🇮🇸 Перспективы присоединения Исландии к ЕС — статья Евгения Панкова @moreiceland:

▪В политике Исландии нет более острой дискуссии, чем о вступлении в Евросоюз. И даже новое заявление премьер-министра Криструн Фростадоуттир о том, что референдум по этому вопросу пройдёт в ближайшие месяцы, ещё не значит, что долгие споры близятся к завершению. По существу, они только начинаются.

▪Исландия действительно уже глубоко вовлечена в интеграционный процесс. Шенгенское соглашение и Дублинский регламент укрепляют безопасность страны, Европейская экономическая зона обеспечивает доступ к общему рынку ЕС с его «четырьмя свободами». Помимо программ академической мобильности, страна также участвует в европейских грантовых проектах, способствуя сглаживанию региональных диспропорций на континенте: её визитная карточка — геотермальная энергетика. Неукоснительной поддержкой Рейкьявика пользуются и санкции ЕС против России.

▪Предпочитая интеграцию à la carte, Исландия сохраняет контроль над таможенной политикой и, не будучи членом Евросоюза, разумеется, не представлена в ключевых органах объединения и, значит, не голосует. Раньше нежелание присоединяться к ЕС было связано прежде всего с интересами рыбной отрасли — она по-прежнему важна для экономики, хотя уже и не так, как раньше. Особое значение (что важно, и культурное тоже) сохраняет охота на китов. Хотя уже два года власти не выдают разрешение на промысел, его будущее до сих пор под вопросом.

▪Вместе с этим постепенно уходит в прошлое евроскептицизм исландской элиты. Сдвиги стали заметны в конце 2024 года, когда во главе правительства и, что важно, Министерства иностранных дел встали проевропейские политики от социал-демократического «Альянса» и либерального «Возрождения» соответственно. Уже тогда в межпартийном соглашении появилось обещание провести референдум по европейскому вопросу «не позднее 2027 года», поэтому сам факт сближения с Брюсселем не вызывает удивления.

▪Впечатляет лишь скорость. Всё изменил Дональд Трамп: посягательства на Гренландию и эпопея с пошлинами поставили под вопрос не букву, но самый дух американо-исландского альянса. Нет альянса — нет ощущения безопасности, поэтому настоящий переполох в местных СМИ вызвал январский монолог Трампа в Давосе. Очевидно, оговорившись, он распространил свои притязания и на Исландию. Остроты добавил скандал с новым послом в Рейкьявике.

▪Для исторического решения о возобновлении переговоров кабинету требуется не просто парламентское большинство, но всенародный мандат. И это вопрос отнюдь не решённый, так как среди избирателей доли сторонников и противников евроинтеграции примерно равны, в то время как о сближении с Брюсселем исландцы узнавали не от министров, а от журналистов европейских изданий. Сегодня оппозиция критикует правительство за тайную дипломатию, а народ безмолвствует. Ему только предстоит высказаться.

Читать статью для @mgimo_university

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🇨🇳🇩🇪 Что получил впервые приехавший в Китай канцлер Германии Мерц — комментарий Артёма Соколова @GeRussia:

▪Прежде всего этот визит Мерца соответствует внешнеполитическим и экономическим интересам Германии. В последние годы торговля с КНР для ФРГ складывается негативно — Берлин закупает всё больше китайских товаров.

▪ Также существует спор вокруг электромобилей, где китайцы, по мнению немецкой стороны, занимаются недобросовестной конкуренцией за счёт демпинга. Кроме того, Мерц также пытается повлиять на Китай, чтобы тот оказал воздействие на Москву в украинском кризисе.

▪Однако Пекин негативно реагирует на попытки повлиять на его внешнеполитические взгляды, так что здесь делегация ФРГ оказалась в позиции «просящих». Тем не менее Мерц в Китае старается держать самоуверенный и наступательный стиль ведения переговоров, который мало подходит для общения с непростыми партнёрами Берлина вне НАТО.

Читать комментарий для @vedomosti

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

⚔️ Очередное обострение на «линии Дюранда» — комментарий Александра Князева @orientalreviewAK:

▪Очередное обострение на «линии Дюранда» — то, к чему, видимо, придётся привыкать. У вопроса отсутствия взаимно признанной границы Афганистана и Пакистана ответа фактически нет при всей волатильности современной политической географии.

