На что мы будем жить?
Часть третья — Минералы
В первой части мы показали, как таможенный пункт Верхний Ларс, приносящий 2,5 миллиарда рублей в год, был отобран у ингушей и передан осетинам, а его доходы утекают в Москву.
Во второй части мы раскрыли, как потенциальный доход от нефти и газа — 16 миллиардов рублей ежегодно — не приносит нам ожидаемой прибыли, обогащая лишь Кремль и оставляя Ингушетию с безработицей в 25,5% — самой высокой в России.
Но это ещё не всё. Непросвещённые люди скептически относятся к идее независимости Галгайче, но правда в том, что наши богатства — золото, мрамор, доломит и другие минералы — ждут своего часа, чтобы стать фундаментом нашей будущей экономики.
Ингушская земля хранит сокровища в своих недрах. Среди них — мрамор, доломит, известняк, глина и редкие металлы, включая золото, обнаруженное геологами. Мрамор уже добывается: небольшие карьеры дают материал высокого качества, востребованный в строительстве и отделке. Если увеличить добычу до 50 тысяч тонн в год, при цене $200 за тонну — это 10 миллионов долларов, или около 900 миллионов рублей ежегодно. Доломит и известняк — сырьё для цемента и промышленности — при добыче 100 тысяч тонн в год и цене $50 за тонну дадут ещё 5 миллионов долларов, или 450 миллионов рублей. А как же золото? Даже скромные 100 килограммов в год по $60 тысяч за килограмм — это 6 миллионов долларов, или 540 миллионов рублей. Всего — 1,89 миллиарда рублей в год.
Редкие металлы — стратегический ресурс для современной электроники и оборонной промышленности — упоминаются в научных исследованиях, однако их разработка в Ингушетии не ведётся. Все эти богатства либо остаются нетронутыми, либо добываются в мизерных объёмах, а доходы растворяются в коррупционных схемах на местах или уходят в федеральные карманы.
В независимой Галгайче мы должны развернуть эту картину. Мрамор и доломит можно экспортировать в Турцию и страны Персидского залива, где растёт спрос на строительные материалы. Разработка золота и редких металлов заинтересует Индию, Южную Корею и Европу — там дефицит редкоземельных элементов уже тормозит производство. Что касается инвестиций — Китай, лидер в этой сфере, уже вкладывает миллиарды в Африку. Турция, наш ближайший сосед с мощным строительным сектором, также может участвовать в добыче мрамора и производстве цемента.
Пропаганда твердит, что без России мы пропадём. Но кто на самом деле пропадёт, если мы перестанем бесплатно отдавать свои богатства?
Кремль держит нас в бедности, присваивая то, что принадлежит нам по праву. Независимость — это шанс взять свои богатства в собственные руки, найти инвесторов, рынки и построить будущее, где миллиарды от наших ресурсов будут работать на ингушский народ, а не на укрепление очередной российской недоимперии.
С дозволения Аллаха мы не просто выстоим — мы станем силой, которую нельзя будет игнорировать!
🌙 КИН — поделись!
17/03/2025
Часть третья — Минералы
В первой части мы показали, как таможенный пункт Верхний Ларс, приносящий 2,5 миллиарда рублей в год, был отобран у ингушей и передан осетинам, а его доходы утекают в Москву.
Во второй части мы раскрыли, как потенциальный доход от нефти и газа — 16 миллиардов рублей ежегодно — не приносит нам ожидаемой прибыли, обогащая лишь Кремль и оставляя Ингушетию с безработицей в 25,5% — самой высокой в России.
Но это ещё не всё. Непросвещённые люди скептически относятся к идее независимости Галгайче, но правда в том, что наши богатства — золото, мрамор, доломит и другие минералы — ждут своего часа, чтобы стать фундаментом нашей будущей экономики.
Ингушская земля хранит сокровища в своих недрах. Среди них — мрамор, доломит, известняк, глина и редкие металлы, включая золото, обнаруженное геологами. Мрамор уже добывается: небольшие карьеры дают материал высокого качества, востребованный в строительстве и отделке. Если увеличить добычу до 50 тысяч тонн в год, при цене $200 за тонну — это 10 миллионов долларов, или около 900 миллионов рублей ежегодно. Доломит и известняк — сырьё для цемента и промышленности — при добыче 100 тысяч тонн в год и цене $50 за тонну дадут ещё 5 миллионов долларов, или 450 миллионов рублей. А как же золото? Даже скромные 100 килограммов в год по $60 тысяч за килограмм — это 6 миллионов долларов, или 540 миллионов рублей. Всего — 1,89 миллиарда рублей в год.
Редкие металлы — стратегический ресурс для современной электроники и оборонной промышленности — упоминаются в научных исследованиях, однако их разработка в Ингушетии не ведётся. Все эти богатства либо остаются нетронутыми, либо добываются в мизерных объёмах, а доходы растворяются в коррупционных схемах на местах или уходят в федеральные карманы.
В независимой Галгайче мы должны развернуть эту картину. Мрамор и доломит можно экспортировать в Турцию и страны Персидского залива, где растёт спрос на строительные материалы. Разработка золота и редких металлов заинтересует Индию, Южную Корею и Европу — там дефицит редкоземельных элементов уже тормозит производство. Что касается инвестиций — Китай, лидер в этой сфере, уже вкладывает миллиарды в Африку. Турция, наш ближайший сосед с мощным строительным сектором, также может участвовать в добыче мрамора и производстве цемента.
