Сегодня простыми словами.

Война — это худшее, что может быть. У меня друзья в Украине, прямо сейчас я боюсь за них и думаю о них. Я ни за что происходящее в России не отдавала свой голос.

Я все сказала в инстаграме.

И я знаю, что среди моих читателей нет ни одной и ни одного, кто одобряли бы войну.

И еще. Только что Правое полушарие интроверта сделало бесплатными два своих курса —

"Панические атаки. Почему они появляются и как их избежать?"
+
"Тревога: когда она помогает, а когда пора к специалисту"

По ссылке открывается описание, и когда вы нажимаете "купить курс", проставляется цена в 0 рублей. За каждый. Данные карты вводить не нужно.

Здоровье и кукуха — важно, важнее этого у нас и нет ничего. Остальное все наживное. Берите курсы и используйте по максимуму.

Обнимаю каждого, кому сейчас понятно как.
И напомню:

а) мы не виноваты и нам нечего стыдиться, мы с этой хуйней у власти сражаемся каждая как можем уже сколько лет, а стыдиться и чувствовать ответственность за насильника в доме — это когнитивное искажение, игра психики с присваиванием себе всемогущества, я вам как выжившая после насилия говорю

б) а вот заботиться о своем реальном круге ответственности — наша ответственность. кукуха туда входит.

в) ничто не вечно. насилие тоже.

Все-таки скажу это и здесь, простите за дубль инстаграма: не верю, что останется доступ.

Ситуация с насильником в стране такая же, как с насильником в семье.
И стыд и вина за него — это деструктивные чувства, способ психики обмануться, защититься.
⠀
Это когнитивное искажение, и я не хочу его поддерживать.
⠀
Мы НЕ ВЫБИРАЛИ эту хуйню. И мы в ярости и ужасе, что она происходит на наши налоги. И мы делаем все, что можем. Годы, и годы, и годы.
⠀
И как и с насильником, не работает — присваивать себе ответственность за него. Стыдиться за его действия. Думать, что ты в силах его изменить. "А вот если бы я не спорила, молчала, не злила... А вот если бы я сказала то, сделала так. А вот если бы ушла тогда, а сейчас-то уж что, поздно".
⠀
Когда тебя бьют, насилуют, истязают дома и приходят громить к соседям — это не стыдно. Это беда и ужас, и из нее надо выбираться, и не всегда это возможно сразу, выкиньте в жопу поп-психологию.
⠀
И для этого чаще всего нужна помощь со стороны. Тупо сила и деньги. А не санкции — покажите мне насильника, который остановился, если ему пригрозили: "ну мы тогда твою жену уволим и твоим детям есть нечего будет". Да ему насрать!
⠀
Мы в ситуации насилия двадцать с лишним лет. Очень важно и нужно сохранять к себе уважение. Точка.
⠀
Сейчас можно и нужно:
— не поддаваться панике
— помогать пострадавшим как можем
— сопротивляться вот этому токс-чувству стыда и вины
— и в том числе продолжать делать свое дело. работать.
⠀
Я сначала тоже решила: как так, какой там писать о работе, кому это нужно.
Но нет. Моя работа увеличивает свет.
⠀
И прекращать все, что увеличивает свет, нельзя.

-->

У меня есть маленький курс на ресурс, который я веду онлайн в формате индивидуальных консультаций; их шесть.
⠀
Это прямо вот конкретные творческие практики на повышение своих способов справляться с жопой. Немного игры немного магии немного фотографии немного биохимии и знаний о работе мозга (много).
Все разом.
⠀
Весь следующий месяц моя ресурсная работа будет стоить 1200 за встречу вместо 2000. Такая личная акция.
Запись в любых личных сообщениях (здесь @tavistok), для встречи понадобится скайп или видео телеграма.
⠀
Пусть свет не гаснет.

И еще. Два года назад я записала три лекции о фототерапии и выложила к себе на сайт. Там способы самопомощи, простые действия для себя. Все два года люди время от времени писали мне, как они им помогли и помогают.

Вдруг хотя бы одному человеку сейчас это тоже сделает лучше.
У меня там успокаивающий голос, говорят.

Они тут.