▪Тема «Техрик-е Талибан Пакистан» скорее вторична. Несмотря на пуштунскую общность, обширные родственные и общинные, иные социокультурные связи с талибами, объединять афганский «Талибан» с «Техрик-е Талибан Пакистан» в некую консолидированную силу было бы не вполне корректно, поскольку эти структуры, особенно после прихода движения талибов к власти, имеют различное целеполагание, действуют исходя из разных интересов.

▪Нацеленность афганского движения на восстановление или построение своего государства в форме эмирата в существующих границах и действия «Техрик-е Талибан Пакистан», направленные на сопротивление «прозападному» пакистанскому правительству и установление шариатского государства в Исламской Республике Пакистан, — решают задачи разного порядка. Важнее наметившиеся тенденции в разнообразном сотрудничестве между Кабулом и Дели, включая и переориентацию афганских торговых маршрутов с пакистанского направления на иранский Чабахар и частично в Центральную Азию. Для пакистанской стороны это почти экзистенциально нетерпимо.

▪Афганской стороне война с Пакистаном если и может быть интересна, то только в том, что туда можно перенаправить энергию наиболее пассионарной части боевиков, не адаптировавшейся к мирной жизни. Пакистан же вообще ставит себя в сложное положение — в существующей ситуации даже минимального стратегического тыла у него нет ни на западных границах, ни на восточных. Острая фаза маловероятно может быть длительной — как это уже бывало не раз ещё со времен президентства в Афганистане Мохаммада Дауда, с 1960-х годов.

Читать комментарий в телеграм-канале «Восточное ревю с Александром Князевым»

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🌐 Санкции против союзников и партнёров: пределы применения и значение для России — дискуссия с участием Екатерины Араповой:

▪Нынешний американский президент классическим санкциям предпочитает тарифы — как внешнеторговый и одновременно внешнеполитический инструмент. Особенность курса — усиление вторичных тарифов в отношении целых стран, что в моменте может быть эффективнее точечных блокировок судов, физических и юридических лиц. Под тарифное давление попадают как противники, так и «союзники» США.

▪Политика Дональда Трампа усилила тенденцию, когда инструменты давления в краткосрочной перспективе повышают относительную «управляемость» (договороспособность) партнёров, но в долгосрочной — ускоряют геоэкономическую диверсификацию и снижение зависимости от США.

▪Решение Верховного суда о нелегитимности использования тарифов на основании International Emergency Economic Powers Act (IEEPA) не изменит тарифную политику Трампа, который может опираться на Закон о торговле 1974 года. Однако этот закон не предоставляет прежнего карт-бланша на неограниченное и бессрочное расширение тарифов, требуя через 150 дней их утверждения Конгрессом. Это в ближайшие месяцы может сдерживать как текущие переговоры по торговым сделкам, так и ратификацию уже заключённых соглашений с участием союзников. Партнёры, вероятно, возьмут паузу в ожидании дальнейшего развития событий.

▪Неясно, на каком основании Трамп намерен вводить вторичные тарифы по политическим мотивам: поиск правовых оснований, вероятно, продолжится, но потребует времени, а в краткосрочной перспективе комплаенс партнёров снизится.

▪В рамках текущего курса Вашингтон усиливает давление на морскую логистику — поставки нефти из санкционированных государств и обходные маршруты. Прямые действия в международных водах (прежде всего захваты судов) ставят под вопрос принцип свободы мореплавания и провоцируют ответные меры по защите флота от «пиратских» атак, включая вооружённое конвоирование торговых судов.

Смотреть запись дискуссии на площадке @valdaiclub

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🇩🇪🇬🇧 Как планы Франции и Британии дать Украине компоненты для ядерного оружия усиливает риск эскалации — статья Артёма Соколова @GeRussia:

▪Сообщение СВР России о намерении Франции и Великобритании предоставить в распоряжение Киева компоненты для создания ядерного оружия вновь напомнили об опасности масштабной горизонтальной эскалации украинского конфликта. Существует предположение, что именно заявления Зеленского на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2022 года о возможности возвращения Украины статуса ядерной державы (который, впрочем, был и до Будапештского меморандума скорее формальным) послужили спусковым крючком к началу боевых действий.

▪В целом широкая общественность и СМИ привыкли к тому, что тревожные сообщения о перспективах применения ядерного оружия появляются в контексте американо-российских трений или возможностей со стороны других государств разработать и применить его. Немногим реже в центре внимания оказывается вопрос развития китайского ядерного арсенала.