Пропаганда твердит, что без России мы пропадём. Но кто на самом деле пропадёт, если мы перестанем бесплатно отдавать свои богатства?
Кремль держит нас в бедности, присваивая то, что принадлежит нам по праву. Независимость — это шанс взять свои богатства в собственные руки, найти инвесторов, рынки и построить будущее, где миллиарды от наших ресурсов будут работать на ингушский народ, а не на укрепление очередной российской недоимперии.
С дозволения Аллаха мы не просто выстоим — мы станем силой, которую нельзя будет игнорировать!
17/03/2025
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍34🔥7❤3❤🔥1
На что мы будем жить?
Часть четвёртая — Леса и воды
В первой части мы показали, как Верхний Ларс, приносящий 2,5 миллиарда рублей в год, был отобран у ингушей и передан осетинам, а его доходы утекают в Москву.
Во второй части мы рассказали, как потенциальный доход от нефти и газа — 16 миллиардов рублей ежегодно — не приносит нам ожидаемой прибыли обогащая лишь Кремль.
В третьей части мы доказали, что минералы, включая мрамор и золото, могут дать 1,89 миллиарда рублей, но остаются под контролем наших эксплуататоров.
Русские кричат: «Хватит кормить Кавказ», но истина в том, что Кавказ самодостаточен.
Давайте внимательнее рассмотрим такие ресурсы, как леса и вода — от минеральных и целебных источников до чистейших горных рек и талой ледниковой воды, отличающейся высокой экологической чистотой. Всё это может стать ценным ресурсом как для внутреннего потребления, так и для экспорта. В масштабах России такое богатство может показаться не столь значительным, однако для Галгайче оно может стать важным экономическим фактором — при разумном и бережном использовании.
Ингушетия — это 84 тысячи гектаров лесов с буком, дубом и другими ценными породами. При устойчивой заготовке в 126 тысяч кубометров в год — ниже естественного прироста в 168 тысяч кубометров — и цене $100 за кубометр, это 12,6 миллиона долларов, или более 1,13 миллиарда рублей ежегодно. Это не распродажа, а возобновляемый ресурс, который будет служить вечно, если мы сохраним баланс.
Горные реки дают гидроэнергию: 10 мегаватт мощности малых ГЭС при цене $0,05 за киловатт-час принесут 4,38 миллиона долларов, или около 394 миллионов рублей в год.
Питьевые и лечебно-столовые воды Ингушетии: минеральные источники, включая «Ачалуки», добываемую с 1860 года, признаны лечебно и ценятся за уникальный состав и высокое качество. При производстве до 10 миллионов литров в год по цене $0,5 за литр это принесёт 5 миллионов долларов, или 450 миллионов рублей.
Кроме того, горная талая вода высшего качества из ледников может стать брендом: 5 миллионов литров по $0,3 за литр дадут ещё 1,5 миллиона долларов, или 135 миллионов рублей.
Итого — свыше 2,12 миллиарда рублей в год от водных и лесных ресурсов!
Сегодня эти богатства либо разграбляются, либо не используются на благо народа. Леса вырубаются нелегально, реки текут впустую, вместо сооружения собственных гидроэлектростанций Ингушетия закупает электроэнергию у соседних регионов по завышенным тарифам. Это дополнительное бремя для бюджета, которое мы могли бы избежать, если бы использовали потенциал своих рек для производства гидроэнергии. Минеральная и горная вода не доходят до мировых рынков, не создавая должного объёма продаж — как следствие, не увеличивая рабочие места для местного населения, а доходы оседают в карманах московских олигархов, оставляя Ингушетию с безработицей в 25,5%.
Это не фантазии — это факты. Леса растут на нашей земле, реки текут в наших горах, «Ачалуки» пьёт вся Ингушетия, а горная вода — одна из лучших на Кавказе.
Москва держит нас в финансовой зависимости — и при этом обвиняет нас в собственной нищете. Независимость — это шанс: открыть границы для торговли, привлечь инвесторов и направить миллиарды не на чужие дворцы и яхты, а на развитие Галгайче и благополучие нашего народа.
С дозволения Аллаха мы не просто выстоим — мы станем примером для тех, кто стремится к свободе.
🌙 КИН — поделись!
18/03/2025
Часть четвёртая — Леса и воды
В первой части мы показали, как Верхний Ларс, приносящий 2,5 миллиарда рублей в год, был отобран у ингушей и передан осетинам, а его доходы утекают в Москву.
Во второй части мы рассказали, как потенциальный доход от нефти и газа — 16 миллиардов рублей ежегодно — не приносит нам ожидаемой прибыли обогащая лишь Кремль.
В третьей части мы доказали, что минералы, включая мрамор и золото, могут дать 1,89 миллиарда рублей, но остаются под контролем наших эксплуататоров.
Русские кричат: «Хватит кормить Кавказ», но истина в том, что Кавказ самодостаточен.
