Дмитрий Шатунов, заместитель председателя Молодежного парламента при Государственной Думе ФС РФ, рассказал на #IPQuorum2018, что перед ИП, который хочет проводить онлайн-курсы, встает много сложных вопросов.
«Мы предлагаем упростить эту процедуру, чтобы ИП мог нанимать сотрудников, проводить онлайн-курсы без поиска помещения. Это позволит специалистам заниматься своим делом и эффективнее распространять результаты своей интеллектуальной деятельности».
«Мы предлагаем упростить эту процедуру, чтобы ИП мог нанимать сотрудников, проводить онлайн-курсы без поиска помещения. Это позволит специалистам заниматься своим делом и эффективнее распространять результаты своей интеллектуальной деятельности».
Андрей Кричевский, президент Ассоциации IPChain, генеральный секретарь ЕАКОП, на #IPQuorum2018 рассказал о новой стратегической программе развития института интеллектуальной собственности в целях глобальной цифровой трансформации и повышения конкурентоспособности ЕАЭС: «Евразийская интеллектуальная инициатива — основа функционирования Совета по цифровой экономике и интеллектуальной собственности Ассамблеи народов Евразии».
Завершающая сессия #IPQuorum2018 была посвящена теме «Будущее 2035». Спикеры и присутствующие обсудили возможности предстоящих 17 лет и пришли к выводу, что современные технологии развиваются слишком быстро, чтобы строить предположения.
В конце завершающей сессии объявили победителей Startup Hub.
🔹 100 тысяч рублей получил проект VR Next — виртуальные технологии для продажи недвижимости;
🔹 200 тысяч рублей получил проект «Галкин дом» — керамические мастерские в мини-отелях;
🔹 300 тысяч рублей получил проект НТТП «Фабрика ЛОИ» — аппарат по лечению гнойных ран без применения антибиотиков;
🔹 1 миллион рублей получил проект ALEN CHANE — экологические стоянки с очисткой воздуха, работающие на солнечных батареях.
Призы вручили во время сессии, организаторы пожелали удачи всем победителям.
В конце завершающей сессии объявили победителей Startup Hub.
🔹 100 тысяч рублей получил проект VR Next — виртуальные технологии для продажи недвижимости;
🔹 200 тысяч рублей получил проект «Галкин дом» — керамические мастерские в мини-отелях;
🔹 300 тысяч рублей получил проект НТТП «Фабрика ЛОИ» — аппарат по лечению гнойных ран без применения антибиотиков;
🔹 1 миллион рублей получил проект ALEN CHANE — экологические стоянки с очисткой воздуха, работающие на солнечных батареях.
Призы вручили во время сессии, организаторы пожелали удачи всем победителям.
«Жизнь замечательных идей: Пар всемогущий»
Считается, что понятие «лошадиная сила» для оценки мощности паровых машин ввел в обращение изобретатель парового двигателя Джеймс Уатт. Но, оказывается, задолго до Уатта тот же термин использовал изобретатель парового водоподъемника капитан Томас Севери. Вот только лошадей они считали по-разному. Севери знал, что его насос откачивает за сутки столько же воды, сколько десять лошадей, меняющихся по мере усталости. И поэтому мощность своей машины оценивал в 10 лошадиных сил. А Уатт в качестве образца для сравнения брал «шайров» - английских тяжеловозов - и заставлял их работать без перерыва. В итоге мощность паровой машины Уатта не превышала двух лошадиных сил, хотя на самом деле она была в пять раз мощнее машины Севери. С 1882 года единица мощности называется «ватт», в честь Джеймса Уатта.
На самом деле Джеймс Уатт не является изобретателем парового двигателя! Его скорее можно назвать изобретателем системы патентования принципов работы чужих изобретений.
Все началось с того, что в 1763 году механику университетской мастерской Джеймсу Уатту поручили отремонтировать модель пароатмосферной машины английского инженера Томаса Ньюкомена. Этот злосчастный экспонат, приобретенный Университетом шотландского города Глазго, не работал никогда.
Джеймс Уатт возился с бракованной моделью долго, пока однажды вдруг не сообразил, что дело не в самой модели, а в принципах ее устройства. И вместо ремонта занялся усовершенствованием.
Первый рабочий образец машины Джеймсу Уатту удалось создать только в 1769 году. И он тут же оформил патент! Но не на паровой двигатель, а на принцип его работы.