▪Европейское измерения ядерной проблемы на этом фоне зачастую уходит в тень. После Брексита Франция осталась единственной страной в ЕС с ядерным арсеналом. Дебаты о европейской стратегической автономии периодически затрагивали возможность европейского ядерного щита на базе французского потенциала, однако в Париже неизменно давали понять, что такие разговоры неуместны. Проблемы британского ядерного арсенала и вовсе перешли в глубоко периферийные сюжеты, интересные разве что профильным специалистам.

▪Тем не менее, оказалось, что нарушителями спокойствия в вопросах ядерного нераспростронения могут быть и европейские игроки. Даже с учётом сравнительного скромного арсенала, Париж и Лондон обладают всеми необходимыми компетенциями и возможностями для его наращивания и передачи третьим странам. В случае с украинским конфликтом и той ролью, которую играют в его рамках ЕС и Британия, такие опции открывают новые угрозы эскалации, особенно на фоне продолжающихся наступательных действий российских вооруженных сил. Дефицит бдительности здесь недопустим.

▪Показательно, что сообщение СВР появилось на фоне нового этапа дискуссии о ядерном оружии в распоряжении ЕС как результата перебалансировки отношений внутри атлантического сообщества. Трудно представить ситуацию, при которой Франция добровольно поделится правом нажимать ядерную кнопку с Эстонией или Португалией, однако, пожалуй, впервые французские представители не отметают подобные риторические манипуляции с порога.

Читать комментарий для @expert_mag

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🇱🇸 Курс ДПО STEP Transformation in Africa

С 16 по 26 февраля на базе Института международных исследований МГИМО прошёл курс ДПО STEP Transformation in Africa для представителей исполнительной власти Королевства Лесото.

В рамках курса слушатели получили возможность изучить современные подходы в международной политэкономии и их практическую применимость, а также особенности технологической трансформации мировой системы. Отдельный блок лекций был посвящён мировым тенденциям в развитии образования, агропромышленности и инфраструктуры, особенностям их реализации на африканской почве.

STEP Transformation in Africa — флагманский проект программы ИМИ «Африка в фокусе российских интересов», представляющий важную часть информационно-просветительской работы МГИМО на африканском направлении. С июля 2025 года состоялось три потока курса для аудиторий из африканских государств — как студентов, так и представителей политического истеблишмента.

Лекторы ДПО:

▪заместитель директора ИМЭМО имени Е.М.Примакова РАН, заведующий Отделом науки и инноваций Иван Данилин;
▪главный научный сотрудник Института Африки РАН, профессор кафедры мировой экономики Денис Дегтерев;
▪заведующий кафедрой прикладного анализа международных проблем Игорь Истомин;
▪старший научный сотрудник ИМИ, доцент кафедры мировой экономики Егор Сергеев;
▪старший преподаватель кафедры ТИМО РУДН Клэр Аюма Амухайа;
▪старший преподаватель кафедры востоковедения Александр Шипилов;
▪заведующая Центром изучения африканской стратегии БРИКС Института Африки РАН Дарья Зеленова;
▪руководитель образовательного центра Petits Pas в Ниамей (Нигер) Амина да Сильва;
▪приглашённый преподаватель кафедры политической теории Ольга Подберёзкина;
▪аналитик Института международных исследований Иван Стаканов.

Научным руководителем курса ДПО выступила руководитель программы «Африка в фокусе российских интересов» Майя Никольская, модератором лекций — аналитик африканской программы ИМИ Василиса Кузнецова. Финансирование образовательного курса осуществляется по линии программы «Приоритет 2030». Организационную и техническую поддержку Институту оказало Посольство России в ЮАР.

🔗 Подробнее о программе

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🇺🇸 Дополнительные пошлины Трампа — новый виток торговых споров в ВТО? — статья Екатерины Князькиной:

▪С февраля 2025 года дополнительными пошлинами был покрыт почти весь импорт США: 10% для 185 стран плюс дополнительные пошлины для стран с положительным торговым балансом. Пошлины введены на основании Закона о международных чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA). Также в случае каждого торгового партнёра имелись индивидуальные причины для применения мер: от дефицита торгового баланса до наркотрафика, коррупции и утечки технологий.