Давайте внимательнее рассмотрим такие ресурсы, как леса и вода — от минеральных и целебных источников до чистейших горных рек и талой ледниковой воды, отличающейся высокой экологической чистотой. Всё это может стать ценным ресурсом как для внутреннего потребления, так и для экспорта. В масштабах России такое богатство может показаться не столь значительным, однако для Галгайче оно может стать важным экономическим фактором — при разумном и бережном использовании.
Ингушетия — это 84 тысячи гектаров лесов с буком, дубом и другими ценными породами. При устойчивой заготовке в 126 тысяч кубометров в год — ниже естественного прироста в 168 тысяч кубометров — и цене $100 за кубометр, это 12,6 миллиона долларов, или более 1,13 миллиарда рублей ежегодно. Это не распродажа, а возобновляемый ресурс, который будет служить вечно, если мы сохраним баланс.
Горные реки дают гидроэнергию: 10 мегаватт мощности малых ГЭС при цене $0,05 за киловатт-час принесут 4,38 миллиона долларов, или около 394 миллионов рублей в год.
Питьевые и лечебно-столовые воды Ингушетии: минеральные источники, включая «Ачалуки», добываемую с 1860 года, признаны лечебно и ценятся за уникальный состав и высокое качество. При производстве до 10 миллионов литров в год по цене $0,5 за литр это принесёт 5 миллионов долларов, или 450 миллионов рублей.
Кроме того, горная талая вода высшего качества из ледников может стать брендом: 5 миллионов литров по $0,3 за литр дадут ещё 1,5 миллиона долларов, или 135 миллионов рублей.
Итого — свыше 2,12 миллиарда рублей в год от водных и лесных ресурсов!
Сегодня эти богатства либо разграбляются, либо не используются на благо народа. Леса вырубаются нелегально, реки текут впустую, вместо сооружения собственных гидроэлектростанций Ингушетия закупает электроэнергию у соседних регионов по завышенным тарифам. Это дополнительное бремя для бюджета, которое мы могли бы избежать, если бы использовали потенциал своих рек для производства гидроэнергии. Минеральная и горная вода не доходят до мировых рынков, не создавая должного объёма продаж — как следствие, не увеличивая рабочие места для местного населения, а доходы оседают в карманах московских олигархов, оставляя Ингушетию с безработицей в 25,5%.
Это не фантазии — это факты. Леса растут на нашей земле, реки текут в наших горах, «Ачалуки» пьёт вся Ингушетия, а горная вода — одна из лучших на Кавказе.
Москва держит нас в финансовой зависимости — и при этом обвиняет нас в собственной нищете. Независимость — это шанс: открыть границы для торговли, привлечь инвесторов и направить миллиарды не на чужие дворцы и яхты, а на развитие Галгайче и благополучие нашего народа.
С дозволения Аллаха мы не просто выстоим — мы станем примером для тех, кто стремится к свободе.
18/03/2025
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍40💯5❤🔥1🔥1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Больше года он терпеливо ждал, пока его включат в список на обмен. Потому что «второсортных» меняют в последнею очередь.
Теперь, оказавшись среди ингушей, пусть не поленится спросить у родных, у близких, у стариков: что на самом деле произошло в Пригородном районе? Кто убивал? Кто обстреливал с «градов» ингушские села? Кто сжигал дома и глумился над телами?
Может быть, тогда до него дойдёт простая, горькая правда: он воевал не за тех. И не против тех. Он воевал не в ту сторону.
19/03/2025
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍37❤1🤯1
Девять контузий — и не поумнел?
В Санкт-Петербурге нацисты из «Русской общины» устроили показательную расправу: избили дагестанца, который просто выполнял свои обязанности охранника. Его вина — он якобы оскорбил «великую» русскую женщину. Возможно, потомственную книгиню, а по совместительству — жену адепта секты СВО.
Хозяева кавказских манкуртов, представители титульной нации, быстро выдвинули обвинения: не так посмотрел, не то сказал, не там стоял. Кавказцу напомнили, кто здесь главный, и объяснили это с помощью ударов и перцового баллона — в лучших традициях трусливых шакалов.
Сам избитый, весь в «погонах» и боевых травмах, пытался доказать, что он тоже «свой»: у него девять контузий, он верой и правдой служил «русскому миру», защищал его от мифических врагов. Неужели ему нет места в этом русском мире?
Ни преданность, ни ранения, ни участие в чужой войне не спасли его от главного приговора: неправильная национальность.
Будем надеяться, что этот бедолага наконец осознал: если ты не из «титульных» — девять контузий тебе не помогут.
🌙 КИН — поделись!
20/03/2025
В Санкт-Петербурге нацисты из «Русской общины» устроили показательную расправу: избили дагестанца, который просто выполнял свои обязанности охранника. Его вина — он якобы оскорбил «великую» русскую женщину. Возможно, потомственную книгиню, а по совместительству — жену адепта секты СВО.
Хозяева кавказских манкуртов, представители титульной нации, быстро выдвинули обвинения: не так посмотрел, не то сказал, не там стоял. Кавказцу напомнили, кто здесь главный, и объяснили это с помощью ударов и перцового баллона — в лучших традициях трусливых шакалов.
Сам избитый, весь в «погонах» и боевых травмах, пытался доказать, что он тоже «свой»: у него девять контузий, он верой и правдой служил «русскому миру», защищал его от мифических врагов. Неужели ему нет места в этом русском мире?