Я думаю о том, что государственное двадцатилетнее бряцание оружием во имя великой отечественной, все эти парады и марши, все обряжения детей в военную форму, все игры в полевые кухни — той же природы, что и самая яростная гомофобия.

Которая, согласно исследованиям, всегда и внутренняя тоже — очень, очень, очень, очень свербит и хочется. Но нельзя.

А вот теперь он себе наконец-то желанное разрешил. И как и у старых гомофобов — только слово нельзя употреблять, аж убьет за слово, посадит по новому указу. А так можно.

1
я говорю not in my name
namecheap говорит
dear victoria
твое имя будет deleted soon
нам так жаль
и может вы этому не sympathize
but your government is committing human rights abuses
и поэтому таково наше решение,
пока.

в моем городе самое большое количество
задержаний в истории
на мирных митингах
за слоган нет войне.

в другом городе третий год под арестом
юля цветкова
мы были на одном фестивале
я делала стихи и спектакль
она спектакль
(((на наш спектакль приходили менты и проверяли у всех документы, искали, кого посадить за пропаганду)))
я пошла домой она села в поезд
с поезда ее сняли.

мои коллеги журналисты сидят (давно) обвиненные в госизмене (12-20 лет)
мои лгбтбратья и сестры покинули страну (давно) в одну ночь чтобы выжить
и чтобы их детей не отняли
в детский дом, из которого — о ура — (давно) нипочем не отдают американцам
оставляют гнить дома
гугл насилие дд
гугл пытки

что я чувствую сейчас, фейсбук скоро уже и не спросит
а чувствую я
страшную мрачную
радость

что весь мир теперь видит
насильника
насильником
в крови
и ему не удастся отмыться
(мою и друзей он раньше смывал дома) (аккуратно)


я улыбаюсь выбитыми зубами, а мне говорят: дочь насильника,
чего ты не разобралась с ним раньше.

2
they came for visiting and look how pretty it is here
перед миром мы были любезны
так всегда было дома
все гости его обожали
все мои друзья
те немногие что были
он веселый, у вас так здорово

все они уходили
иностранные туристы уезжали с чемпионата мира
закрывалась дверь
и он оборачивался
доделывать
начатое

когда мама умирала однажды я посмела выйти к гостям и смеяться
вместо того чтобы сидеть рядом с ней в комнате как полагалось
он бил меня головой о холодильник, такой закуток на кухне у раковины, я до сих пор напрягаюсь, когда мою посуду не в одиночестве
даже в других городах тело помнит: всегда возможен прыжок и удар
это ко мне пришли гости, какого черта ты выперлась

иностранным туристам можно было флаги
можно было кричать
можно было перекрывать дорогу
можно было сидеть на эскалаторах в метро
можно было собираться группами
можно можно можно

чувствовать себя людьми

не трогай это для гостей
убью сука

и сегодня
все эти гости все наблюдатели
говорят фу какой ужас
распоясался
ни в какие ворота
преступление
что ты его не остановила

ведь они помнят
как у нас легко и свободно, красиво, духовно

ведь достаточно было
просто сказать

он бы послушал
вытер бы кровь
извинился

ведь именно так обычно и происходит

девяносто один процент женщин в наших тюрьмах сидят за убийство своих насильников после лет истязаний

и я думаю
хуй с ней с тюрьмой
мы б и убили-с

но на нашей с ним кухне
к сожалению

п
я
т
н
а
д
ц
а
т
и
м
е
т
р
о
в
ы
й

стол

и все ножи на его стороне.

/ если что, я документалистка во всем, даже в том, что в первых строчках

ко всему остальному доказательства гуглятся, а к этим — приложу скрин

все это исторические документы своего рода. я не думаю, что каким бы то ни было сервисам доводилось прежде такое писать.

Мне пишут. Дети. Из лагеря. Где я была воспиталкой.

На Арабатской стрелке. Счастливейшее время. "У нас полная мобилизация, завтра иду добровольцем". Какой же пиздец.

Мое стихотворение перевели на английский и на шведский. Мне много пишут. Спасибо каждому, кто вступает в коммуникацию. Нигде, ни в одной сети нет хейта. Я счастлива, что мои читательницы и читатели такие.