Патентная формула, говоря современным языком, состояла из шести пунктов. Уатт запатентовал теплоизоляционную оболочку цилиндра, уплотнения и отдельный сосуд-конденсатор. Он также получал авторские права на то, что воздух должен удаляться из конденсатора насосом и на применение упругой силы давления пара!
Это была самая главная фраза. Теперь на весь срок действия патента Уатт получал монопольное право на строительство любых установок, использующих для своей работы силу пара.
Первоначально Уатт получил патент на 14 лет, затем продлил его еще на двадцать пять лет. А первую работоспособную машину он построил только в 1775 году, через 9 лет после Ползунова.
Следующие двадцать пять лет жизни Джеймс Уатт занимался незначительными усовершенствованиями своего парового двигателя и получением разнообразных патентов на эти усовершенствования.
Самым знаменитым считается патент №1432. Уатт получил его в 1782 году, закрепив за собой права на подачу пара с двух сторон цилиндра и на использование пара высокого давления. Этот патент, по сути своей, не столько охранял авторские права Уатта, сколько блокировал работу конкурентов. Сам Уатт никогда не изобретал и не собирался в будущем строить машину высокого давления. Зато такую машину спроектировал еще в 1781 году английский инженер Джонатан Горнблоуэр. И если бы не патент Уатта №1432, Горнблоуэр запросто завоевал бы рынок. Его машины были более мощными и более экономичными.
Кстати, патент на локомотив тоже принадлежит Уатту! К самой идее локомотива он относился очень скептически, но на всякий случай авторские права за собой застолбил.
Только в 1808 году, когда истек срок действия первого патента Уатта, паровые машины начали строить на разных заводах и в разных странах. В том числе и в России. А когда закончилось действие знаменитого патента №1432 инженеры и изобретатели разных стран, наконец, получили возможность усовершенствовать паровые двигатели и создавать машины высокого давления. Например, уже в 1830 году был создан паровой двигатель, мощностью в одну тысячу лошадиных сил.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Считается, что понятие «лошадиная сила» для оценки мощности паровых машин ввел в обращение изобретатель парового двигателя Джеймс Уатт. Но, оказывается, задолго до Уатта тот же термин использовал изобретатель парового водоподъемника капитан Томас Севери. Вот только лошадей они считали по-разному. Севери знал, что его насос откачивает за сутки столько же воды, сколько десять лошадей, меняющихся по мере усталости. И поэтому мощность своей машины оценивал в 10 лошадиных сил. А Уатт в качестве образца для сравнения брал «шайров» - английских тяжеловозов - и заставлял их работать без перерыва. В итоге мощность паровой машины Уатта не превышала двух лошадиных сил, хотя на самом деле она была в пять раз мощнее машины Севери. С 1882 года единица мощности называется «ватт», в честь Джеймса Уатта.
На самом деле Джеймс Уатт не является изобретателем парового двигателя! Его скорее можно назвать изобретателем системы патентования принципов работы чужих изобретений.
Все началось с того, что в 1763 году механику университетской мастерской Джеймсу Уатту поручили отремонтировать модель пароатмосферной машины английского инженера Томаса Ньюкомена. Этот злосчастный экспонат, приобретенный Университетом шотландского города Глазго, не работал никогда.
Джеймс Уатт возился с бракованной моделью долго, пока однажды вдруг не сообразил, что дело не в самой модели, а в принципах ее устройства. И вместо ремонта занялся усовершенствованием.
Первый рабочий образец машины Джеймсу Уатту удалось создать только в 1769 году. И он тут же оформил патент! Но не на паровой двигатель, а на принцип его работы.
Патентная формула, говоря современным языком, состояла из шести пунктов. Уатт запатентовал теплоизоляционную оболочку цилиндра, уплотнения и отдельный сосуд-конденсатор. Он также получал авторские права на то, что воздух должен удаляться из конденсатора насосом и на применение упругой силы давления пара!
Это была самая главная фраза. Теперь на весь срок действия патента Уатт получал монопольное право на строительство любых установок, использующих для своей работы силу пара.
Первоначально Уатт получил патент на 14 лет, затем продлил его еще на двадцать пять лет. А первую работоспособную машину он построил только в 1775 году, через 9 лет после Ползунова.
Следующие двадцать пять лет жизни Джеймс Уатт занимался незначительными усовершенствованиями своего парового двигателя и получением разнообразных патентов на эти усовершенствования.