Ни преданность, ни ранения, ни участие в чужой войне не спасли его от главного приговора: неправильная национальность.
Будем надеяться, что этот бедолага наконец осознал: если ты не из «титульных» — девять контузий тебе не помогут.
20/03/2025
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍44😁10🤣7💯2
На что мы будем жить?
Часть пятая — Сельское хозяйство и агробизнес
В первой части мы показали, как Верхний Ларс, приносящий 2,5 миллиарда рублей в год, был отобран у ингушей и передан осетинам, а доходы от него утекают в Москву.
Во второй части мы рассказали, как потенциальный доход от нефти и газа — 16 миллиардов рублей ежегодно — не приносит нам ожидаемой прибыли, обогащая лишь Кремль.
В третьей части мы доказали, что минералы, включая мрамор и золото, могут дать 1,89 миллиарда рублей, но остаются под контролем наших эксплуататоров.
В четвёртой части мы рассмотрели такие ресурсы, как леса и вода — от ценнейших пород леса, целебных источников и горных рек, которые могут дать гидроэнергию. Вода и леса могут приносить свыше 2,12 миллиарда рублей в год.
Все эти ресурсы либо выкачиваются в Москву, либо остаются неиспользованными, оставляя Ингушетию с безработицей на уровне 25,5%.
В этой статье мы рассмотрим ещё одно наше богатство — это плодородная земля. Сельское хозяйство и агробизнес могут стать основой экономики независимой Галгайче, обеспечивая не только выживание, но и развитие.
Ингушетия — аграрный регион с предкавказскими чернозёмами, составляющими 85% почв, и мягким климатом, идеальным для выращивания культур и разведения скота. В советское время Чечено-Ингушетия была житницей Кавказа: сады, виноградники, зерновые и животноводство давали тонны продукции. Сегодня сельское хозяйство даёт лишь малую часть былого — но потенциал никуда не делся.
Зерновые культуры: В Сунженском районе ГУП «Нестеровское» в 2008 году достигло урожайности 32 центнера с гектара. Если увеличить посевы до 10 тысяч гектаров с такой урожайностью, это — 32 тысячи тонн зерна в год. При цене 15 тысяч рублей за тонну — 480 миллионов рублей ежегодно.
Животноводство: Разведение овец и крупного рогатого скота — это кавказская традиция. 50 тысяч голов овец при забое 20 тысяч в год и цене 6 тысяч рублей за тушу — это 120 миллионов рублей. Молочное производство добавит ещё: 5 тысяч коров с удоем 3 тысячи литров в год по 40 рублей за литр — 600 миллионов рублей.
Садоводство: Яблоневые сады в горных районах могут дать 10 тысяч тонн яблок в год. При цене 50 рублей за кг — 500 миллионов рублей.
Итого — около 1,7 миллиарда рублей в год только с базовых направлений. А ведь есть ещё овощи, мёд, виноград — всё, что можно выращивать и продавать. Стоит отметить, что в настоящее время республика не способна обеспечить сама себя, даже мясом, не говоря уже о возможности экспорта.
Сегодня сельское хозяйство Ингушетии поглощено колоссальной коррупцией. Большая часть земель разворовывается или попросту простаивает, фермеры не получают нормальных субсидий, а переработка и сбыт почти не развиты. Доходы уходят либо в федеральный бюджет, либо в карманы посредников. В 2023 году по нацпроекту «Агростартап» выделили смешные 53 миллиона рублей для 103 фермеров — это менее 515 тысяч рублей на хозяйство. С такими суммами не построить ни теплицу, ни коровник.
Независимая Галгайче может превратить сельское хозяйство в мощный агробизнес.
Страны Персидского залива уже инвестируют миллиарды в аграрные проекты по всему миру. Турция могла бы вложиться в переработку и экспорт овощей и фруктов, а Китай — в органическую продукцию и мёд. Современные технологии, такие как дроны, капельное орошение и теплицы, доступны через гранты и партнёрства.
Примером успешного экспорта халяльного мяса является украинская компания MHP, поставляющая продукцию в арабские страны. Почему Ингушетия не может стать таким же поставщиком?
Что немаловажно, сельское хозяйство и агробизнес — это тысячи рабочих мест и реальный способ борьбы с безработицей. Сегодня мы зависим от дотаций, завтра — от собственного труда и ума.
Сельское хозяйство и агробизнес — это не просто еда на столе. Это независимость, это будущее ингушского народа.
🌙 КИН — поделись!
21/03/2025
Часть пятая — Сельское хозяйство и агробизнес
В первой части мы показали, как Верхний Ларс, приносящий 2,5 миллиарда рублей в год, был отобран у ингушей и передан осетинам, а доходы от него утекают в Москву.
Во второй части мы рассказали, как потенциальный доход от нефти и газа — 16 миллиардов рублей ежегодно — не приносит нам ожидаемой прибыли, обогащая лишь Кремль.
В третьей части мы доказали, что минералы, включая мрамор и золото, могут дать 1,89 миллиарда рублей, но остаются под контролем наших эксплуататоров.
В четвёртой части мы рассмотрели такие ресурсы, как леса и вода — от ценнейших пород леса, целебных источников и горных рек, которые могут дать гидроэнергию. Вода и леса могут приносить свыше 2,12 миллиарда рублей в год.
