«Жизнь замечательных идей: Процесс Холла-Эру»
Истории науки известно достаточно много случаев, когда одни и те же идеи одновременно приходили в головы разным ученым. Феномен одновременных открытий, синхронных изобретений, дважды и трижды переоткрытых теорий сегодня хорошо изучен. Свои объяснения этим совпадениям могут дать и философы, и историки, и социологи.
Но в случае с американцем Чарльзом Холлом и французом Полем Эру не хватит никаких научных теорий совпадений. И единственное объяснение поразительной синхронности их жизни прозвучит отнюдь не научно: все это мистика!
Когда Чарльз Холл еще учился в школе, его учитель химии принес однажды в класс образец редкого и дорогого металла – маленький слиток алюминия – и сказал: «Человек, который обнаружит дешевый способ производства этого металла, не только окажет огромную услугу человечеству, но и заработает огромное состояние». Неожиданно пятнадцатилетний Чарльз встал со своего места и заявил во всеуслышание: «Я получу этот металл!»
Когда Полю Эру было пятнадцать лет, ему в руки попалась работа французского химика Анри Девиля «Алюминий, его свойства, его производство и перспективы». С этого момента Поль Эру посвятил свою жизнь алюминию. Позже кто-то из биографов Эру заметил: «Работа с неочаровательным названием совершенно очаровала школьника».
Свою первую лабораторию Чарльз Холл соорудил в старом сарае возле дома. Поначалу он пытался выделить алюминий из глинозема методом различных химических реакций. Но безуспешно. И тогда Холл решил попробовать извлечь металл методом электролиза.
Свою первую лабораторию Поль Эру оборудовал в здании кожевенного завода, который достался ему в наследство от отца. Поль тоже поначалу пытался восстановить алюминий из глинозема. И тоже очень скоро пришел к выводу, что электролиз – единственное решение проблемы.
Оба - и Холл, и Эру – одновременно и независимо друг от друга решили использовать в своих экспериментах в качестве электролита не просто глинозем, а глинозем, расплавленный в какой-либо соли. И оба по какому-то наитию (или мистическому совпадению) взяли в качестве растворителя криолит.
23 февраля 1886 года Чарльз Холл увидел в тигле своего электролизёра десяток маленьких серебристых шариков. Он отнес их в колледж своему бывшему преподавателю химии.
Свой первый алюминий – застывшую лужицу серебристого металла - Поль Эру получил 23 апреля 1886 года, ровно через два месяца после открытия Холла. Эру тут же отправился в патентное бюро, чтобы зарегистрировать свое открытие. Но оказалось, что патент на электролитический метод получения алюминия уже зарегистрирован в Америке два месяца тому назад.
Поль Эру попал в очень сложное положение. И дело здесь было не в упущенном приоритете. Если бы метод Эру хоть немного отличался от метода Холла, патент во Франции можно было бы оформить. Но Чарльз Холл и Поль Эру умудрились независимо друг от друга разработать совершенно идентичные методы получения промышленного алюминия!
Тяжба тянулась долго. В ней участвовали не столько сами изобретатели, сколько американский и французский патентные комитеты. В конце концов, соглашение между изобретателями и комитетами было достигнуто. И отныне электролитический метод получения промышленного алюминия стал называться «Процесс Холла-Эру».
В 1889 году Чарльз Холл получил второй патент, усовершенствовав свой метод получения алюминия. И вновь мистика - точно такое же усовершенствование в том же самом году запатентовал и Поль Эру!
Первое промышленное предприятие, где алюминий начали получать по методу Эру, было построено в Швейцарии, в городе Нейхаузене в 1888 году. Спустя год, получив первую прибыль, Эру смог основать свой собственный завод в Форже.
В Америке промышленное производство алюминия было налажено в том же 1888 году. Чарльз Холл вместе со своим приятелем Артуром Дэвисом зарегистрировал фирму Pittsburgh Reduction Company (позже она была переименована в Alcoa), и Холл до конца жизни занимал там пост вице-президента.