Самым знаменитым считается патент №1432. Уатт получил его в 1782 году, закрепив за собой права на подачу пара с двух сторон цилиндра и на использование пара высокого давления. Этот патент, по сути своей, не столько охранял авторские права Уатта, сколько блокировал работу конкурентов. Сам Уатт никогда не изобретал и не собирался в будущем строить машину высокого давления. Зато такую машину спроектировал еще в 1781 году английский инженер Джонатан Горнблоуэр. И если бы не патент Уатта №1432, Горнблоуэр запросто завоевал бы рынок. Его машины были более мощными и более экономичными.
Кстати, патент на локомотив тоже принадлежит Уатту! К самой идее локомотива он относился очень скептически, но на всякий случай авторские права за собой застолбил.
Только в 1808 году, когда истек срок действия первого патента Уатта, паровые машины начали строить на разных заводах и в разных странах. В том числе и в России. А когда закончилось действие знаменитого патента №1432 инженеры и изобретатели разных стран, наконец, получили возможность усовершенствовать паровые двигатели и создавать машины высокого давления. Например, уже в 1830 году был создан паровой двигатель, мощностью в одну тысячу лошадиных сил.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
«Жизнь замечательных идей: Икс-лучи профессора Рентгена»
Поздним вечером 8 ноября 1895 года профессор Рентген занес результаты последнего эксперимента в журнал, накрыл газоразрядную трубку плотным картонным футляром и собрался, наконец, пойти домой.
В дверях, уже выключив свет, профессор обернулся – бросить взгляд, все ли в порядке. Но вместо ожидаемой темноты увидел вдруг какое-то странное свечение на рабочем столе. Свет шел от листа фольги, покрытого солью платино-синеродного бария. Но этого не могло быть! Соль не светится сама по себе. Что за чертовщина? Понятно, что виновница свечения газоразрядная трубка, но если катодные лучи надежно заперты в картонном футляре, значит…
Значит, существует другое излучение!
Семь недель профессор Рентген не выходил из своей лаборатории. Он ставил на пути неведомых лучей самые разные предметы – все, что попадалось под руку: книги, ящик с гирями, даже колоду карт… (Откуда в лаборатории колода карт? Ох, уж эти молодые помощники!) Однако загадочные лучи с легкостью преодолевали расстояние в полтора-два метра и проникали сквозь любые непрозрачные предметы. А еще они действовали на фотоэмульсию.
На исследование новых лучей и их проникающей способности профессор Рентген потратил 50 суток. 28 декабря профессор Рентген разрешил своей жене войти в лабораторию. Она была первой, кому ученый продемонстрировал свое открытие. Рентгеновский снимок кисти руки фрау Берты стал первым в истории рентгеновским снимком. За несколько дней он облетел весь мир.
Профессор Рентген называл открытие им лучи икс-лучами, но в Европе их стали называть рентгеновскими. Это и послужило поводом для многолетнего спора о приоритете открытия.
Дело было в том, что для своих экспериментов профессор Рентген использовал газоразрядные трубки немецкого физика Филиппа Ленарда. И Ленард заявил, что раз открытие было сделано на его трубках, значит и приоритет открытия принадлежит ему, а излучение должно называться ленардовское!
Ленард организовал в прессе настоящую травлю вюрцбургского профессора. К счастью, он не нашел союзников среди своих коллег. Даже американские физики, которые получили первые рентгенограммы еще за год до открытия излучения, публично отказались от приоритета в пользу профессора Рентгена.
Сам Вильгельм Рентген не участвовал в споре за приоритет. Когда Ленард развязал в прессе травлю, Рентген стал избегать репортеров. Вскоре ему пришлось скрываться еще и от бизнесменов, желавших наладить монопольное производство и сбыт рентгеновской техники. Рентгену сулили золотые горы. А взамен просили всего лишь оформить авторские права на свое изобретение и передать эти права в надежные деловые руки. Но Вильгельм Рентген категорически отказался брать патент на свое открытие. Он говорил: «Мое открытие принадлежит всему человечеству».
Представители военных и промышленных кругов Германии также неоднократно обращались к Рентгену, предлагая ему исследовать возможность применения лучей в военных целях. Сам Кайзер Германской империи Вильгельм II предложил Рентгену заняться созданием икс-лучевого оружия. Рентген отказал достаточно резко: «Непозволительно и бесчеловечно применять для военных целей средство, которое нужно больным людям».