Все эти ресурсы либо выкачиваются в Москву, либо остаются неиспользованными, оставляя Ингушетию с безработицей на уровне 25,5%.
В этой статье мы рассмотрим ещё одно наше богатство — это плодородная земля. Сельское хозяйство и агробизнес могут стать основой экономики независимой Галгайче, обеспечивая не только выживание, но и развитие.
Ингушетия — аграрный регион с предкавказскими чернозёмами, составляющими 85% почв, и мягким климатом, идеальным для выращивания культур и разведения скота. В советское время Чечено-Ингушетия была житницей Кавказа: сады, виноградники, зерновые и животноводство давали тонны продукции. Сегодня сельское хозяйство даёт лишь малую часть былого — но потенциал никуда не делся.
Зерновые культуры: В Сунженском районе ГУП «Нестеровское» в 2008 году достигло урожайности 32 центнера с гектара. Если увеличить посевы до 10 тысяч гектаров с такой урожайностью, это — 32 тысячи тонн зерна в год. При цене 15 тысяч рублей за тонну — 480 миллионов рублей ежегодно.
Животноводство: Разведение овец и крупного рогатого скота — это кавказская традиция. 50 тысяч голов овец при забое 20 тысяч в год и цене 6 тысяч рублей за тушу — это 120 миллионов рублей. Молочное производство добавит ещё: 5 тысяч коров с удоем 3 тысячи литров в год по 40 рублей за литр — 600 миллионов рублей.
Садоводство: Яблоневые сады в горных районах могут дать 10 тысяч тонн яблок в год. При цене 50 рублей за кг — 500 миллионов рублей.
Итого — около 1,7 миллиарда рублей в год только с базовых направлений. А ведь есть ещё овощи, мёд, виноград — всё, что можно выращивать и продавать. Стоит отметить, что в настоящее время республика не способна обеспечить сама себя, даже мясом, не говоря уже о возможности экспорта.
Сегодня сельское хозяйство Ингушетии поглощено колоссальной коррупцией. Большая часть земель разворовывается или попросту простаивает, фермеры не получают нормальных субсидий, а переработка и сбыт почти не развиты. Доходы уходят либо в федеральный бюджет, либо в карманы посредников. В 2023 году по нацпроекту «Агростартап» выделили смешные 53 миллиона рублей для 103 фермеров — это менее 515 тысяч рублей на хозяйство. С такими суммами не построить ни теплицу, ни коровник.
Независимая Галгайче может превратить сельское хозяйство в мощный агробизнес.
Страны Персидского залива уже инвестируют миллиарды в аграрные проекты по всему миру. Турция могла бы вложиться в переработку и экспорт овощей и фруктов, а Китай — в органическую продукцию и мёд. Современные технологии, такие как дроны, капельное орошение и теплицы, доступны через гранты и партнёрства.
Примером успешного экспорта халяльного мяса является украинская компания MHP, поставляющая продукцию в арабские страны. Почему Ингушетия не может стать таким же поставщиком?
Что немаловажно, сельское хозяйство и агробизнес — это тысячи рабочих мест и реальный способ борьбы с безработицей. Сегодня мы зависим от дотаций, завтра — от собственного труда и ума.
Сельское хозяйство и агробизнес — это не просто еда на столе. Это независимость, это будущее ингушского народа.
21/03/2025
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍40🔥7❤🔥4👏2
На что мы будем жить?
Часть шестая — Историко-культурный туризм
В первой части мы показали, как Верхний Ларс, приносящий 2,5 миллиарда рублей в год, был отобран у ингушей и передан осетинам, а доходы от него утекают в Москву.
Во второй части мы рассказали, как потенциальный доход от нефти и газа — 16 миллиардов рублей ежегодно — не приносит нам ожидаемой прибыли, обогащая лишь Кремль.
В третьей части мы доказали, что минералы, включая мрамор и золото, могут дать 1,89 миллиарда рублей, но остаются под контролем наших эксплуататоров.
В четвёртой части мы рассмотрели такие ресурсы, как леса и вода — от ценнейших пород леса, целебных источников и горных рек, которые могут дать гидроэнергию. Вода и леса могут приносить свыше 2,12 миллиарда рублей в год.
В пятой части мы представили сельское хозяйство и агробизнес как основу экономики независимой Галгайче, способной обеспечить не только выживание, но и развитие.
В этой части мы покажем, как историко-культурный туризм может стать золотой жилой независимой Галгайче, привлекая весь мир к нашей Родине и наполняя её казну.
Ингушетия — это не просто горы и равнины, это живая летопись веков. Средневековые башенные комплексы — Эгикал, Вовнушки, Таргим — признаны ЮНЕСКО кандидатами в список всемирного наследия. Здесь сотни памятников: боевые и жилые башни, древние святилища, могильники. Добавьте к этому Джейрахский заповедник с его альпийскими лугами и термальными источниками, а также гостеприимство ингушского народа с его уникальной историей и культурой.