Истории науки известно достаточно много случаев, когда одни и те же идеи одновременно приходили в головы разным ученым. Феномен одновременных открытий, синхронных изобретений, дважды и трижды переоткрытых теорий сегодня хорошо изучен. Свои объяснения этим совпадениям могут дать и философы, и историки, и социологи.
Но в случае с американцем Чарльзом Холлом и французом Полем Эру не хватит никаких научных теорий совпадений. И единственное объяснение поразительной синхронности их жизни прозвучит отнюдь не научно: все это мистика!
Когда Чарльз Холл еще учился в школе, его учитель химии принес однажды в класс образец редкого и дорогого металла – маленький слиток алюминия – и сказал: «Человек, который обнаружит дешевый способ производства этого металла, не только окажет огромную услугу человечеству, но и заработает огромное состояние». Неожиданно пятнадцатилетний Чарльз встал со своего места и заявил во всеуслышание: «Я получу этот металл!»
Когда Полю Эру было пятнадцать лет, ему в руки попалась работа французского химика Анри Девиля «Алюминий, его свойства, его производство и перспективы». С этого момента Поль Эру посвятил свою жизнь алюминию. Позже кто-то из биографов Эру заметил: «Работа с неочаровательным названием совершенно очаровала школьника».
Свою первую лабораторию Чарльз Холл соорудил в старом сарае возле дома. Поначалу он пытался выделить алюминий из глинозема методом различных химических реакций. Но безуспешно. И тогда Холл решил попробовать извлечь металл методом электролиза.
Свою первую лабораторию Поль Эру оборудовал в здании кожевенного завода, который достался ему в наследство от отца. Поль тоже поначалу пытался восстановить алюминий из глинозема. И тоже очень скоро пришел к выводу, что электролиз – единственное решение проблемы.
Оба - и Холл, и Эру – одновременно и независимо друг от друга решили использовать в своих экспериментах в качестве электролита не просто глинозем, а глинозем, расплавленный в какой-либо соли. И оба по какому-то наитию (или мистическому совпадению) взяли в качестве растворителя криолит.
23 февраля 1886 года Чарльз Холл увидел в тигле своего электролизёра десяток маленьких серебристых шариков. Он отнес их в колледж своему бывшему преподавателю химии.
Свой первый алюминий – застывшую лужицу серебристого металла - Поль Эру получил 23 апреля 1886 года, ровно через два месяца после открытия Холла. Эру тут же отправился в патентное бюро, чтобы зарегистрировать свое открытие. Но оказалось, что патент на электролитический метод получения алюминия уже зарегистрирован в Америке два месяца тому назад.
Поль Эру попал в очень сложное положение. И дело здесь было не в упущенном приоритете. Если бы метод Эру хоть немного отличался от метода Холла, патент во Франции можно было бы оформить. Но Чарльз Холл и Поль Эру умудрились независимо друг от друга разработать совершенно идентичные методы получения промышленного алюминия!
Тяжба тянулась долго. В ней участвовали не столько сами изобретатели, сколько американский и французский патентные комитеты. В конце концов, соглашение между изобретателями и комитетами было достигнуто. И отныне электролитический метод получения промышленного алюминия стал называться «Процесс Холла-Эру».
В 1889 году Чарльз Холл получил второй патент, усовершенствовав свой метод получения алюминия. И вновь мистика - точно такое же усовершенствование в том же самом году запатентовал и Поль Эру!
Первое промышленное предприятие, где алюминий начали получать по методу Эру, было построено в Швейцарии, в городе Нейхаузене в 1888 году. Спустя год, получив первую прибыль, Эру смог основать свой собственный завод в Форже.
В Америке промышленное производство алюминия было налажено в том же 1888 году. Чарльз Холл вместе со своим приятелем Артуром Дэвисом зарегистрировал фирму Pittsburgh Reduction Company (позже она была переименована в Alcoa), и Холл до конца жизни занимал там пост вице-президента.