Ночью десятого декабря 1901 года в зеркальной комнате «Гранд-отеля» в Стокгольме состоялся банкет, на котором были вручены первые в истории Нобелевские премии. Премию по физике «В знак признания необычайно важных заслуг перед наукой, выразившихся в открытии замечательных лучей, названных впоследствии в его честь» присудили Вильгельму Рентгену.
Филипп Ленард продолжал битву за икс-лучи почти сорок лет. В тридцать пятом, уже после смерти Рентгена, рентгеновские лучи были переименованы в ленардовские. Правда, ненадолго. Всего на десять лет. И только в одной стране – в гитлеровской Германии.
Весь остальной мир продолжал и продолжает называть икс-лучи рентгеновскими. Само же открытие, явление и процесс - одним словом «рентген».
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Поздним вечером 8 ноября 1895 года профессор Рентген занес результаты последнего эксперимента в журнал, накрыл газоразрядную трубку плотным картонным футляром и собрался, наконец, пойти домой.
В дверях, уже выключив свет, профессор обернулся – бросить взгляд, все ли в порядке. Но вместо ожидаемой темноты увидел вдруг какое-то странное свечение на рабочем столе. Свет шел от листа фольги, покрытого солью платино-синеродного бария. Но этого не могло быть! Соль не светится сама по себе. Что за чертовщина? Понятно, что виновница свечения газоразрядная трубка, но если катодные лучи надежно заперты в картонном футляре, значит…
Значит, существует другое излучение!
Семь недель профессор Рентген не выходил из своей лаборатории. Он ставил на пути неведомых лучей самые разные предметы – все, что попадалось под руку: книги, ящик с гирями, даже колоду карт… (Откуда в лаборатории колода карт? Ох, уж эти молодые помощники!) Однако загадочные лучи с легкостью преодолевали расстояние в полтора-два метра и проникали сквозь любые непрозрачные предметы. А еще они действовали на фотоэмульсию.
На исследование новых лучей и их проникающей способности профессор Рентген потратил 50 суток. 28 декабря профессор Рентген разрешил своей жене войти в лабораторию. Она была первой, кому ученый продемонстрировал свое открытие. Рентгеновский снимок кисти руки фрау Берты стал первым в истории рентгеновским снимком. За несколько дней он облетел весь мир.
Профессор Рентген называл открытие им лучи икс-лучами, но в Европе их стали называть рентгеновскими. Это и послужило поводом для многолетнего спора о приоритете открытия.
Дело было в том, что для своих экспериментов профессор Рентген использовал газоразрядные трубки немецкого физика Филиппа Ленарда. И Ленард заявил, что раз открытие было сделано на его трубках, значит и приоритет открытия принадлежит ему, а излучение должно называться ленардовское!
Ленард организовал в прессе настоящую травлю вюрцбургского профессора. К счастью, он не нашел союзников среди своих коллег. Даже американские физики, которые получили первые рентгенограммы еще за год до открытия излучения, публично отказались от приоритета в пользу профессора Рентгена.
Сам Вильгельм Рентген не участвовал в споре за приоритет. Когда Ленард развязал в прессе травлю, Рентген стал избегать репортеров. Вскоре ему пришлось скрываться еще и от бизнесменов, желавших наладить монопольное производство и сбыт рентгеновской техники. Рентгену сулили золотые горы. А взамен просили всего лишь оформить авторские права на свое изобретение и передать эти права в надежные деловые руки. Но Вильгельм Рентген категорически отказался брать патент на свое открытие. Он говорил: «Мое открытие принадлежит всему человечеству».
Представители военных и промышленных кругов Германии также неоднократно обращались к Рентгену, предлагая ему исследовать возможность применения лучей в военных целях. Сам Кайзер Германской империи Вильгельм II предложил Рентгену заняться созданием икс-лучевого оружия. Рентген отказал достаточно резко: «Непозволительно и бесчеловечно применять для военных целей средство, которое нужно больным людям».
Ночью десятого декабря 1901 года в зеркальной комнате «Гранд-отеля» в Стокгольме состоялся банкет, на котором были вручены первые в истории Нобелевские премии. Премию по физике «В знак признания необычайно важных заслуг перед наукой, выразившихся в открытии замечательных лучей, названных впоследствии в его честь» присудили Вильгельму Рентгену.