Сейчас повешу тут оба варианта.

Вчера я шесть часов не вставая провела на прямой чат-связи с бывшей моей пионеркой из лагеря. Еще до сих пор несовершеннолетней.

Проходила с ней (вычеркнуто в связи с вступлением в силу и во исполнение федерального закона от 04.03.22 № 32-ФЗ, а также федерального закона от 04.03.22 № 31-фз). Все фразы из этого чата у меня пульсируют в голове. Вот эта обыденность ненормальности. Цитировать их не буду.

Она сказала, что ей от этого легче. Я вложилась в этот чат всем, чем могла и что знаю про техники поддержки, да.

Невозможно, безумно все.

В остальном новостей у меня нет.

1

I say not in my name
NameCheap says
dear victoria
your name will be deleted soon
we are so sorry
and maybe you don't sympathize with this
but your government is committing human rights abuses
and so this is our decision,
bye.

in my city there is the largest number of arrests in history
at peaceful rallies
for a slogan «no war».

in another city yulia tsvetkova
is three years under arrest
we were at the same festival
I did poetry and a performance
she did a performance
(((cops came to our performance and checked everyone's documents, looking for someone to jail for propaganda)))
I went home, she got on the train
they took her from the train.

my journalist colleagues are jailed (for a long time already) accused of treason (12-20 years)
my lgbt brothers and sisters left the country (a long time ago) in one night to survive
and so that their children would not be taken away
to an orphanage, from which — hooray — (for a long time already) they don’t give the kids to Americans
left to rot at home
google violence orphanages
google torture

what do I feel now, facebook will soon not ask
but I feel
terrible gloomy
joy

that the whole world sees now
a predator
for a predator
covered in blood
and he won't be able to wash it off
(he used to wash away mine and my friends’ at home) (carefully)


I smile with broken teeth, and they say to me: daughter of an abuser, why haven't you dealt with him earlier?

2

they came to visit and look how pretty it is here
in front of the world we were kind
it's always been like this at home
all the guests adored him
all my friends
the few that I had
he is funny, it’s so cool at your place

they would all leave
foreign tourists left the World Cup
the door closed behind them
and he turned around
to complete
what he started

when my mother was dying one day I dared to go out to the guests and laugh instead of sitting next to her in the room as I was supposed to
he used to bang my head on the fridge, there’s this nook in the kitchen by the sink, I still get tense when I'm not doing the dishes alone

even in other cities the body remembers: it is always possible that he’ll leap and hit me
they were my guests, why the hell did you come out

foreign tourists were allowed flags
allowed to be loud
allowed to block the road
allowed to sit on the escalators in the subway
allowed to meet in groups
allowed allowed allowed

to feel like people

don't touch it it’s for the guests
I'll kill you bitch

and today
all these guests all the observers
they say oh what a horror
unhinged
how dare he
it’s a crime
that you didn't stop him

because they remember
how easy and free it is here, beautiful, spiritual

it would have been enough
to just tell him

he would have listened
would wipe the blood
would apologize

because that's what usually happens

ninety-one percent of the women in our prisons are in jail for killing their abusers after years of torture

and I think
fuck jail
we would have killed him

but in his and our kitchen

unfortunately

the table is

f
i
f
t
e
e
n

meters long

and all the knives are on his side.



Translated by Nadja Kasinskaja

1
jag säger not in my name
namecheap säger
dear victoria
ditt namn blir deleted soon
vi beklagar
och du kanske inte sympathize
but your government is committing human rights abuses
därför har vi fattat det här beslutet,
tills vidare.

i min stad har rekordmånga människor gripits
för orden Nej till krig
under fredsmanifestationer.

i en annan stad har Julia Tsvetkova
i tre år suttit under arrest.
vi var på samma festival
jag gjorde dikter och en teaterföreställning
hon – en teaterföreställning
(((polisen kom, kollade allas dokument, letade efter någon att gripa för HBTQ-propaganda)))
jag gick hem
hon gick till tåget
när hon klev av det blev hon gripen.