Многообразие интеллектуальной собственности: ключевые тенденции и перспективы развития рынков
https://www.youtube.com/watch?v=GCUW42F_cnY&feature=youtu.be
https://www.youtube.com/watch?v=GCUW42F_cnY&feature=youtu.be
YouTube
Пленарное заседание
Тема: Многообразие интеллектуальной собственности: ключевые тенденции и перспективы развития рынков Обсуждаемые вопросы: Интеллектуальная собственность: от к...
Проблема сферы интеллектуальной собственности – в разобщённости участников
https://www.youtube.com/watch?v=y7KdurdOVVI
https://www.youtube.com/watch?v=y7KdurdOVVI
YouTube
Проблема сферы интеллектуальной собственности – в разобщённости участников
В ходе подготовки к Международному стратегическому форуму по интеллектуальной собственности – IPQuorum 2018, который состоится 11–12 апреля 2018 года в Калин...
Из серии «Однажды…»
Однажды немецкий химик Христиан Фридрих Шёнбейн проводил дома серию опытов с азотной кислотой. Его жена, как и многие другие жены великих ученых, запрещала превращать кухню в химическую лабораторию, поэтому Шёнбейн очень торопился и случайно пролил на стол концентрированную азотную кислоту. Схватив первую попавшуюся под руку тряпку, ученый вытер кислоту. И тут к своему ужасу обнаружил, что это не просто тряпка, а фартук жены. Опасаясь скандала, он решил быстро высушить фартук и повесил его прямо над плитой. Но скрыть следы «преступления» химику не удалось. Потому что фартук внезапно… взорвался!
Так в 1846 году было случайно открыто взрывчатое вещество, образующееся при взаимодействии хлопка и азотной кислоты - нитроцеллюлоза.
Судьба этого открытия складывалась самым удивительным образом. Продолжив исследования взрывчатого фартука, Шёйнбен открыл пироксилин.
На основе пироксилина английские химики Август Абель и Джеймс Дьюар разработали бездымный порох кордит.
В 1847 году американский студент-медик Джо Паркер Мейнард растворил нитроцеллюлозу в смеси эфира и спирта и получил коллодий.
Коллодий сразу же нашел себе применение в медицине – его стали использовать в качестве защитного и дезинфицирующего пластыря на рану, для фиксации повязок, в составе мозольных жидкостей. Сегодня коллодий используют для изготовления мембран в установках для диализа и гемодиализа.
В 1851 году английский фотограф-любитель Фредерик Скотт Арчер применил коллодий на стекле для получения фотоизображения. И тем самым изобрел новый (мокрый) процесс фотографии.
Следующее изобретение на основе коллодия – целлулоид – буквально перевернуло мир. Искусственный шелк, игрушки, музыкальные инструменты, галантерейные товары – все просто невозможно перечислить. Но главное – были создана фото и кинопленка.
Выходит, что своим появлением кинематограф обязан… ворчливой жене Шёнбейна.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Однажды немецкий химик Христиан Фридрих Шёнбейн проводил дома серию опытов с азотной кислотой. Его жена, как и многие другие жены великих ученых, запрещала превращать кухню в химическую лабораторию, поэтому Шёнбейн очень торопился и случайно пролил на стол концентрированную азотную кислоту. Схватив первую попавшуюся под руку тряпку, ученый вытер кислоту. И тут к своему ужасу обнаружил, что это не просто тряпка, а фартук жены. Опасаясь скандала, он решил быстро высушить фартук и повесил его прямо над плитой. Но скрыть следы «преступления» химику не удалось. Потому что фартук внезапно… взорвался!
Так в 1846 году было случайно открыто взрывчатое вещество, образующееся при взаимодействии хлопка и азотной кислоты - нитроцеллюлоза.
Судьба этого открытия складывалась самым удивительным образом. Продолжив исследования взрывчатого фартука, Шёйнбен открыл пироксилин.
На основе пироксилина английские химики Август Абель и Джеймс Дьюар разработали бездымный порох кордит.
В 1847 году американский студент-медик Джо Паркер Мейнард растворил нитроцеллюлозу в смеси эфира и спирта и получил коллодий.
Коллодий сразу же нашел себе применение в медицине – его стали использовать в качестве защитного и дезинфицирующего пластыря на рану, для фиксации повязок, в составе мозольных жидкостей. Сегодня коллодий используют для изготовления мембран в установках для диализа и гемодиализа.
В 1851 году английский фотограф-любитель Фредерик Скотт Арчер применил коллодий на стекле для получения фотоизображения. И тем самым изобрел новый (мокрый) процесс фотографии.
Следующее изобретение на основе коллодия – целлулоид – буквально перевернуло мир. Искусственный шелк, игрушки, музыкальные инструменты, галантерейные товары – все просто невозможно перечислить. Но главное – были создана фото и кинопленка.
Выходит, что своим появлением кинематограф обязан… ворчливой жене Шёнбейна.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Из серии «Однажды…»
Однажды Иоганн Кеплер, покупая вино для собственной свадьбы, увидел, как торговец определяет объем бочки при помощи обычной мерной линейки. И очень удивился, что продавцу требовалось всего лишь измерить расстояние от сливного отверстия до самой дальней точки на противоположной стороне бочки, чтобы узнать, сколько литров вина сюда поместится. Кеплер заинтересовался «таким удобным и крайне необходимым в домашнем хозяйстве» способом измерения. И начал вычислять объемы самых разных «неправильных» тел. Начал с бочек, затем переключился на лимоны, груши, айву, сливу, землянику, турецкую чалму… Всего Кеплер исследовал 92 тела вращения. Его работа «Новая стереометрия винных бочек», изданная в 1615 году, привела к созданию дифференциального и интегрального исчисления.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Однажды Иоганн Кеплер, покупая вино для собственной свадьбы, увидел, как торговец определяет объем бочки при помощи обычной мерной линейки. И очень удивился, что продавцу требовалось всего лишь измерить расстояние от сливного отверстия до самой дальней точки на противоположной стороне бочки, чтобы узнать, сколько литров вина сюда поместится. Кеплер заинтересовался «таким удобным и крайне необходимым в домашнем хозяйстве» способом измерения. И начал вычислять объемы самых разных «неправильных» тел. Начал с бочек, затем переключился на лимоны, груши, айву, сливу, землянику, турецкую чалму… Всего Кеплер исследовал 92 тела вращения. Его работа «Новая стереометрия винных бочек», изданная в 1615 году, привела к созданию дифференциального и интегрального исчисления.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Из серии «Однажды…»
Однажды стекловар из Флоренции Сальвино Д'Армате заметил, что капля застывшего стекла увеличивает и приближает изображение предмета. Тогда Д'Армате начал экспериментировать. Он изготовил из стекла несколько выпуклых линз и подобрал ту пару, через которую ему было лучше видно - стеклянных дел мастер страдал дальнозоркостью. Потом придумал, как соединить эти линзы, как закрепить их на голове перед глазами. И тут произошло «чудо прозрения».
Так в 1285 году были изобретены очки.
Но сограждане обвинили мастера в том, что он посягнул на Господа, ведь творить чудеса не дело простого смертного. А очки, которые изобрел стеклодув, назвали «дьявольскими стеклами».
И небесная кара, как посчитали горожане, не заставила себя ждать. В том же 1285 году Сальвино Д'Армате погиб от удара молнии.
Впрочем, по другой версии стеклодув из Флоренции дожил до 72 лет и умер только в 1317 году, успев изготовить великое множество пар очков для своих земляков. Желание «прозреть» у многих современников Д'Армате, страдавших дальнозоркостью, оказалось сильнее страха перед небесной карой.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Однажды стекловар из Флоренции Сальвино Д'Армате заметил, что капля застывшего стекла увеличивает и приближает изображение предмета. Тогда Д'Армате начал экспериментировать. Он изготовил из стекла несколько выпуклых линз и подобрал ту пару, через которую ему было лучше видно - стеклянных дел мастер страдал дальнозоркостью. Потом придумал, как соединить эти линзы, как закрепить их на голове перед глазами. И тут произошло «чудо прозрения».
Так в 1285 году были изобретены очки.
Но сограждане обвинили мастера в том, что он посягнул на Господа, ведь творить чудеса не дело простого смертного. А очки, которые изобрел стеклодув, назвали «дьявольскими стеклами».
И небесная кара, как посчитали горожане, не заставила себя ждать. В том же 1285 году Сальвино Д'Армате погиб от удара молнии.
Впрочем, по другой версии стеклодув из Флоренции дожил до 72 лет и умер только в 1317 году, успев изготовить великое множество пар очков для своих земляков. Желание «прозреть» у многих современников Д'Армате, страдавших дальнозоркостью, оказалось сильнее страха перед небесной карой.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Из серии «Однажды…»
Однажды в голову шефа жандармов и начальника III отделения Канцелярии Александра Христофоровича Бенкендорфа пришла светлая идея: присвоить каждому почтовому отделению России свой собственный идентификационный номер. Сделано это было с единственной целью – для облегчения отыскания анонимщиков. Так и появился на свет почтовый индекс. И это нововведение оказалось настолько удобным, что за очень короткий срок разошлось по всему миру.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Однажды в голову шефа жандармов и начальника III отделения Канцелярии Александра Христофоровича Бенкендорфа пришла светлая идея: присвоить каждому почтовому отделению России свой собственный идентификационный номер. Сделано это было с единственной целью – для облегчения отыскания анонимщиков. Так и появился на свет почтовый индекс. И это нововведение оказалось настолько удобным, что за очень короткий срок разошлось по всему миру.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Движение товаров в эпоху глобальных и мультимодальных транспортных систем
https://www.youtube.com/watch?v=UFuJtPiTyg0&feature=youtu.be
https://www.youtube.com/watch?v=UFuJtPiTyg0&feature=youtu.be
YouTube
Движение товаров в эпоху глобальных и мультимодальных транспортных систем
Обсуждаемые вопросы: От принципов исчерпания исключительных прав к индивидуальному управлению. Вопросы параллельного импорта в современных экономических реал...
Из серии «Однажды…»
Однажды инженер-электротехник Хайрам Максим устанавливал электрические фонари возле Нью-Йоркского отеля «Гранд юнион»…
В то время, кстати, он еще не был известным изобретателем, не эмигрировал в Англию, не начал разрабатывать свой знаменитый пулемет, не изобрел ингалятор и мышеловку, не основал завод по производству скорострельных пушек, и даже еще не вступил в бесперспективный спор с Эдисоном по поводу патента на лампы накаливания. В то время – в 1878 году – он еще работал вместе со своим приятелем Вильямсоном в компании, занимавшейся электрическим освещением улиц. Компанию эту они сами основали, сами в ней и работали.
Так вот, в 1878 году будущий знаменитый изобретатель Хайрам Максим устанавливал электрические фонари возле отеля и заметил вдруг, что как только он включает трансформатор, вокруг него собираются толпы комаров. Причем, только самцы!
Максим взял камертон, настроил его на частоту трансформатора и продолжил эксперимент. Комариные кобели тут же переключились на новый источник звука и начали кружить рядом с камертоном.
Инженер-электротехник предположил, что вой трансформатора похож на звук, который издают комариные самки (пищат они, если кто не знает, крыльями). И с этим своим биологическим открытием Максим отправился к энтомологам.
Энтомологи, естественно, подняли инженера на смех.
И напрасно!
Через 70 лет, когда ученые вплотную занялись изучением комаров, точнее, изучением переносчиков лихорадки, версия изобретателя-оружейника подтвердилась. Комары-кобели в самом деле выискивали себе невест по звуку, а не по запаху, как считалось раньше. И тембр «голоса» комарихиных крыльев совпадал с тембром воя электрических трансформаторов.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Однажды инженер-электротехник Хайрам Максим устанавливал электрические фонари возле Нью-Йоркского отеля «Гранд юнион»…
В то время, кстати, он еще не был известным изобретателем, не эмигрировал в Англию, не начал разрабатывать свой знаменитый пулемет, не изобрел ингалятор и мышеловку, не основал завод по производству скорострельных пушек, и даже еще не вступил в бесперспективный спор с Эдисоном по поводу патента на лампы накаливания. В то время – в 1878 году – он еще работал вместе со своим приятелем Вильямсоном в компании, занимавшейся электрическим освещением улиц. Компанию эту они сами основали, сами в ней и работали.
Так вот, в 1878 году будущий знаменитый изобретатель Хайрам Максим устанавливал электрические фонари возле отеля и заметил вдруг, что как только он включает трансформатор, вокруг него собираются толпы комаров. Причем, только самцы!
Максим взял камертон, настроил его на частоту трансформатора и продолжил эксперимент. Комариные кобели тут же переключились на новый источник звука и начали кружить рядом с камертоном.
Инженер-электротехник предположил, что вой трансформатора похож на звук, который издают комариные самки (пищат они, если кто не знает, крыльями). И с этим своим биологическим открытием Максим отправился к энтомологам.
Энтомологи, естественно, подняли инженера на смех.
И напрасно!
Через 70 лет, когда ученые вплотную занялись изучением комаров, точнее, изучением переносчиков лихорадки, версия изобретателя-оружейника подтвердилась. Комары-кобели в самом деле выискивали себе невест по звуку, а не по запаху, как считалось раньше. И тембр «голоса» комарихиных крыльев совпадал с тембром воя электрических трансформаторов.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Из серии «Однажды…»
Однажды известный немецкий зоолог доктор Инго Крумбигель решил сходить в кино. Отдохнуть после работы и посмотреть новый документальный фильм про Антарктиду.
Фильм этот был снят американской научно-исследовательской экспедицией контр-адмирала Бёрда. Естественно, никаких НЛО, пришельцев, немецких солдат и прочего увлекательно-конспирологического в фильме не было. Все это придумают про Бёрда потом. Зато там были прекрасные виды берега Антарктиды в районе Земли Королевы Мод: ярко-голубые ледяные пещеры, темные скалистые горы посреди заснеженных равнин, оазисы (представьте себе!) с талой водой и пингвины, пингвины, пингвины…
И вот тут-то доктор Крумбигель внезапно разволновался. Потому что пингвины, которых оператор экспедиции снял просто так, для «украшения пейзажа», не относились ни к одному из известных видов!
Доктор Крумбигель навел справки и выяснил, что члены экспедиции не просто любовались пингвинами, они еще отловили несколько экземпляров и продали их потом в один зоопарк в Новой Зеландии.
Как потом выяснилось, никому из американских ученых и никому из сотрудников новозеландского зоопарка даже в голову не пришло заглянуть в какой-нибудь орнитологический справочник-определитель. Они были уверены, что все виды пингвинов давно открыты и изучены.
Так совершенно случайно в 1947 году в кинозале одного из немецких кинотеатров был открыт совершенно новый вид пингвинов.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Однажды известный немецкий зоолог доктор Инго Крумбигель решил сходить в кино. Отдохнуть после работы и посмотреть новый документальный фильм про Антарктиду.