В 2018 году Ингушетию посетили 78 тысяч туристов. Довести это число до 200 тысяч в год — вполне реальная цель для независимого региона с грамотной рекламной стратегией. Каждый турист может потратить от 500 до 1000 долларов за поездку (включая проживание, питание, экскурсии и сувениры). Это принесёт от 100 до 200 миллионов долларов ежегодно (или от 9 до 18 миллиардов рублей по текущему курсу). Эта цифра вполне достижима, учитывая, что для многих мусульман со всего мира Кавказ привлекателен своей самобытной культурой и сложной историей. Особенно если организовать качественный халяльный отдых — без алкоголя, с акцентом на семейный туризм и соблюдение исламских традиций. С развитием инфраструктуры и привлечением большего числа туристов доходы могут вырасти до 20–30 миллиардов рублей ежегодно.
Почему это не работает сейчас?
В составе России Кавказ не является особенно привлекательным регионом для туристов, особенно из мусульманских стран. Это связано с тем, что с точки зрения «халяльности» он уступает таким направлениям, как Турция и Азербайджан — не говоря уже о качестве сервиса, ценовой доступности и, главное, безопасности. Бюджет на развитие туризма в Ингушетии в 2023 году составил всего 47 миллионов рублей по нацпроекту «Туризм и индустрия гостеприимства». Этого не хватает даже на ремонт дорог к башням, не говоря уже о создании конкурентоспособной инфраструктуры или рекламной кампании за рубежом.
Независимая Галгайче может изменить эту ситуацию:
- Инфраструктура: строительство гостевых домов, экотроп, смотровых площадок. Один отель на 50 мест стоит около 50 миллионов рублей (примерно 550 тысяч долларов) — десять таких отелей окупятся за 2–3 года при потоке в 200 тысяч туристов.
- Ожидаемые туристы: ближайшие соседи, интересующиеся экзотикой и историей; арабские страны — ОАЭ, Саудовская Аравия, Катар — ценят горные курорты и халяльный отдых. Это делает Галгайче, как и весь Кавказ, идеальным направлением как зимой, так и летом. Ингушетия может стать «Кавказской Швейцарией» с восточным колоритом и исламским гостеприимством.
- Развитие туристического кластера — это не только инвестиции, но и тысячи новых рабочих мест как на этапе строительства, так и после завершения объектов.
Туризм — это не только деньги. Это голос Ингушетии на мировой арене. Каждый турист, ступивший на нашу землю, унесёт с собой частичку нашей гордости, а не кремлёвских сказок о «добровольном вхождении» ингушей в состав России.
Историко-культурный туризм —это наша история, которую мы расскажем миру сами.
🌙 КИН — поделись!
24/03/2025
Часть шестая — Историко-культурный туризм
В первой части мы показали, как Верхний Ларс, приносящий 2,5 миллиарда рублей в год, был отобран у ингушей и передан осетинам, а доходы от него утекают в Москву.
Во второй части мы рассказали, как потенциальный доход от нефти и газа — 16 миллиардов рублей ежегодно — не приносит нам ожидаемой прибыли, обогащая лишь Кремль.
В третьей части мы доказали, что минералы, включая мрамор и золото, могут дать 1,89 миллиарда рублей, но остаются под контролем наших эксплуататоров.
В четвёртой части мы рассмотрели такие ресурсы, как леса и вода — от ценнейших пород леса, целебных источников и горных рек, которые могут дать гидроэнергию. Вода и леса могут приносить свыше 2,12 миллиарда рублей в год.
В пятой части мы представили сельское хозяйство и агробизнес как основу экономики независимой Галгайче, способной обеспечить не только выживание, но и развитие.
В этой части мы покажем, как историко-культурный туризм может стать золотой жилой независимой Галгайче, привлекая весь мир к нашей Родине и наполняя её казну.
Ингушетия — это не просто горы и равнины, это живая летопись веков. Средневековые башенные комплексы — Эгикал, Вовнушки, Таргим — признаны ЮНЕСКО кандидатами в список всемирного наследия. Здесь сотни памятников: боевые и жилые башни, древние святилища, могильники. Добавьте к этому Джейрахский заповедник с его альпийскими лугами и термальными источниками, а также гостеприимство ингушского народа с его уникальной историей и культурой.
В 2018 году Ингушетию посетили 78 тысяч туристов. Довести это число до 200 тысяч в год — вполне реальная цель для независимого региона с грамотной рекламной стратегией. Каждый турист может потратить от 500 до 1000 долларов за поездку (включая проживание, питание, экскурсии и сувениры). Это принесёт от 100 до 200 миллионов долларов ежегодно (или от 9 до 18 миллиардов рублей по текущему курсу). Эта цифра вполне достижима, учитывая, что для многих мусульман со всего мира Кавказ привлекателен своей самобытной культурой и сложной историей. Особенно если организовать качественный халяльный отдых — без алкоголя, с акцентом на семейный туризм и соблюдение исламских традиций. С развитием инфраструктуры и привлечением большего числа туристов доходы могут вырасти до 20–30 миллиардов рублей ежегодно.
Почему это не работает сейчас?
В составе России Кавказ не является особенно привлекательным регионом для туристов, особенно из мусульманских стран. Это связано с тем, что с точки зрения «халяльности» он уступает таким направлениям, как Турция и Азербайджан — не говоря уже о качестве сервиса, ценовой доступности и, главное, безопасности. Бюджет на развитие туризма в Ингушетии в 2023 году составил всего 47 миллионов рублей по нацпроекту «Туризм и индустрия гостеприимства». Этого не хватает даже на ремонт дорог к башням, не говоря уже о создании конкурентоспособной инфраструктуры или рекламной кампании за рубежом.