Филипп Ленард продолжал битву за икс-лучи почти сорок лет. В тридцать пятом, уже после смерти Рентгена, рентгеновские лучи были переименованы в ленардовские. Правда, ненадолго. Всего на десять лет. И только в одной стране – в гитлеровской Германии.
Весь остальной мир продолжал и продолжает называть икс-лучи рентгеновскими. Само же открытие, явление и процесс - одним словом «рентген».
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Павел Катков: "Цифровая экономика и цифровое право – это будущее, которое уже наступило"
https://www.youtube.com/watch?v=vDeIyTa2RXo
https://www.youtube.com/watch?v=vDeIyTa2RXo
YouTube
Павел Катков: "Цифровая экономика и цифровое право – это будущее, которое уже наступило"
Член Совета ТПП РФ по интеллектуальной собственности, старший партнёр юридической компании «Катков и партнеры» Павел Катков отметил, что доля интеллектуально...
«Жизнь замечательных идей: Процесс Холла-Эру»
Истории науки известно достаточно много случаев, когда одни и те же идеи одновременно приходили в головы разным ученым. Феномен одновременных открытий, синхронных изобретений, дважды и трижды переоткрытых теорий сегодня хорошо изучен. Свои объяснения этим совпадениям могут дать и философы, и историки, и социологи.
Но в случае с американцем Чарльзом Холлом и французом Полем Эру не хватит никаких научных теорий совпадений. И единственное объяснение поразительной синхронности их жизни прозвучит отнюдь не научно: все это мистика!
Когда Чарльз Холл еще учился в школе, его учитель химии принес однажды в класс образец редкого и дорогого металла – маленький слиток алюминия – и сказал: «Человек, который обнаружит дешевый способ производства этого металла, не только окажет огромную услугу человечеству, но и заработает огромное состояние». Неожиданно пятнадцатилетний Чарльз встал со своего места и заявил во всеуслышание: «Я получу этот металл!»
Когда Полю Эру было пятнадцать лет, ему в руки попалась работа французского химика Анри Девиля «Алюминий, его свойства, его производство и перспективы». С этого момента Поль Эру посвятил свою жизнь алюминию. Позже кто-то из биографов Эру заметил: «Работа с неочаровательным названием совершенно очаровала школьника».
Свою первую лабораторию Чарльз Холл соорудил в старом сарае возле дома. Поначалу он пытался выделить алюминий из глинозема методом различных химических реакций. Но безуспешно. И тогда Холл решил попробовать извлечь металл методом электролиза.
Свою первую лабораторию Поль Эру оборудовал в здании кожевенного завода, который достался ему в наследство от отца. Поль тоже поначалу пытался восстановить алюминий из глинозема. И тоже очень скоро пришел к выводу, что электролиз – единственное решение проблемы.
Оба - и Холл, и Эру – одновременно и независимо друг от друга решили использовать в своих экспериментах в качестве электролита не просто глинозем, а глинозем, расплавленный в какой-либо соли. И оба по какому-то наитию (или мистическому совпадению) взяли в качестве растворителя криолит.
23 февраля 1886 года Чарльз Холл увидел в тигле своего электролизёра десяток маленьких серебристых шариков. Он отнес их в колледж своему бывшему преподавателю химии.
Свой первый алюминий – застывшую лужицу серебристого металла - Поль Эру получил 23 апреля 1886 года, ровно через два месяца после открытия Холла. Эру тут же отправился в патентное бюро, чтобы зарегистрировать свое открытие. Но оказалось, что патент на электролитический метод получения алюминия уже зарегистрирован в Америке два месяца тому назад.
Поль Эру попал в очень сложное положение. И дело здесь было не в упущенном приоритете. Если бы метод Эру хоть немного отличался от метода Холла, патент во Франции можно было бы оформить. Но Чарльз Холл и Поль Эру умудрились независимо друг от друга разработать совершенно идентичные методы получения промышленного алюминия!
Тяжба тянулась долго. В ней участвовали не столько сами изобретатели, сколько американский и французский патентные комитеты. В конце концов, соглашение между изобретателями и комитетами было достигнуто. И отныне электролитический метод получения промышленного алюминия стал называться «Процесс Холла-Эру».
В 1889 году Чарльз Холл получил второй патент, усовершенствовав свой метод получения алюминия. И вновь мистика - точно такое же усовершенствование в том же самом году запатентовал и Поль Эру!
Первое промышленное предприятие, где алюминий начали получать по методу Эру, было построено в Швейцарии, в городе Нейхаузене в 1888 году. Спустя год, получив первую прибыль, Эру смог основать свой собственный завод в Форже.
В Америке промышленное производство алюминия было налажено в том же 1888 году. Чарльз Холл вместе со своим приятелем Артуром Дэвисом зарегистрировал фирму Pittsburgh Reduction Company (позже она была переименована в Alcoa), и Холл до конца жизни занимал там пост вице-президента.
Истории науки известно достаточно много случаев, когда одни и те же идеи одновременно приходили в головы разным ученым. Феномен одновременных открытий, синхронных изобретений, дважды и трижды переоткрытых теорий сегодня хорошо изучен. Свои объяснения этим совпадениям могут дать и философы, и историки, и социологи.
Но в случае с американцем Чарльзом Холлом и французом Полем Эру не хватит никаких научных теорий совпадений. И единственное объяснение поразительной синхронности их жизни прозвучит отнюдь не научно: все это мистика!
Когда Чарльз Холл еще учился в школе, его учитель химии принес однажды в класс образец редкого и дорогого металла – маленький слиток алюминия – и сказал: «Человек, который обнаружит дешевый способ производства этого металла, не только окажет огромную услугу человечеству, но и заработает огромное состояние». Неожиданно пятнадцатилетний Чарльз встал со своего места и заявил во всеуслышание: «Я получу этот металл!»
Когда Полю Эру было пятнадцать лет, ему в руки попалась работа французского химика Анри Девиля «Алюминий, его свойства, его производство и перспективы». С этого момента Поль Эру посвятил свою жизнь алюминию. Позже кто-то из биографов Эру заметил: «Работа с неочаровательным названием совершенно очаровала школьника».
Свою первую лабораторию Чарльз Холл соорудил в старом сарае возле дома. Поначалу он пытался выделить алюминий из глинозема методом различных химических реакций. Но безуспешно. И тогда Холл решил попробовать извлечь металл методом электролиза.
Свою первую лабораторию Поль Эру оборудовал в здании кожевенного завода, который достался ему в наследство от отца. Поль тоже поначалу пытался восстановить алюминий из глинозема. И тоже очень скоро пришел к выводу, что электролиз – единственное решение проблемы.
Оба - и Холл, и Эру – одновременно и независимо друг от друга решили использовать в своих экспериментах в качестве электролита не просто глинозем, а глинозем, расплавленный в какой-либо соли. И оба по какому-то наитию (или мистическому совпадению) взяли в качестве растворителя криолит.
23 февраля 1886 года Чарльз Холл увидел в тигле своего электролизёра десяток маленьких серебристых шариков. Он отнес их в колледж своему бывшему преподавателю химии.
Свой первый алюминий – застывшую лужицу серебристого металла - Поль Эру получил 23 апреля 1886 года, ровно через два месяца после открытия Холла. Эру тут же отправился в патентное бюро, чтобы зарегистрировать свое открытие. Но оказалось, что патент на электролитический метод получения алюминия уже зарегистрирован в Америке два месяца тому назад.
Поль Эру попал в очень сложное положение. И дело здесь было не в упущенном приоритете. Если бы метод Эру хоть немного отличался от метода Холла, патент во Франции можно было бы оформить. Но Чарльз Холл и Поль Эру умудрились независимо друг от друга разработать совершенно идентичные методы получения промышленного алюминия!
Тяжба тянулась долго. В ней участвовали не столько сами изобретатели, сколько американский и французский патентные комитеты. В конце концов, соглашение между изобретателями и комитетами было достигнуто. И отныне электролитический метод получения промышленного алюминия стал называться «Процесс Холла-Эру».
В 1889 году Чарльз Холл получил второй патент, усовершенствовав свой метод получения алюминия. И вновь мистика - точно такое же усовершенствование в том же самом году запатентовал и Поль Эру!
Первое промышленное предприятие, где алюминий начали получать по методу Эру, было построено в Швейцарии, в городе Нейхаузене в 1888 году. Спустя год, получив первую прибыль, Эру смог основать свой собственный завод в Форже.
В Америке промышленное производство алюминия было налажено в том же 1888 году. Чарльз Холл вместе со своим приятелем Артуром Дэвисом зарегистрировал фирму Pittsburgh Reduction Company (позже она была переименована в Alcoa), и Холл до конца жизни занимал там пост вице-президента.
Многообразие интеллектуальной собственности: ключевые тенденции и перспективы развития рынков
https://www.youtube.com/watch?v=GCUW42F_cnY&feature=youtu.be
https://www.youtube.com/watch?v=GCUW42F_cnY&feature=youtu.be
YouTube
Пленарное заседание
Тема: Многообразие интеллектуальной собственности: ключевые тенденции и перспективы развития рынков Обсуждаемые вопросы: Интеллектуальная собственность: от к...
Проблема сферы интеллектуальной собственности – в разобщённости участников
https://www.youtube.com/watch?v=y7KdurdOVVI
https://www.youtube.com/watch?v=y7KdurdOVVI
YouTube
Проблема сферы интеллектуальной собственности – в разобщённости участников
В ходе подготовки к Международному стратегическому форуму по интеллектуальной собственности – IPQuorum 2018, который состоится 11–12 апреля 2018 года в Калин...
Из серии «Однажды…»
Однажды немецкий химик Христиан Фридрих Шёнбейн проводил дома серию опытов с азотной кислотой. Его жена, как и многие другие жены великих ученых, запрещала превращать кухню в химическую лабораторию, поэтому Шёнбейн очень торопился и случайно пролил на стол концентрированную азотную кислоту. Схватив первую попавшуюся под руку тряпку, ученый вытер кислоту. И тут к своему ужасу обнаружил, что это не просто тряпка, а фартук жены. Опасаясь скандала, он решил быстро высушить фартук и повесил его прямо над плитой. Но скрыть следы «преступления» химику не удалось. Потому что фартук внезапно… взорвался!
Так в 1846 году было случайно открыто взрывчатое вещество, образующееся при взаимодействии хлопка и азотной кислоты - нитроцеллюлоза.
Судьба этого открытия складывалась самым удивительным образом. Продолжив исследования взрывчатого фартука, Шёйнбен открыл пироксилин.
На основе пироксилина английские химики Август Абель и Джеймс Дьюар разработали бездымный порох кордит.
В 1847 году американский студент-медик Джо Паркер Мейнард растворил нитроцеллюлозу в смеси эфира и спирта и получил коллодий.
Коллодий сразу же нашел себе применение в медицине – его стали использовать в качестве защитного и дезинфицирующего пластыря на рану, для фиксации повязок, в составе мозольных жидкостей. Сегодня коллодий используют для изготовления мембран в установках для диализа и гемодиализа.
В 1851 году английский фотограф-любитель Фредерик Скотт Арчер применил коллодий на стекле для получения фотоизображения. И тем самым изобрел новый (мокрый) процесс фотографии.
Следующее изобретение на основе коллодия – целлулоид – буквально перевернуло мир. Искусственный шелк, игрушки, музыкальные инструменты, галантерейные товары – все просто невозможно перечислить. Но главное – были создана фото и кинопленка.
Выходит, что своим появлением кинематограф обязан… ворчливой жене Шёнбейна.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Однажды немецкий химик Христиан Фридрих Шёнбейн проводил дома серию опытов с азотной кислотой. Его жена, как и многие другие жены великих ученых, запрещала превращать кухню в химическую лабораторию, поэтому Шёнбейн очень торопился и случайно пролил на стол концентрированную азотную кислоту. Схватив первую попавшуюся под руку тряпку, ученый вытер кислоту. И тут к своему ужасу обнаружил, что это не просто тряпка, а фартук жены. Опасаясь скандала, он решил быстро высушить фартук и повесил его прямо над плитой. Но скрыть следы «преступления» химику не удалось. Потому что фартук внезапно… взорвался!
Так в 1846 году было случайно открыто взрывчатое вещество, образующееся при взаимодействии хлопка и азотной кислоты - нитроцеллюлоза.
Судьба этого открытия складывалась самым удивительным образом. Продолжив исследования взрывчатого фартука, Шёйнбен открыл пироксилин.
На основе пироксилина английские химики Август Абель и Джеймс Дьюар разработали бездымный порох кордит.
В 1847 году американский студент-медик Джо Паркер Мейнард растворил нитроцеллюлозу в смеси эфира и спирта и получил коллодий.
Коллодий сразу же нашел себе применение в медицине – его стали использовать в качестве защитного и дезинфицирующего пластыря на рану, для фиксации повязок, в составе мозольных жидкостей. Сегодня коллодий используют для изготовления мембран в установках для диализа и гемодиализа.
В 1851 году английский фотограф-любитель Фредерик Скотт Арчер применил коллодий на стекле для получения фотоизображения. И тем самым изобрел новый (мокрый) процесс фотографии.
Следующее изобретение на основе коллодия – целлулоид – буквально перевернуло мир. Искусственный шелк, игрушки, музыкальные инструменты, галантерейные товары – все просто невозможно перечислить. Но главное – были создана фото и кинопленка.
Выходит, что своим появлением кинематограф обязан… ворчливой жене Шёнбейна.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Из серии «Однажды…»
Однажды Иоганн Кеплер, покупая вино для собственной свадьбы, увидел, как торговец определяет объем бочки при помощи обычной мерной линейки. И очень удивился, что продавцу требовалось всего лишь измерить расстояние от сливного отверстия до самой дальней точки на противоположной стороне бочки, чтобы узнать, сколько литров вина сюда поместится. Кеплер заинтересовался «таким удобным и крайне необходимым в домашнем хозяйстве» способом измерения. И начал вычислять объемы самых разных «неправильных» тел. Начал с бочек, затем переключился на лимоны, груши, айву, сливу, землянику, турецкую чалму… Всего Кеплер исследовал 92 тела вращения. Его работа «Новая стереометрия винных бочек», изданная в 1615 году, привела к созданию дифференциального и интегрального исчисления.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Однажды Иоганн Кеплер, покупая вино для собственной свадьбы, увидел, как торговец определяет объем бочки при помощи обычной мерной линейки. И очень удивился, что продавцу требовалось всего лишь измерить расстояние от сливного отверстия до самой дальней точки на противоположной стороне бочки, чтобы узнать, сколько литров вина сюда поместится. Кеплер заинтересовался «таким удобным и крайне необходимым в домашнем хозяйстве» способом измерения. И начал вычислять объемы самых разных «неправильных» тел. Начал с бочек, затем переключился на лимоны, груши, айву, сливу, землянику, турецкую чалму… Всего Кеплер исследовал 92 тела вращения. Его работа «Новая стереометрия винных бочек», изданная в 1615 году, привела к созданию дифференциального и интегрального исчисления.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Из серии «Однажды…»
Однажды стекловар из Флоренции Сальвино Д'Армате заметил, что капля застывшего стекла увеличивает и приближает изображение предмета. Тогда Д'Армате начал экспериментировать. Он изготовил из стекла несколько выпуклых линз и подобрал ту пару, через которую ему было лучше видно - стеклянных дел мастер страдал дальнозоркостью. Потом придумал, как соединить эти линзы, как закрепить их на голове перед глазами. И тут произошло «чудо прозрения».
Так в 1285 году были изобретены очки.
Но сограждане обвинили мастера в том, что он посягнул на Господа, ведь творить чудеса не дело простого смертного. А очки, которые изобрел стеклодув, назвали «дьявольскими стеклами».
И небесная кара, как посчитали горожане, не заставила себя ждать. В том же 1285 году Сальвино Д'Армате погиб от удара молнии.
Впрочем, по другой версии стеклодув из Флоренции дожил до 72 лет и умер только в 1317 году, успев изготовить великое множество пар очков для своих земляков. Желание «прозреть» у многих современников Д'Армате, страдавших дальнозоркостью, оказалось сильнее страха перед небесной карой.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Однажды стекловар из Флоренции Сальвино Д'Армате заметил, что капля застывшего стекла увеличивает и приближает изображение предмета. Тогда Д'Армате начал экспериментировать. Он изготовил из стекла несколько выпуклых линз и подобрал ту пару, через которую ему было лучше видно - стеклянных дел мастер страдал дальнозоркостью. Потом придумал, как соединить эти линзы, как закрепить их на голове перед глазами. И тут произошло «чудо прозрения».
Так в 1285 году были изобретены очки.
Но сограждане обвинили мастера в том, что он посягнул на Господа, ведь творить чудеса не дело простого смертного. А очки, которые изобрел стеклодув, назвали «дьявольскими стеклами».
И небесная кара, как посчитали горожане, не заставила себя ждать. В том же 1285 году Сальвино Д'Армате погиб от удара молнии.
Впрочем, по другой версии стеклодув из Флоренции дожил до 72 лет и умер только в 1317 году, успев изготовить великое множество пар очков для своих земляков. Желание «прозреть» у многих современников Д'Армате, страдавших дальнозоркостью, оказалось сильнее страха перед небесной карой.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)