mina kollegor, journalister, har suttit inne (länge)
anklagade för landsförräderi (fängelse 12 till 20 år)
mina LGBT-systrar och bröder lämnade det här landet (för länge sedan)
för att överleva
för att myndigheterna inte skulle ta deras barn
och placera dem på barnhem
där det sedan länge är förbjudet
att adoptera bort till amerikanska medborgare
barnen blir kvar och ruttnar här
google våld
google tortyr

snart frågar Facebook inte längre vad jag känner
sad jag känner är
en fasansfullt mörk
glädje

över att hela världen ser nu
vår våldtäktsman
som en våldtäktsman
i blod
som han inte kommer att kunna tvätta av sig
(mitt och mina vänners blod tvättade han av hemma) (omsorgsfullt)

jag ler med mina utslagna tänder och hör hur de säger:
våldtäktsmannens dotter,
varför redde du inte ut det här tidigare?

2
they came for visiting and look how pretty it is here
inför världen har vi alltid haft fina manér
så har det alltid varit här hemma
alla gäster älskade honom
alla mina vänner
(de få som kom)
han är kul, så häftigt det är här!

sedan gick de
de utländska turisterna åkte hem efter fotbolls-VM
stängde dörren efter sig
och han vände sig om
för att fortsätta
med vad han hade påbörjat

när mamma låg döende vågade jag en gång
gå ut till gästerna och skratta med dem
istället för att jämt sitta vid hennes säng som jag borde
han slog mitt huvud mot kylskåpet
i en vrå i köket vid vasken
jag kan aldrig vara lugn när jag diskar ensam
även när jag är bortrest minns kroppen
ett anfall ett slag
det var mina gäster vafan gick du ut till dem för

de utländska turisterna fick gå med sina flaggor
de fick ropa och heja
de fick spärra av vägar
de fick sitta ner på rulltrappor i tunnelbanan
de fick samlas i stora grupper på gatan
de fick de fick de fick

känna sig som människor

det här är inte till dig, det är till gästerna
jag ska slå ihjäl dig din subba

och idag
säger alla dessa gäster alla observatörer
fy vad hemskt
vad han trakasserar andra
det liknar ingenting
ett brott
varför stoppade du honom inte

de minns ju hur lätt vi har det, hur vackert, hur andligt

man hade ju kunnat
säga till

han hade lyssnat
hade torkat av sig blodet
och bett om ursäkt

för det är ju så det går till

nittioen procent av kvinnor i våra fängelser sitter för mord på sina våldtäktsmän som misshandlat dem i många år

och jag tänker:
fängelsestraff vafan
vi hade kunnat mörda

men bordet i hans och mitt kök
är tyvärr

f
e
m
t
o
n

meter långt

och alla knivar är på hans sida.



Översatt av Lida Starodubtseva

Достоевский в переводе теряется, и не знаю, как это можно передать вообще — вероятно, смотреть, как это переведено в изданиях; но есть у меня бооольшие сомнения, узнаваем ли в каких других языках этот оборот.

Игра языками тоже наверное вряд ли возможна на английском (а вот на других да!), просто привет, moloko и malchik.

И да, мне ощутимо хочется и самой — перевестись далеко.

Нет, я не закрываю канал.

Я была приемной мамой; постановление об опеке имеет классную формулировку "моральные качества опекуна", и в случае малейших сомнений в них ребенка можно изъять одним днем.

До совершеннолетия дочери я фильтровала каждое свое слово в сети и каждый проект, а мой сайт с фотопроектами, где я в том числе использую свое тело, лежал заколоченным — статус off — несколько лет.

если я пойду и долиною смертной тени, да не убоюсь я зла

И инстаграм тоже не закрываю. Только изменила слова-которые-нельзя-называть, на такой оборот:

#нет***, изменено в связи с вступлением в силу и во исполнение федерального закона от 04.03.22 № 32-ФЗ, а также федерального закона от 04.03.22 № 31-фз.

Тем временем мне пишут, что сделали еще и перевод на эстонский. С комментариями от переводчицы в виде ссылок на то, о чем именно я говорю.

"Mari-Vivian Ellam made translation to Estonian too after I posted your poem to Estonian feminists FB group. She added some comments and links marked with her initials (mve)"

Спасибо всем большое, найдено; если будет недостаточно, я еще напишу.