Независимая Галгайче может изменить эту ситуацию:
- Инфраструктура: строительство гостевых домов, экотроп, смотровых площадок. Один отель на 50 мест стоит около 50 миллионов рублей (примерно 550 тысяч долларов) — десять таких отелей окупятся за 2–3 года при потоке в 200 тысяч туристов.
- Ожидаемые туристы: ближайшие соседи, интересующиеся экзотикой и историей; арабские страны — ОАЭ, Саудовская Аравия, Катар — ценят горные курорты и халяльный отдых. Это делает Галгайче, как и весь Кавказ, идеальным направлением как зимой, так и летом. Ингушетия может стать «Кавказской Швейцарией» с восточным колоритом и исламским гостеприимством.
- Развитие туристического кластера — это не только инвестиции, но и тысячи новых рабочих мест как на этапе строительства, так и после завершения объектов.
Туризм — это не только деньги. Это голос Ингушетии на мировой арене. Каждый турист, ступивший на нашу землю, унесёт с собой частичку нашей гордости, а не кремлёвских сказок о «добровольном вхождении» ингушей в состав России.
Историко-культурный туризм —это наша история, которую мы расскажем миру сами.
24/03/2025
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥25👍13💯4❤🔥2
Ассаламу алейкум ва рахматуллахи ва баракатуху!
Комитет Ингушской Независимости поздравляет всех мусульман с праздником Ид аль-Фитр, да примет Аллах от вас и от нас!
تقبل الله منا ومنكم صالح الأعمال عيد فطر مبارك
Марх къоабал хилда шун, хьига халo маьлехь язйойла! Дехка-даста, ер шу, ер ха Аллахьу маьрша юх хьаоттайойла вайн!
🌙 КИН — поделись!
30/03/2025
Комитет Ингушской Независимости поздравляет всех мусульман с праздником Ид аль-Фитр, да примет Аллах от вас и от нас!
تقبل الله منا ومنكم صالح الأعمال عيد فطر مبارك
Марх къоабал хилда шун, хьига халo маьлехь язйойла! Дехка-даста, ер шу, ер ха Аллахьу маьрша юх хьаоттайойла вайн!
30/03/2025
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤35👍5🤯1
Оккупации нет, говорили они...
ФСБ по Республике Ингушетия опубликовала очередное напоминание для ингушей о порядке получения пропуска в пограничную зону.
Если отбросить официоз — это напоминание о том, что ингуш, чтобы попасть в свои собственные горы, должен просить разрешения у оккупанта.
Хочешь пройтись по родной земле, к родовым башням — подавай заявление. По форме, утверждённой приказом ФСБ № 102. В заявлении необходимо указать: кто ты, где живёшь, по каким маршрутам собираешься идти, на какой машине, и — самое главное — с какой целью ты хочешь пройтись по своей земле.
После этого — жди до 15 рабочих дней. Не 15 минут, не 15 часов, а целых три календарные недели. И при этом тебе могут отказать. Без объяснений. Просто так. Потому что могут. Потому что ты — «временно допущенный».
Раньше для оправдания этого режима в ходу была удобная легенда: «террористическая угроза». Лес, мол, полон бандитов. А что сейчас? Не вы ли сами трубите, что лес пуст? Может, причина была вовсе не в безопасности?
Причина — в контроле. В недоверии к нам, галгаям. И не зря. Мы ведь знаем, как мы ненавидеть друг друга. И не по нашей вине.
На земле Галгайче человек должен ходатайствовать о праве дышать своим воздухом, касаться своей земли, смотреть на свои горы. Это не ошибка. Это — встроенный элемент колониального порядка, при котором подчинённый народ не может чувствовать себя дома, даже живя на своей родине.
А ты всё ещё веришь, что мы не в оккупации?
📱 КИН — поделись!
04/04/2025
ФСБ по Республике Ингушетия опубликовала очередное напоминание для ингушей о порядке получения пропуска в пограничную зону.
Чтобы получить пропуск в пограничную зону, необходимо обратиться в Пограничное управление ФСБ России по Республике Ингушетия.
Образцы заявлений на получение пропуска (а также ходатайств на ведение хозяйственной деятельности) приведены в приложениях к приказу ФСБ России от 28.02.2023 № 102.
Если отбросить официоз — это напоминание о том, что ингуш, чтобы попасть в свои собственные горы, должен просить разрешения у оккупанта.
Хочешь пройтись по родной земле, к родовым башням — подавай заявление. По форме, утверждённой приказом ФСБ № 102. В заявлении необходимо указать: кто ты, где живёшь, по каким маршрутам собираешься идти, на какой машине, и — самое главное — с какой целью ты хочешь пройтись по своей земле.
После этого — жди до 15 рабочих дней. Не 15 минут, не 15 часов, а целых три календарные недели. И при этом тебе могут отказать. Без объяснений. Просто так. Потому что могут. Потому что ты — «временно допущенный».
Раньше для оправдания этого режима в ходу была удобная легенда: «террористическая угроза». Лес, мол, полон бандитов. А что сейчас? Не вы ли сами трубите, что лес пуст? Может, причина была вовсе не в безопасности?