▪КНР, Канада и Бразилия направили в ВТО запросы на проведение консультаций с США в связи с принятыми мерами. Во всех запросах заявлено нарушение Вашингтоном режима наибольшего благоприятствования. КНР также заявила о нарушении процедур оценки таможенной стоимости, принципов применения торговых правил, запрета экспортных субсидий, Канада — о нарушении правил транзита и взимания таможенных штрафов, Бразилия — о необходимости разрешения споров через ВТО.

▪Ни одна из стран не запросила формирование третейской группы после консультаций. Это связано с тем, что во всех случаях США указали на применение странами — инициаторами консультаций ответных мер в одностороннем порядке. Кроме того, за обращением в ВТО последовали торговые переговоры — во всех случаях, кроме Канады.

▪Обращение КНР, Канады и Бразилии в ВТО видится не попыткой урегулирования вопроса на площадке ВТО как таковой (работа Апелляционного органа ВТО по-прежнему парализована, и практика рассмотрения в ВТО споров по применению мер в интересах национальной безопасности ещё только развивается), а мерой вовлечения США в торговые переговоры, в рамках которых можно рассчитывать на более быстрое достижение результата. В целом очевидна тенденция к получению США более выгодных условий по итогам переговоров.

▪Существует альтернатива ОРС ВТО — Многостороннее временное апелляционное арбитражное соглашение (MPIA), однако США отказались присоединиться к нему, следовательно в данном случае разрешение противоречий может быть достигнуто только путём переговоров. США выгодна сложившаяся конфигурация, поскольку в переговорах можно добиться практически любых удобных условий, тогда как решение ОРС ВТО — однозначное, предполагающее сохранение или отмену мер. Представляется, что на какие бы уступки ни согласился Трамп в переговорах, экономические интересы США будут защищены максимально.

Читать статью для @valdaiclub

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🚢 Как закрытие Ормузского пролива влияет на страны Ближнего Востока — комментарий Артёма Адрианова @arab_countries:

▪В наиболее благоприятном положении среди стран Персидского залива с точки зрения возможности перенаправить нефть в обход Ормузского пролива находятся ОАЭ. В Фуджейре расположен большой нефтеналивной терминал, соединённый нефтепроводом с месторождениями в Абу-Даби. Но и его возможности являются ограниченными, так как он рассчитан лишь на 1,5 млн баррелей в сутки, в то время как ОАЭ экспортирует около 2,7–2,8 млн баррелей в день, соответственно есть недостаток в 1,2 млн баррелей в сутки.

▪Кувейт и Катар не имеют возможности экспортировать свою нефть по трубопроводам. Саудовская Аравия также может экспортировать часть своей нефти из других портов — на Красном море, в первую очередь через терминал в Янбу. Это не закроет всех объёмов экспорта, а также не гарантирует безопасного прохода.

Читать комментарий для @vedomosti

Полный комментарий — в канале Артёма Адрианова «В Дубае всё спокойно»

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🇫🇷🇩🇪 Германия начинает сотрудничество с Францией в области подготовки ядерной войны — комментарий Артёма Соколова @GeRussia:

▪Подключение военнослужащих бундесвера к французским учениям с ядерной компонентой не стоит большого резонанса. При нынешнем уровне доверия внутри франко-германского тандема немецким специалистам на таких маневрах будет отведена роль статистов.

▪Заявления про то, что внешняя политика ФРГ никогда не будет прежней, наблюдаются с 2022 года. И пока это сработало, и то не без оговорок, только для российско-германских отношений.

Читать комментарий для @vedomosti

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

⚡️🇨🇳 Кто главные потребители электричества в Китае, и не грозит ли ему энергокризис — статья Ивана Зуенко @china80s:

▪Сегодня КНР производит электроэнергии больше всех в мире. В 2025 году Китай достиг рекордных 9,7 трлн киловатт-часов энергии, что составило более 30% от всей мировой генерации. Достаточно сказать, что объём китайской энергогенерации примерно в два раза больше, чем у следующих за ним США (около 4,3 трлн кВт⋅ч) и Индии (около 1,9 трлн кВт⋅ч), вместе взятых. Удивлять такие цифры не должны. Две трети энергии в Китае уходит на фабрики и заводы, а их у него больше всех в мире.

▪В Китае годовой рост как производства, так и потребления энергии долгое время исчислялся двузначными числами и лишь в последнее время замедлился. Сейчас он составляет 4–5% в год, хотя некоторые эксперты утверждают, что в связи с пробуксовкой в промышленности он может быть ещё меньше. При этом рост энергопотребления всё равно опережает рост индустриального производства. И дело здесь не столько в росте потребления населением, сколько в новых «цифровых» отраслях, требующих всё больше и больше киловатт-часов.

▪Едва ли не главная из проблем — определённое самоограничение со стороны Китая. Страна поставила перед собой серьёзные цели по снижению выброса парниковых газов, являющихся следствием как промышленного производства (прежде всего цементного), так и работы электростанций. К 2030 году Китай должен перевалить пик выбросов углекислого газа и перейти к их снижению с тем, чтобы к 2060-му достичь углеродной нейтральности.

▪Официальная китайская экспертиза продолжает лучиться оптимизмом по поводу зелёного перехода. Доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в структуре энергетики, как бодро рапортуют китайцы, растёт на 2–3% ежегодно. Но тут важны нюансы. Во-первых, нужно различать такие понятия, как мощность и производство. Во-вторых, значимую долю «возобновляемой энергогенерации» в китайской статистике дают гидроэлектростанции. С ними проблема заключается в том, что самые очевидные места для строительства плотин уже заняты.

▪Что же остаётся КНР, если она хочет увеличить производство энергии и при этом продолжать идти в светлое «зелёное» будущее? Ответ предсказуем. Атомная энергетика и использование природного газа. И там, и там Китай стартует с низкой базы. Атом даёт пока только 4,7% генерации (для сравнения: в России — 20%), газ – 3% (в России — 45%). И то, и то — практически безальтернативное для китайских потребностей «мостовое топливо» для перехода от угля к неким идеальным «чистым» энерготехнологиям будущего. И там, и там Китай не сможет обойтись без сотрудничества с Россией.

▪По расчётам, к 2035 году с учётом бурного строительства АЭС ежегодная потребность Китая в уране составит не менее 35 тысяч тонн. С имеющимися запасами урановой руды на уровне 170 тысяч тонн всё местное сырьё будет израсходовано за пять лет. В итоге КНР окажется полностью зависима от импорта. Так как Китай всегда старается диверсифицировать поставщиков и избегать попадания в зависимость от одного игрока, речь не идёт о том, чтобы заместить эту потребность только российским ядерным топливом. Но то, что в этой стратегии распределения поставок между разными странами России уготовано важное место, — факт.

Читать статью для @profilejournal

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

⚫️ Страх сильнее договоров? | Дмитрий Стефанович, Софья Бабкина

Договорная архитектура контроля над вооружениями серьёзно изменилась. ДСНВ завершён, ДРСМД остался в прошлом, многие механизмы эпохи холодной войны больше не работают в прежнем виде. Но означает ли это конец стратегической стабильности?

В новом выпуске подкаста ИМИ «Внешняя политика» обсуждаем, что сегодня реально удерживает ядерный мир от срыва — и какую роль играют ДНЯО, технологическая гонка, гиперзвук, нестратегическое ядерное оружие и системы ПРО.

Гость выпуска:

▪научный сотрудник ИМЭМО РАН, сооснователь проекта «Ватфор», автор телеграм-канала #STRATDELA Дмитрий Стефанович

Ведущая подкаста:

▪младший научный сотрудник исследовательской программы ИМИ МГИМО «Отношения с Западом в меняющемся миропорядке», выпускающий редактор подкаста Софья Бабкина

Таймкоды:

00:06 Интро. Традиционный разговор о «стратделах»
02:06 Контроль над вооружениями сегодня: пациент скорее жив, чем мёртв?
03:16 Что осталось от договорной архитектуры после ДСНВ
04:38 Китайский фактор и проблема многостороннего формата
05:12 Как определять стратегические вооружения?
06:23 Транспарентность доктринальных и практических установок ядерной деятельности
08:12 «Уравнение безопасности»
09:59 Ядерный фактор в Европе
11:44 Европейское измерение ядерного сдерживания
13:43 Возможно ли расширение «ядерного клуба»?
14:22 Риск применения ЯО и судьба ядерного табу
15:18 Гиперзвук: революция или эволюция?
16:09 Расширение списка любителей гиперхайпа. Боевой опыт и технологическая гонка
17:48 Стимулы к повышенному инвестированию космического эшелона ПРО
18:31 Роль нестратегического ядерного оружия
20:13 «Золотой купол» Трампа: мы знаем, что мы ничего не знаем
21:06 На смену гиперхайпа — ИИ-хайп
22:04 Что реально удерживает стратегическую стабильность?
23:21 11-я Обзорная конференция ДНЯО
24:23 Доживёт ли ДВЗЯИ до ОК ДНЯО?
24:40 Блиц

Слушать подкаст:

Apple Podcasts | Яндекс.Музыка | Telegram-плеер | ВКонтакте | Mave

🇪🇺🇺🇦 Возможно ли вступление Украины в ЕС — комментарий Егора Сергеева:

▪Вступление Украины в ЕС в нынешних условиях представляется нецелесообразным. Этот вопрос сегодня в первую очередь используется скорее как инструмент риторики и своеобразного давления со стороны самого Европейского союза.

▪Даже если предположить, что все вопросы украинского конфликта урегулированы и согласованы, что крайне маловероятно. Внутри ЕС до сих пор есть значительное количество государств, которые выступают либо против включения Украины (Венгрия), либо говорят о том, что это крайне преждевременный вопрос (Нидерланды).

▪Объективные факторы скорее подсказывают, что вступление Украины в ЕС не вполне реально рассматриваемая опция. С другой стороны, не стоит недооценивать сюрреализм современных международных отношений.

Читать комментарий для @izvestia

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🇹🇷 Турция времён Эрдогана — интервью с Павлом Шлыковым:

▪Эрдоган заочно соревнуется с Кемалем Ататюрком. По многим параметрам формально он уже эту гонку выиграл: по продолжительности пребывания у власти, по объёму полномочий, по количеству мегапроектов, которые ему удалось осуществить. Ещё в запасе есть абсолютно безумные, как это даже называют лоялисты власти, проекты вроде канала «Стамбул».

▪Следует разделить турецко-американский трек и отношения с Европейским союзом. В отношениях с США после прихода на пост президента, возвращения Трампа в Белый дом наметились позитивные тенденции. Эрдоган предпочитает политику между лидерами.

▪С Евросоюзом ситуация обстоит иначе, водораздел не пройден. Проблемы, обострившиеся ещё в 2010-е годы, сохраняются. Критика Эрдогана идёт по линии соблюдения прав человека, авторитарного отката, попрания демократических норм, либеральных практик и так далее. Но при этом, как и в случае с Соединёнными Штатами, у которых есть интерес в развитии отношений с Турцией, у ЕС есть такой же сюжет, связанный с Украиной. Турция выступает и в роли медиатора, и поставщика современного вооружения, и страны, которая хочет создать производство военной техники на территории Украины.

▪Что касается соперничества Москвы и Анкары на Южном Кавказе и в других регионах, то в этом вопросе работает логика не XIX века, а логика трансформации международного порядка в XXI веке. Турция заходит туда, где возникают тонкие места, где возникает вакуум, но не вступает в конфронтацию с Россией там, где у Москвы сохраняются сильные позиции. Это принципиальное отличие.

▪Турция исходит из того, что отношения с Россией в условиях трансформации международного порядка — это не тормоз, а существенный актив. Российско-турецкие отношения для Турции — ресурс обеспечения стратегической автономии. Это возможность вести диалог с теми же западными партнёрами совершенно с другого ракурса, заставлять их смотреть на Турцию, на её интересы, на её амбиции, на чувствительные для неё темы.

Смотреть интервью для @alphanewsam

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🇬🇧 Активность Великобритании в центральноазиатском регионе — комментарий Александра Князева @orientalreviewAK:

▪Активность Великобритании в центральноазиатском регионе можно рассматривать в двух аспектах. Четыре года противостояния Запада, где британцы традиционно играют одну из ведущих ролей, с Россией продемонстрировали низкую восприимчивость стран Центральной Азии (хотя не только их) к угрозам вторичных санкций. Действия по усилению этих санкций могут иметь и противоположный желаемому в Лондоне и других западных столицах результат.

▪Зависимость стран региона от России и Китая такова, что под санкционным давлением они могут в ещё большей мере сблизиться с Москвой и Пекином. Это заставляет Британию использовать другие инструменты влияния на поведение правительств стран Центральной Азии — необходимо заставить страны региона дистанцироваться от России без введения вторичных санкций, способных негативно повлиять на интересы самих западных стран.

▪Один из таких инструментов — воздействие на общественное мнение и на политическое поведение центральноазиатских элит, которое демонстрировало бы повышенный интерес к развитию стран региона. А поскольку в этих странах нет программ развития, которые не были бы связаны с внешним инвестированием, минеральные ресурсы становятся основой такого вроде бы взаимного интереса.

▪Существует и потребность самих западных, включая британскую, экономик в ресурсах. Доминирование Китая и серьёзные позиции России на мировом рынке редкоземельных металлов в условиях глобальной конкуренции и нынешней геополитической турбулентности на Западе очень хочется преодолеть. Вопрос в том, насколько страны Центральной Азии в этом замещении смогут оказаться эффективным партнёром.

Читать комментарий для @ng_ru

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🛢 Альтернативы Ормузскому проливу и цены на нефть — комментарий Артёма Адрианова @arab_countries:

▪Формально Иран не перекрывал Ормузский пролив, но фактически он перекрыт. Несколько танкеров уже было атаковано, фактически проход через через него остановлен. От этого страдают монархии Персидского залива, Ирак, а также сам Иран, экспортировавший большую часть своей нефти морским путём; наконец и сами США, страдающие от повышения цен на топливо.

▪Полноценных альтернатив Ормузскому проливу в данный момент фактически не существует. Ирак располагает трубопроводом Киркук-Джейхан в сторону Турции, но его пропускная способность гораздо меньше экспортных возможностей Ирака.

▪В Саудовской Аравии трубопровод соединяет месторождения на востоке страны с портам на западе, на Красном море, в первую очередь терминалом в Янбу. Однако на пути к основным покупателям в Восточной Азии танкерам придётся проходить Баб-аль-Мандебский пролив, где снова активизировались хуситы. Альтернативный вариант — трубопровод SUMED, соединяющий Красное и Средиземное моря через Египет, однако его пропускная способность гораздо ниже экспорта КСА.

▪Если ситуация в регионе не нормализуется, а Ормузский пролив будет оставаться крайне рискованной точкой для мировой логистики, то цены на нефть могут сохраняться на повышенном уровне достаточно долгое время.

Смотреть комментарий для @rtvimain

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🇷🇺🇺🇸 Стартовал образовательный курс по американистике

В Москве дан старт новой образовательной программе, посвящённой комплексному анализу российско-американских отношений.

Курс «Россия — США: в поисках диалога и компромисса», организованный Фондом Горчакова совместно с Институтом международных исследований МГИМО и ИСК РАН, стал первым проектом подобного формата в образовательном пространстве, объединяющим академическую экспертизу, прикладной анализ и межинституциональный диалог ведущих российских специалистов по американистике.

На церемонии открытия программы выступили:

▪и.о. директора Института США и Канады им. Г.А. Арбатова РАН Наталья Цветкова;
▪директор Института международных исследований МГИМО Максим Сучков;
▪заместитель исполнительного директора Фонда Горчакова Виктория Карслиева.

География участников охватывает десятки городов: от Москвы и Санкт-Петербурга до Владивостока и Калининграда. Среди слушателей — представители ведущих российских вузов, включая МГИМО, МГУ имени М.В. Ломоносова, Казанский федеральный университет, СПбГУ, Президентскую академию, РУДН, РГГУ и НИУ ВШЭ.

🔗 Подробнее о мероприятии

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

⚖️ “Nuclear Doctrine Is Not the Holy Bible”. Strategic Stability in 2026 | Dmitry Stefanovich, Sofia Babkina

In this episode of “Foreign Policy,” podcast Editor-in-Chief Sofia Babkina speaks with Dmitry Stefanovich (IMEMO RAS) about the changing logic of nuclear deterrence in a multipolar world.

The discussion explores the widening gap between nuclear doctrine and real-world conflict, the implications of recent strikes on nuclear facilities under IAEA safeguards, as well as the future prospects of the NPT regime and the upcoming 2026 RevCon.

▪Guest: Mr. Dmitry Stefanovich, Research Fellow, IMEMO RAS; Author, “STRATDELA” substack

▪Host: Ms. Sofia Babkina, Research Fellow, MGIMO Institute for International Studies

Listen to the podcast:

Apple Podcasts | Яндекс.Музыка | Telegram-плеер | ВКонтакте | Mave

This is the second English-language episode of the “Foreign Policy” podcast. You can listen to the first episode with IAEA Director General Rafael Mariano Grossi by following the link.