...Вот и настал тот день, когда я поняла, нахуя нужна функция в мессенджерах "удалить у меня". А раньше такая: да зачем! да кому это может быть нужно!

Возвращаясь к теме этого канала (пока ситуация, о которой я писала вчера, разрешается прямо сейчас и я держу кулаки):

А вы же все понимаете, что блинная речь патриарха Кирилла — это обозначение, что скоро статья за пропаганду превратится в уголовную?

«Восемь лет идут попытки уничтожить то, что существует на Донбассе, — сказал глава РПЦ. — А на Донбассе существует неприятие, принципиальное неприятие так называемых ценностей, которые сегодня предлагаются теми, кто претендует на мировую власть. Сегодня есть такой тест на лояльность этой власти, некий пропуск в тот «счастливый» мир, мир избыточного потребления, мир видимой «свободы». А знаете, что это за тест? Тест очень простой и одновременно ужасный — это гей-парад. Требования ко многим провести гей-парад и являются тестом на лояльность тому самому могущественному миру; и мы знаем, что если люди или страны отвергают эти требования, то они не входят в тот мир, они становятся для него чужими».

Патриарх напомнил, что гомосексуализм осуждается учением православной церкви, таким образом получается, что специальная военная операция, которую РФ ведет в Украине вот уже десятый день, отвечает интересам РПЦ. «Если человечество признает, что грех не есть нарушение Божиего закона, если человечество согласится с тем, что грех — это один из вариантов человеческого поведения, то на этом закончится человеческая цивилизация. А гей-парады и призваны продемонстрировать, что грех — это одна из вариаций человеческого поведения. Вот почему для того, чтобы войти в клуб тех стран, необходимо обязательно провести гей-парад. Не сделать политическое заявление «мы с вами», не подписать какие-то соглашения, а провести гей-парад. И мы знаем, как люди сопротивляются этим требованиям и как это сопротивление подавляется силой. Значит, речь идет о том, чтобы силой навязать грех, осуждаемый Божиим законом, а значит, силой навязать людям отрицание Бога и Его правды» - то есть те, кто с оружием в руках противостоят силам РФ, ДНР и ЛНР, по мнению патриарха, сражаются за право проводить гей-парады.

«Поэтому то, что сегодня происходит в сфере международных отношений, имеет не только политическое значение. Речь идет о чем-то другом и куда более важном, чем политика. Речь идет о человеческом спасении… И все то, что связано с оправданием греха, осужденного Библией, и является сегодня тестом на нашу верность Господу, на нашу способность исповедовать веру в Спасителя нашего», — сказал патриарх — и тем самым подвел теоретическую базу под свое утверждение, что Россия в эти дни ведет духовную борьбу с Западом: «Все то, что я говорю, имеет не просто какое-то теоретическое значение и не только духовный смысл. Вокруг этой темы сегодня идет реальная война*. Кто нападает сегодня на Украину, где восемь лет идет подавление и истребление людей в Донбассе; восемь лет страданий, и весь мир молчит — что это означает? Но мы-то знаем, что наши братья и сестры реально страдают; более того, могут пострадать за свою верность Церкви.

«Все сказанное свидетельствует о том, что мы вступили в борьбу, которая имеет не физическое, а метафизическое значение, — резюмировал глава РПЦ. — Знаю, как, к сожалению, православные люди, верующие, избирая в этой войне* путь наименьшего сопротивления, не размышляют о всем том, о чем мы сегодня с вами размышляем, а идут покорно по тому пути, который им указывают сильные мира сего». И призвал продолжать «борьбу с грехом».

(с) Независимая газета

*Роскомнадзор считает такое наименование конфликта недостоверной информацией и предписывает СМИ обозначать происходящее в Украине как «специальная военная операция».

("гомосексуализм" на совести автора/редактора)

Девочка в Польше! Всё.