Причина — в контроле. В недоверии к нам, галгаям. И не зря. Мы ведь знаем, как мы ненавидеть друг друга. И не по нашей вине.
На земле Галгайче человек должен ходатайствовать о праве дышать своим воздухом, касаться своей земли, смотреть на свои горы. Это не ошибка. Это — встроенный элемент колониального порядка, при котором подчинённый народ не может чувствовать себя дома, даже живя на своей родине.
А ты всё ещё веришь, что мы не в оккупации?
04/04/2025
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍39💯11❤4🔥2
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Добровольное присоединение?
«Добровольное присоединение» — фраза, которая всегда должна вызывать скепсис, особенно когда речь заходит о колониальной политике Российской империи. Эта риторика «сами попросились» — старая имперская формула, оправдывающая экспансию и подавление народов под видом «добровольности». Так делала не только Россия, но и Британская империя, Франция, Германия, а позже — СССР и современная Россия.
Исторически это всегда выглядело одинаково: военная сила, политическое давление и сделки с отдельными элитами, которые вовсе не отражали волю народа.
❗ Важно понимать, что в больном русском воображении любые захваченные территории со временем превращаются в «исконно русские».
Возьмем к примеру казахский Оренбург о котором упоминает российский журналист Максим Курников. Город стоит на землях, где жили казахские племена, и его «присоединение» было частью колониальной экспансии России в степь. Никакого «братского союза народов» там не было — это был форпост военного контроля, расширения и управления степными территориями. Крепости, рейды, подчинение — вот что является реальной историей.
В свою очередь, большинство представителей творческой элиты того времени, как и сейчас, осознанно или нет, являлись участниками этой экспансионистской политики.
Например, Пушкин сыграл важную роль в культурной экспансии Оренбурга через своё произведение «Капитанская дочка». Его творчество «окультурило» эти завоевания, вписав их в «русский нарратив». Он превратил имперскую агрессию в литературную часть «российской судьбы», по сути, мифологизируя экспансию для потомков. Так степные земли и их подчинение стали не просто фактом истории, но и частью романтизированного имперского мифа.
На Кавказе важную роль в укреплении имперской идеологии сыграл Лев Толстой. Его произведения, такие как «Хаджи-Мурат» и «Кавказский пленник», были не только личными размышлениями о человеческой природе, но и оправданием имперской политики. Кавказ в его работах изображён как территория, нуждающаяся в «цивилизаторском» вмешательстве, где русские войска сражаются с дикостью и варварством местных народов. Толстой, будучи участником Кавказской войны, писал о борьбе горцев с российской властью, однако через своих героев он создавал образ «порядка», который должна была принести Россия, даже если для этого требовалось подавление местных традиций и обычаев.
Так что нет, это не история справедливости. Это история имперской агрессии, переписанная для учебников. И чем больше мы об этом говорим, тем меньше шансов, что такие мифы будут жить дальше.
📱 Ансар Гаркхо
📱 КИН — поделись!
05/04/2025
«Добровольное присоединение» — фраза, которая всегда должна вызывать скепсис, особенно когда речь заходит о колониальной политике Российской империи. Эта риторика «сами попросились» — старая имперская формула, оправдывающая экспансию и подавление народов под видом «добровольности». Так делала не только Россия, но и Британская империя, Франция, Германия, а позже — СССР и современная Россия.
Исторически это всегда выглядело одинаково: военная сила, политическое давление и сделки с отдельными элитами, которые вовсе не отражали волю народа.
Возьмем к примеру казахский Оренбург о котором упоминает российский журналист Максим Курников. Город стоит на землях, где жили казахские племена, и его «присоединение» было частью колониальной экспансии России в степь. Никакого «братского союза народов» там не было — это был форпост военного контроля, расширения и управления степными территориями. Крепости, рейды, подчинение — вот что является реальной историей.
В свою очередь, большинство представителей творческой элиты того времени, как и сейчас, осознанно или нет, являлись участниками этой экспансионистской политики.
Например, Пушкин сыграл важную роль в культурной экспансии Оренбурга через своё произведение «Капитанская дочка». Его творчество «окультурило» эти завоевания, вписав их в «русский нарратив». Он превратил имперскую агрессию в литературную часть «российской судьбы», по сути, мифологизируя экспансию для потомков. Так степные земли и их подчинение стали не просто фактом истории, но и частью романтизированного имперского мифа.
На Кавказе важную роль в укреплении имперской идеологии сыграл Лев Толстой. Его произведения, такие как «Хаджи-Мурат» и «Кавказский пленник», были не только личными размышлениями о человеческой природе, но и оправданием имперской политики. Кавказ в его работах изображён как территория, нуждающаяся в «цивилизаторском» вмешательстве, где русские войска сражаются с дикостью и варварством местных народов. Толстой, будучи участником Кавказской войны, писал о борьбе горцев с российской властью, однако через своих героев он создавал образ «порядка», который должна была принести Россия, даже если для этого требовалось подавление местных традиций и обычаев.
Так что нет, это не история справедливости. Это история имперской агрессии, переписанная для учебников. И чем больше мы об этом говорим, тем меньше шансов, что такие мифы будут жить дальше.
05/04/2025
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍42