиций.

• Когда это всё переносится на внешнюю политику, приходится сочетать идеологические, стратегические и прагматические устремления, а также соотносить желаемое и возможное. После того, как принимается какое-либо решение, нужно найти комфортный способ упаковать это решение с отсылкой к традиции: используются метафоры, исторические события, относящиеся к религиозному пласту, фигуры раннего ислама, национальные сюжеты.

• Даже если кажется, что правда за вами, если сила недостаточна для того, чтобы отстоять эту правду, в какой-то момент приходится принимать очень горькие и сложные решения. После того, как началась двенадцатидневная война, между участниками этого конфликта не было установлено прочного мира. В этих условиях руководство ИРИ вынуждено переоценивать внешнюю политику и то, каким образом оно озвучивает свои цели.

• Иран не является стороной, которая первой нарушила условия СВПД. Однако европейцы как оставшиеся члены сделки хотят воспользоваться «горящей путёвкой» для того, чтобы потребовать от Ирана уступок по ядерной программе. В ином случае до 18 октября этого года санкции СБ ООН будут восстановлены. И на фоне того, что «евротройка» уже запустила этот механизм, Тегеран в некотором виде возобновил сотрудничество с МАГАТЭ.

• Иран не против переговоров с Вашингтоном. В Тегеране понимают, что это не столько переговоры, сколько ультимативное навязывание требований со стороны США. Но Иран находится не в той позиции, чтобы отстоять свои интересы. Страны, которые предпринимают адекватные силовые реакции, как правило, оказываются победителями или, как минимум, воспринимаются таковыми. А Иран принадлежал к той группе стран, которые пытались избежать конфликта.

Смотреть запись презентации доклада «Культура конфронтации: модели конкуренции великих держав в XXI веке» на площадке @valdaiclub

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇪🇺 Специфика 19-го пакета антироссийских санкций ЕС — статья Екатерины Араповой:

• Страны Европейского союза заявили о согласовании 19-го пакета санкций против России. По заверениям еврочиновников, его утверждение — вопрос ближайших дней. Новые меры позиционируются как более жёсткий и всеобъемлющий ответ на продолжающийся конфликт на Украине и, что особенно примечательно, как шаг, «согласованный» с позицией администрации Трампа.

• Содержание 19-го пакета санкций учитывает подход Трампа к вопросу европейской санкционной политики в отношении России. На фоне жёстких требований американского президента полностью отказаться от российского ископаемого топлива львиную долю нового санкционного пакета составят вариации энергетических (и сопряжённых с ними финансовых) санкций. Делается ставка на ускоренный отказ от импорта российских энергоносителей, дальнейшее снижение ценового потолка для российской нефти, запрет на любые трансакции с ключевыми игроками — «Роснефтью» и «Газпромнефтью», а также вторичные ограничения против так называемого теневого флота и, по всей вероятности, энергетических компаний и нефтетрейдеров третьих стран, продолжающих закупать российскую нефть (преимущественно Индии и Китая).

• Трамп готов зарабатывать на европейских санкциях в отношении России, однако не спешит при этом вести США по пути санкционной эскалации. Для американской администрации антироссийские санкции Европы — это не столько инструмент давления на Москву, сколько выгодное средство: (1) экономического ослабления и усиления зависимости Европы от США; (2) создания напряжённости в ееёотношениях с Китаем (в ожидании обоюдного ущерба); (3) формирования образа «решительного лидера» на внутреннем политическом рынке США и зарабатывания дополнительного «политического капитала».

• Трамп стремится окончательно подчинить Европу поставкам американского ископаемого топлива, вытеснив российские ресурсы и заполнив образовавшийся вакуум американским СПГ и сланцевой нефтью. Иначе говоря, Трамп хочет, чтобы Европа единолично платила за украинский кризис, но платила прежде всего американцам, фактически «передав на аутсорсинг» США вопрос собственной энергетической безопасности.

• Американский СПГ обходится Европе, по самым скромным оценкам, в 1,5–2,5 раза дороже российского трубопроводного газа. Себестоимость сланцевой нефти также значительно превышает российскую, а с учётом логистики и переработки стоимость этих ресурсов для европейских потребителей вырастает в 2,5 раза. При этом европейские хранилища истощаются, а энергозависимость от США растёт. В нынешнем виде 19-й санкционный пакет перестаёт быть инструментом внешней политики, превращаясь в механизм торгового шантажа.

• Для Европы же нынешний пакет санкций — фактическая плата за «смягчение» тарифных угроз со стороны США. Брюссель с облегчением воспринял готовность Трампа ограничиться 15-процентными тарифами на европейские товары вместо обещанных ранее 30% и теперь пытается выдать это за дипломатическую победу.

Читать статью для @izvestia

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇺🇸 Место частных подрядчиков в политике безопасности США — статья Максима Кучерова:

• Операции в Афганистане и Ираке представляли собой серьёзное испытание для военного аппарата США. Армия столкнулась с нехваткой личного состава, а руководство страны — с политическими рисками длительного пребывания крупного военного контингента далеко за океаном. На помощь пришли частные военные подрядчики. По мере затягивания обоих конфликтов всё больше функций передавалось на аутсорс. В 2021 году 87% американского военного персонала в Афганистане составляли частные подрядчики.

• Некоторые компании оказались замешаны в коррупционных скандалах. DynCorp обвинили в получении откатов от субподрядчиков в Ираке, а Halliburton — в уклонении от уплаты налогов. Помимо этого, подрядчики оказались участниками скандальных эпизодов, таких как пытки в тюрьме Абу-Грейб или расстрел сотрудниками компании Blackwater мирных жителей на площади Нисур в Багдаде в 2007 году. Несмотря на это, США не отказались от использования наёмной военной силы. Более того, после завершения кампаний зависимость от частных подрядчиков в сфере безопасности выросла.

• Высокая степень участия частного сектора в американской политике безопасности объясняется несколькими причинами: (1) за время участия в афганском и иракском конфликтах сформировалась система взаимодействия частного и правительственного секторов, пересмотр которой будет затратным, более того, сами подрядчики закрепились в политической жизни и прилагают усилия для сохранения существующей системы; (2) частный сектор быстрее внедряет инновации и может позволить себе платить больше высококвалифицированным специалистам, что создаёт конкурентное преимущество.

• Научно-технический прогресс ведёт к появлению новых пространств безопасности, в частности киберпространства. Частные подрядчики используются в обеспечении киберзащиты и в подготовке наступательных киберопераций. Эта деятельность передаётся крупным технологическим компаниям, таким как IBM или DELL. Это ведёт к расширению списка частных подрядчиков за счёт поставщиков военной техники и компьютерного оборудования, требующего обслуживания со стороны узкоквалифицированных специалистов, которых проще нанять «в комплекте», чем готовить самостоятельно.

• По всей видимости, зависимость военного аппарата США от частного сектора будет только расти. Проводимые Трампом сокращения в разведывательных ведомствах могут привести к тому, что эти структуры окажутся ослаблены, в то время как частный сектор пополнится специалистами. Переформированный разведывательный аппарат может оказаться не способен противостоять актуальным вызовам. И тогда ему придётся обращаться к частным подрядчикам, а именно к услугам ранее уволенных сотрудников, только платить им придётся больше.

Читать статью для @ru_global

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇪🇺 Почему ЕС в обозримом будущем не прекратит публиковать новые пакеты ограничений — статья Егора Сергеева:

• Объявления о новых раундах в санкционной политике Европейского союза воспринимаются уже довольно дежурно и рутинно. И во многом рассмотрение и принятие новых пакетов действительно стало процессом ради процесса, движущимся по инерции. Это хорошо видно по словам и аргументам, которые используют бюрократы высшего уровня ЕС для описания происходящего.

• В сущности, не очень важно, речи какого года смотреть и читать, — их содержание и в 2022, и в 2025 году приблизительно идентичное. С железом в голосе председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен вколачивает в потребителей утверждения о необходимости нести ответственность, о всевозможных «преступлениях», нарушениях, и о том, что за них надо платить. И, конечно, о том, что давление оказывается эффективным.

• На самом деле подобного рода утверждения довольно много говорят о позиции ЕС. Во-первых, очевидно сохранение противоречий системного уровня не только в том, как стороны видят конфликт, но также и в том, как они трактуют действия друг друга. В этом смысле нет ничего удивительного, что председатель Еврокомиссии объясняет необходимость применять новые санкции как ответ на якобы имевшую место эскалацию боевых действий (включая казус с беспилотниками в небе Польши).

• Во-вторых, указанные заявления наглядно показывают, что позиция и риторика ЕС не меняются. В целом то же можно сказать и об объявленном содержании нового пакета ограничений. Спектр затрагиваемых вопросов уже не слишком удивляет, потому что довольно хорошо знаком. Стоит ли поражаться тому, что под санкции должны попасть новые суда и очередные финансовые учреждения. Однако именно в предлагаемом содержании можно увидеть наиболее важные (прежде всего для ЕС) процессы.

• Многое пока говорит о том, что традиционный почерк ЕС в санкционном давлении не поменялся и вряд ли поменяется, ведь санкционный режим на то и представляет собой режим, что весьма устойчив. А с учётом инертного характера институциональной конструкции ЕС такая санкционная динамика вполне логична.

Читать статью для @izvestia

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇮🇷 Ситуация вокруг антииранских санкций — комментарий Адлана Маргоева @tegeran16:

• Единственное, что России и Китаю остаётся делать, — это игнорировать юридическую реальность. Если они займут не только наблюдательную позицию, но и будут активно сопротивляться, то с этой позиции они смогут призывать другие страны игнорировать юридическую сторону вопроса вместе с ними и не соблюдать санкционные меры СБ ООН.

• Мы медленно движемся к эрозии международно-правовой системы, когда международные нормы ставят в подчинение национальным интересам. Так уже не первый год поступают и с другими структурами, но Совет Безопасности — это ключевой орган. Спор по поводу антииранских санкций будет первым случаем, когда мы столкнёмся с настолько проявленной коллизией.

• Сложно предсказать, в какой мере позиция России и Китая будет услышана. В 2020 году, когда администрация Трампа впервые решила задействовать механизм snapback, все члены СБ ООН, кроме одного, выступили против этой инициативы. Спустя пять лет за скорейшее возобновление антииранских санкций проголосовали девять членов Совбеза.

Читать комментарий для @rbc_news

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇪🇺 Что может войти в 20-й пакет санкций Евросоюза — комментарий Екатерины Араповой:

• Евросоюз будет двигаться в направлении дальнейшего отключения российских банков от SWIFT, ужесточать правила для контрагентов и запрещать поставки технологической продукции, прежде всего связанной с искусственным интеллектом.

• При этом Россия уже приняла меры, чтобы компенсировать ограничения в сфере технологий за счёт внутреннего развития. Российская Федерация уже ушла вперёд в вопросе эффективности суперкомпьютеров и работает над тем, чтобы заместить производство других критических компонентов.

• Вероятность сценария с конфискацией замороженных активов стремится к нулю. ЕС не хочет быть первым, кто пойдёт на подобный шаг, поскольку это нанесёт непоправимый ущерб его репутации. Нельзя сбрасывать со счетов и опасения по поводу ответа России: у европейских компаний также есть активы в стране.

• Введение полномасштабных вторичных тарифов против Индии и Китая станет для ЕС выстрелом в голову. Серьёзного прироста закупок товаров и технологий двойного назначения за счёт параллельного импорта в Россию уже не происходит. ЕС может не получить ожидаемого эффекта, но потерять рынок Китая и Индии.

Читать комментарий для @izvestia

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🎓 Программа повышения квалификации «Перспективные направления востоковедных исследований в России: теория, методология, практика»

С 20 октября до 14 ноября Институт востоковедения РАН @cais_ivran и МГИМО проводят курс повышения квалификации «Перспективные направления востоковедных исследований в России: теория, методология, практика». Программа ДПО включает серию лекций, призванных познакомить слушателей с актуальными и перспективными направлениями развития востоковедного знания и науки в условиях современного мира с акцентом на заметные достижения и открытия востоковедной науки последних десятилетий в России.

Ключевые темы курса:

• Нациестроительство и неотрадиционализм в постколониальной Субсахарской Африке;
• Актуальные направления центральноазиатских исследований в России в XXI веке;
• Актуальные проблемы научно-технологического развития в странах Азии и Африки;
• Вместо Традиции и Модерна: «историческое государство» в свете нового институционализма. Арабский опыт;
• Российские археологические исследования в странах Востока: история, значение для государства, вызовы и перспективы;
• Литературоведческие исследования в современном российском востоковедении;
• Буддизм и право;
• Развитие цифровой экономики и технологий искусственного интеллекта в странах Азии и Африки;
• Современные исследования Турции: политика и общество;
• Цифровая трансформация стран Африки южнее Сахары

Программа повышения квалификации будет интересна для практикующих преподавателей востоковедных дисциплин и научных сотрудников, занятых в проведении исследований в области востоковедения и африканистики, а также аспирантов и молодых исследователей.

Занятия проводятся в будние дни в онлайн-формате на платформе дистанционного образования. Время начала занятий: 19.00.

Участие в программе ДПО бесплатно. По итогам курса слушателям выдаётся документ о повышении квалификации установленного образца.

Для участия необходимо зарегистрироваться до 10 октября.

Программа реализуется в рамках консорциума МГИМО и ИВ РАН, созданного в целях реализации совместного проекта «Новое российское востоковедение» в рамках программы развития «Приоритет 2030».

🔗 Подробнее о программе повышения квалификации

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🗣 Институт международных исследований МГИМО на ежегодном заседании клуба «Валдай»

С 29 сентября по 2 октября в Сочи проходит XXII Ежегодное заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай». Тема встречи этого года — «Полицентричный мир: инструкция по применению».

Институт международных исследований МГИМО на заседании Валдайского клуба представляют:

• кандидат политических наук, директор Института международных исследований МГИМО, доцент кафедры истории и политики стран Европы и Америки Максим Сучков @postamerica;
• кандидат политических наук, директор Центра АСЕАН ИМИ, доцент кафедры востоковедения Екатерина Колдунова @aseancentremgimo;
• кандидат политических наук, ведущий научный сотрудник ИМИ, профессор кафедры международных отношений и внешней политики России Иван Сафранчук

Во флагманской конференции клуба принимают участие 140 экспертов из 42 стран, включая Алжир, Бразилию, Великобританию, Венесуэлу, Германию, Египет, Индию, Индонезию, Иран, Китай, Казахстан, Малайзию, ОАЭ, Пакистан, Россию, США, Узбекистан, Эфиопию и ЮАР.

🇩🇪 Почему немцы отказываются от важной гастрономической традиции — статья Артёма Соколова @GeRussia:

• Когда данные о снижении потребления пива в ФРГ только начали поступать, казалось, что ничего особенного не происходит — всего лишь ещё одно последствие коронавирусного локдауна. Однако по мере получения новых статистических данных становилось ясно: речь идёт о долгосрочном тренде. В 2024 году на одного человека в ФРГ приходилось 88 выпитых литров пива. Ещё 20 лет назад этот показатель составлял 112 литров, а 30 лет назад — 133. Иначе говоря, меньше пить пива немцы стали уже довольно давно, но в последние годы эта тенденция усилилась.

• Ситуация с потреблением пива в Германии зависит от целого ряда факторов. Прежде всего изменению гастрономических привычек способствует экономическая ситуация. Не успели немецкие домохозяйства толком прийти в себя после коронавирусных ограничений, как на них обрушилась целая куча проблем, связанных с эскалацией украинского кризиса в феврале 2022 года. Цены выросли буквально на всё — от коммунальных услуг до продуктов питания. Коснулось это и пива: с 2020 по 2024 год оно подорожало более чем на 22%.

• Сказались на снижении интереса к традиционно любимому напитку и особенности демографии. Население страны стареет. Состояние здоровья многих пожилых граждан не позволяет им в принципе употреблять алкоголь. В свою очередь, молодёжь не стремится воспроизводить гастрономические привычки старшего поколения. Среди молодых немцев популярны безалкогольное пиво и различные «пивосодержащие» крафтовые напитки. Относить их к пиву в соответствии с немецкими правилами нельзя, и в статистику они не попадают.

• Свою роль играет и рост доли мигрантов в немецком обществе. Прибывшие за последнее десятилетие в Германию беженцы из стран Ближнего Востока и Африки по большей части исповедуют ислам, запрещающий употребление любых спиртных напитков. Конечно, кто-то из них, вдохнув «пьяный воздух свободы», решает забыть о религиозных предписаниях, но хватает и тех, кто на новом месте блюдёт их со всей строгостью.

• Пока немецким пивоварам удаётся компенсировать потери за счёт повышения цен и увеличения экспорта. Даже в России нет дефицита немецкого пива, хотя доставлять его сюда в условиях санкций стало гораздо сложнее. Большие объёмы поставок до некоторой степени сдерживают рост цен, позволяя немецкому пиву оставаться конкурентоспособным по отношению к отечественным продуктам. При этом потребление пива в России продолжает расти за счёт смещения предпочтений граждан от крепких напитков к слабоалкогольным.

Читать статью для @profilejournal

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇦🇿🇦🇲 Вторая карабахская война и роль России в конфликте — дебаты с участием Николая Силаева:

• Сам факт начала Второй карабахской войны неудивителен, потому что и до этого случались вспышки боевых действий. Скорее, можно удивиться тому, что Москва не смогла погасить военный конфликт так же быстро, как погасила, например, в 2016 году, — это действительно маркер значительных изменений.

• По-видимому, никто не ожидал такого успеха Азербайджана и настолько неубедительной позиции Армении. Можно предположить, что в 2020 году сама ситуация подталкивала Азербайджан к тому, чтобы предпринять какое-то силовое воздействие. Мы помним большие демонстрации в Баку по этому поводу, поэтому, наверное, у властей Азербайджана был не такой большой выбор.

• Президент России Владимир Путин давал понять, что военные действия могли бы быть остановлены раньше, если бы иной была позиция Армении. Вопрос заключается не в том, могла ли Москва предотвратить конфликт, а в том, насколько быстро Россия могла или не могла его остановить. Здесь имеют значение не только ресурсы, которые были тогда у России, но и позиции сторон.

• В регионе изменилось многое, изменились и российско-азербайджанские отношения. Но изменились они не только в негативную сторону. Обе страны доказали свою способность в новых условиях, сложившихся после 2020 и 2023 года, поддерживать дружественные отношения. Вряд ли можно говорить о том, что Вторая карабахская война и изгнание армян из Карабаха в 2023 году стали причиной, которая сейчас вызывает напряжение между Россией и Азербайджаном.

• Может быть, Азербайджан хотел, чтобы армяне остались на территории Карабаха, но есть обстоятельства, препятствующие этому. Сейчас в Баку судят деятелей Нагорно-Карабахской Республики. Если бы армяне решили остаться, то многие из них автоматически стали бы уголовными преступниками. Также законодательство страны не предполагает, что муниципальное управление или образование на той или иной территории может происходить на каком-то языке, кроме азербайджанского.

Смотреть дебаты для проекта «Эхо Баку»

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇲🇩 Итоги и проблемы выборов в Молдавии — комментарий Сергея Маркедонова @DonskoyCossack:

• Можно выделить несколько факторов, которые сработали на успех правящей партии: (1) пресловутый административный ресурс: речь идёт о многочисленных уголовных делах, отстранении партий от выборов и прочем; (2) мобилизация диаспоры; (3) наличие у правящей партии поддержки внутри страны, особенно в молодёжной среде, в частности, в кишинёвской; (4) слабость и разрозненность оппозиции — и той, которая была на выборы допущена, и той, которая на выборы не попала.

• Европейские страны будут говорить о том, что Молдавия сделала исторический выбор и весь народ государства выступает за Евросоюз, за европейскую интеграцию. Но мы наблюдаем, что это не совсем так. Действительно, европейскую идею многие разделяют. Однако европейская идея в интерпретации представителей власти и европейская идея в интерпретации рядового гражданина — это две большие разницы.

• В стране наблюдается раскол по региональному принципу. Например, в Гагаузии и Приднестровье большинство голосов отдали за Патриотический блок. Здесь ключевой выбор заключается в следующем: поймут ли власти, что общество многосоставное и необходимо сглаживание этой поляризации, или, напротив, будут её максимизировать? Кажется, что второй сценарий более вероятен.

• Многие люди ждут, что вступление в ЕС случится чуть ли не завтра. Однако разговор о том, что начало переговоров означает вступление — это большая сказка. Можно вспомнить страны, гораздо более близкие к ЕС: Босния, Сербия, Северная Македония. Важно учитывать, что Евросоюз — это объединение, предполагающее жёсткие квоты, жёсткие нормы, жёсткую коллективную игру.

Смотреть комментарий для программы «Что это значит» @rbc_news

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇺🇸 Перспективы возвращения Трампом авиабазы в Афганистане — статья Максима Кучерова:

• Трамп хочет показать, как он исправляет ошибки своего предшественника, кинув тем самым очередной камень в огород демократов. То, как в 2021 году американцы выводили свои войска из Афганистана, было воспринято как позорная страница в истории США. Среди наиболее явных критиков был и Трамп. Разговоры о возвращении аэродрома — очередная попытка нынешней администрации заработать политические очки на неудаче Байдена.

• Для «Талибана» Баграм важен с точки зрения её стратегического расположения, как минимум тем, что аэродром находится в 60 км от столицы. Но и здесь более значимым представляется образ базы в народном сознании. «Бегство» американцев из Афганистана в 2021 году является для афганцев предметом национальной гордости, и Баграм выступает в качестве одного из её символов. Новая власть активно использует его для поддержания собственного престижа.

• Перспектива нового военного вторжения на сегодняшний день не обсуждается, что понятно, ведь для текущей администрации это было бы равносильно политическому самоубийству. Вряд ли после затянувшейся на 20 лет войны у кого-то в американском обществе ещё остались иллюзии, что подобные операции могут стать «приключением на 20 минут». Остаётся мирный вариант. Здесь перед администрацией с ходу рисуется ряд правовых препон.

• В первую очередь, не существует договорной основы для возвращения базы. Любые договорённости и сделки с прежним афганским правительством силы не имеют. Дохийское соглашение между США и «Талибаном», которое было подписано в 2020 году, подразумевает вывод всех американских войск и не оговаривает возможность их возвращения. Наконец, нельзя забывать, что США до сих пор не признают правительство «Талибана».

• Главной проблемой для Трампа является то, что «Талибану» банально не выгодно возвращение военной базы Вашингтону. Сам факт уступок американцам нанесёт огромный урон престижу талибов. Сегодня правительство Афганистана сталкивается со множеством экономических и социальных проблем внутри страны, и одна из ключевых вещей, которые поддерживают его власть, — образ избавителя от «крестоносцев».

• Усилия Трампа по возвращению Баграма также, вполне вероятно, натолкнутся на противодействие со стороны Китая. Откровенная антикитайская риторика американского президента в этом вопросе даёт Пекину прекрасную возможность для дипломатического вмешательства. А уж политического влияния на Афганистан у Китая сегодня гораздо больше, чем у США.

• США были крупнейшим донором иностранной помощи Афганистану, причём даже после прихода к власти Талибана. Однако сегодня Вашингтон почти полностью прекратил финансовую поддержку страны. Таким образом, США банально не могут пригрозить урезанием помощи, поскольку они уже это сделали. Любимая Трампом тарифная политика тоже вряд ли здесь сработает, поскольку США не являются для Афганистана важным торговым партнёром.

• Вероятность, что Трампу удастся вернуть США авиабазу Баграм, невелика. С другой стороны, не добившись успеха в этой авантюре, он избавит себя от ещё большей головной боли и политических рисков. Трамп явно хочет стать самым деятельным президентом за всю историю США. В итоге из множества смелых внешнеполитических проектов хотя бы пара может закончиться удачно, а про остальные перед историей можно оправдаться, что ты хотя бы попытался.

Читать статью для @tass_agency

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🌐 Этнопсихологическая перспектива рассмотрения многополярности — дискуссия по итогам Валдайской конференции с Екатериной Колдуновой @aseancentremgimo:

• Многие обсуждают многополярность, но каждый видит её по-разному: может быть, кто-то не хочет быть полюсом, а кто-то хочет, но не так, как это видится нам. Если бы можно было предположить дискуссию по поводу того, кто и как видит своё место в этом новом миропорядке, это позволило бы сделать выводы о том, где мы сходимся, где расходимся и что нам с этим делать.

• Открытые общества внезапно создают для себя ментальные барьеры, в то время как закрытые или полузакрытые общества иногда проявляют удивительную, с нашей точки зрения, ясность в понимании того, что происходит в мире.

Смотреть запись открытой дискуссии на площадке @valdaiclub

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

⚡️Кадры с начала пленарной сессии в рамках ежегодного заседания клуба «Валдай» @valdaiclub «Полицентричный мир: инструкция по применению» с участием президента Российской Федерации Владимира Путина.

🌐 Новые реалии на Южном Кавказе — интервью с Сергеем Маркедоновым @DonskoyCossack:

• Мы действительно видим определённое снижение российского влияния на Кавказе, потому что Москва фокусируется на Украине. Многие игроки пытаются воспользоваться изменением фокуса российских интересов и усилить давление по другим точкам. Речь о Центральной Азии и о Белоруссии, где США и Евросоюз пытаются нарастить своё влияние. Но Россия на Кавказе остаётся даже в урезанном виде.

• Для Вашингтона кавказская повестка сильно отличается от российского видения. Россия воспринимает Кавказ как ближнего соседа, важного, в котором желательно, чтобы не стреляли, желательно, чтобы был заключён долгосрочный мир. Для американцев речь всё-таки идёт о проецировании каких-то конструктов с главной целью — сдерживать амбиции Ирана, России и Турции.

• Если говорить о «комплементаризме по-пашиняновски», то пока это выглядит как попытка везде найти своих. Основная проблема здесь — это дефицит целеполагания: Пашинян не может достаточно чётко постулировать собственный внешнеполитический интерес. Неясно, как роль «перекрёстка мира», разнородные взаимодействия со множеством стран решат проблемы Армении.

• То, что мы видим сейчас, — это победа Азербайджана. В этой конструкции, когда победа обеспечена, вспоминается классика жанра: «Мавр сделал своё дело, Мавр может уходить» — таким «Мавром» для Баку является Россия. Азербайджан не только стремится утвердить себя в качестве лидера региона, но и активно себя ведёт на ближневосточном направлении. Баку пытается показать себя самостоятельным игроком.

• «Маршрут Трампа» вряд ли можно считать чисто экономическим проектом, ведь Трамп действует не как хозяин корпорации, а как президент США. Американцы не собираются делать «перекрёсток мира» из альтруистических побуждений. Для Трампа Евразия — важный регион, и любая конфигурация без американского участия рассматривается как вызов.

• Для Москвы ситуация на Кавказе сложнее, чем раньше: аспекты, которые некогда были эксклюзивными, уходят, но это не значит, что так будет всегда. В истории были периоды, когда влияние России в регионе ослабевало, но она возвращалась, потому что Россия — кавказская страна. К конкуренции нужно адаптироваться, быть более информационно активными, потому что российские конструктивные предложения тонут в пиаре западных стран.

Смотреть интервью для @reopenmedia

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇩🇪 Годовщина присоединения ГДР к ФРГ — интервью с Артёмом Соколовым @GeRussia:

• К концу 1980-х годов Советский Союз подошёл с целым ворохом экономических проблем. Надеясь сократить военные расходы и направить освободившиеся средства на социально-экономическое развитие, Москва стремилась к разрядке в отношениях с Западом. Это требовало сближения позиций сторон по ключевым геополитическим проблемам, одной из которых была судьба Германии. Из-за слабости «тыла» СССР был вынужден идти на чувствительные уступки.

• Проблемы внутри страны объективно связывали руки советским переговорщикам. Западные визави ожидали непростых дипломатических баталий, и уступчивость СССР на переговорах стала для них сюрпризом. Свою роль сыграл и специфический климат эпохи — тогда казалось, что появилась реальная возможность построить единый общеевропейский дом от Лиссабона до Владивостока, а холодную войну и взаимные обиды оставить в прошлом. Идеалистические соображения завладели умами и советского руководства, включая генсека Михаила Горбачёва.

• Есть ряд моментов, в которых СССР следовало бы проявить принципиальность: (1) по членству Германии в НАТО; (2) вывод советских, а затем российских войск из Германии; (3) гарантии неприкосновенности для восточногерманского руководства. Ничего этого сделано не было. В результате долгое время граждане бывшей ГДР, связанные с госслужбой и особенно работой в силовых органах даже на невысоких должностях, подвергались постоянному давлению, остракизму и судебным преследованиям.

• С одной стороны, в сентябре 1990 года был подписан «Договор 2+4», который урегулировал вопросы суверенитета нового государства и обеспечивал правовую базу для объединения. Свои подписи под ним поставили руководители ФРГ и ГДР, а также главы держав антигитлеровской коалиции — США, Великобритании, Франции и СССР. В этом смысле внешними акторами образование единой Германии признаётся полностью легитимным. С другой стороны, отсутствие референдума по столь важному вопросу выглядит странным. По сути, мнения немецких граждан о будущем ФРГ и ГДР никто не спросил.

• В Германии благодарны Советскому Союзу за мягкую позицию на переговорах, которая позволила добиться объединения беспрепятственно и в столь сжатые сроки. Но в последние годы этот сентимент редуцировался до личной благодарности Горбачёву и тогдашнему советскому руководству. Он не ретранслируется на современную Россию. Более того, Россия представляется немцам полным антиподом СССР перестроечного периода.

• Сейчас российско-германские отношения находятся в одной из низших точек за всю свою историю. И пока в Берлине работает правительство Мерца, вряд ли что-то изменится в лучшую сторону. Для них демонизация России и раздувание внешней угрозы — один из немногих способов сплотить вокруг себя оставшийся лояльный электорат, доля которого среди немцев постепенно сокращается. Отказавшись от конфронтации с Москвой, трудно будет объяснить курс на милитаризацию, обострившиеся в стране экономические проблемы и необходимость затянуть пояса.

Читать интервью для @aifonline

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»