Мне кажется это вообще лучшее что я сделала (и вы, спасибо большое). Годная воспиталка — это вот так))

Жилье ищу для нее (+взрослая и еще одна девочка с ней) пока в Новой Сули по всем каналам, что вы мне раньше дали; если есть что на примете, буду рада прямому контакту, но если вы загружены своим — не надо, найдем.
(UPD: нашлось, ага)

viva la vie

Продолжаю собирать фотодокументы эпохи.

Было бы классно видеть такие уведомления и про людей. Как в жж раньше метки были, помните? "Этот человек думает, что в насилии надо выслушать обе стороны", "этот человек кричал "Крым наш", "этот человек может частично или полностью находиться под контролем российского государства".

Мои мысли по всему, что происходит, таковы.

1) Я очень очень очень зла на запад и на это прекраснодушное "ну мы вам прикрутим все, чтоб вы быстрей решили проблему". На заигрывание годами с той же самой силой, которой сейчас выражается неодобрение. На финансовую поддержку ее.

2) Я прекрасно помню, как жить с насильником и как от него убегать. Я убегала дважды ( в ночи, торопясь успеть до ключа в двери, собирая в сумку, что смогу), и один раз вернулась, сильно заболев, это меня тогда морально уничтожило. Родственница с его наущения выписывала мне препаратики, он объявил меня сумасшедшей, да я и сама в это верила. Not anymore.

3) Я полностью перешла в режим доверия себе. Счастлива этому. Затык, длившийся всю мою жизнь, просто исчез. Вот это вот — раз столько людей обращались со мной так плохо, наверное дело во мне? Раз никто не встал на защиту, раз даже мама предала, наверное я просто вот такое говно, недостойное жить?
Ведь я не дралась до последней капли крови, ведь я не убежала, ведь я не остановила — ну значит и заслужила?

Нет. Не значит. Люди бывают мудаки, вот и все. Вот и все.
Те, кто обвиняют жертву, всегда мудаки. Да, сейчас тоже.

В этой стране есть те, кто голосовал за П-правительство, и есть те, кто голосовал против. Я не несу ответственности за все, сделанное против моего выбора.

А вот это прекраснодушие формата "ну вы прост выйдите с протестами и он послушается" всего лишь доказывает, что говорящие живут не в стране с тоталитаризмом. Точно так же как и с насильником не поможет "просто поговорить". Там, где протесты что-то решают, обычно такой хуйни не происходит.

А там, где протесты не решают ничего, выходили и огромные толпы годами, и ничего не менялось. Беларусь. Россия. Америка и Вьетнам, привет.

4) Эта страна для меня умерла, та Россия, которая "за все хорошее", хипстерская, свободная итд. Она была небольшая и она умерла. Кракожия, знаете такое государство?

Я очень непопулярна (была?) в среде своих коллег, журналистов и нкошников, тк всегда думала, что Россию ничто не спасет, здесь все мертвое еще с карамзинских времен (а раньше просто не знаю) и надо уезжать. Я очень-очень не разделяю идеи хождения в народ интеллигентского, вот щас мы все объясним, щас научим итд.
Да, конечно же есть исключения, но в глобальной массе это территория насилия, последовательно веками выбиравшая насилие, смирившаяся с ним, тут — так.

Доказывается радостным ату по указке на всех, кто сверху объявлен подходящей мишенью. В стремлении угодить и дополнительного приказа не надо. Да, отличным примером стал закон о пропаганде.

Делать с этим — ничего. Уезжать, сыпать солью.

Дальше мы выходцы из страны, которая умерла, едем жить другую жизнь.
А тут остаются те, кто все вот это выбирает. За них не переживайте, объединяться вокруг притеснятелей-угнетателей они умеют отлично.

Я глазами своими на улицах вижу машины с Z. С намнестыдно.

Я хочу сцарапать с себя этот паспорт и это гражданство как хотела сцарапать фамилию насильника и город Самара в паспорте.

Второе мне удалось целиком и я этому рада, и точно знаю, что это имеет значение. К первому приложу все усилия. Я родилась в Молдавии и это и есть моя родина. А жить я хочу во всем мире. Только бы он был живым.

Блять ну естественно есть те, кто не могут уехать, это по умолчанию, и будут они к сожалению в заложниках. Да и уже есть в заложниках — родных, профессии, того, что держит.

Не представляю как иначе.