Фильм этот был снят американской научно-исследовательской экспедицией контр-адмирала Бёрда. Естественно, никаких НЛО, пришельцев, немецких солдат и прочего увлекательно-конспирологического в фильме не было. Все это придумают про Бёрда потом. Зато там были прекрасные виды берега Антарктиды в районе Земли Королевы Мод: ярко-голубые ледяные пещеры, темные скалистые горы посреди заснеженных равнин, оазисы (представьте себе!) с талой водой и пингвины, пингвины, пингвины…
И вот тут-то доктор Крумбигель внезапно разволновался. Потому что пингвины, которых оператор экспедиции снял просто так, для «украшения пейзажа», не относились ни к одному из известных видов!
Доктор Крумбигель навел справки и выяснил, что члены экспедиции не просто любовались пингвинами, они еще отловили несколько экземпляров и продали их потом в один зоопарк в Новой Зеландии.
Как потом выяснилось, никому из американских ученых и никому из сотрудников новозеландского зоопарка даже в голову не пришло заглянуть в какой-нибудь орнитологический справочник-определитель. Они были уверены, что все виды пингвинов давно открыты и изучены.
Так совершенно случайно в 1947 году в кинозале одного из немецких кинотеатров был открыт совершенно новый вид пингвинов.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Право в промышленности: баланс интересов производителей и потребителей в новом технологическом укладе
https://www.youtube.com/watch?v=r9SGmq0aGqU&feature=youtu.be
https://www.youtube.com/watch?v=r9SGmq0aGqU&feature=youtu.be
YouTube
Право в промышленности: баланс интересов производител
Обсуждаемые вопросы: Переход к аддитивным и индивидуализированным производствам. Путь от «ноу-хау» к патентованию – экспертиза как гарантия для инвестора Мод...
Из серии «Однажды…»
Однажды в Бернское патентное бюро, где Альберт Эйнштейн работал техническим экспертом, пришел молодой швейцарский врач Юрий Рис. Он хотел получить свидетельство на изобретение «Устройства для отбора проб крови в целях медицинских исследований».
Возможно, выходец из России не вполне свободно владел немецким, а может быть, просто не смог внятно изложить принцип действия своего изобретение, но эксперты не увидели, чем устройство Риса отличается от обычного шприца. И тогда они отправили изобретателя… к Эйнштейну.
Эйнштейн прочел описание, расхохотался и сказал Рису, что изобретение дельное, а вот текст никуда не годится. После чего посадил молодого доктора за стол и продиктовал ему короткое внятное описание на полстраницы. На следующий день молодой доктор получил патент, и уже через пару месяцев шприц Риса фигурировал в каталоге медицинских инструментов одной известной европейской фирмы.
Деловое знакомство Риса и Эйнштейна впоследствии переросло в крепкую дружбу. Молодые люди не только вели беседы на разные темы – от физики до физиологии, но и вместе музицировали. Эйнштейн, как известно, великолепно играл на скрипке, а Рис – на фортепиано.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Однажды в Бернское патентное бюро, где Альберт Эйнштейн работал техническим экспертом, пришел молодой швейцарский врач Юрий Рис. Он хотел получить свидетельство на изобретение «Устройства для отбора проб крови в целях медицинских исследований».
Возможно, выходец из России не вполне свободно владел немецким, а может быть, просто не смог внятно изложить принцип действия своего изобретение, но эксперты не увидели, чем устройство Риса отличается от обычного шприца. И тогда они отправили изобретателя… к Эйнштейну.
Эйнштейн прочел описание, расхохотался и сказал Рису, что изобретение дельное, а вот текст никуда не годится. После чего посадил молодого доктора за стол и продиктовал ему короткое внятное описание на полстраницы. На следующий день молодой доктор получил патент, и уже через пару месяцев шприц Риса фигурировал в каталоге медицинских инструментов одной известной европейской фирмы.
Деловое знакомство Риса и Эйнштейна впоследствии переросло в крепкую дружбу. Молодые люди не только вели беседы на разные темы – от физики до физиологии, но и вместе музицировали. Эйнштейн, как известно, великолепно играл на скрипке, а Рис – на фортепиано.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Из серии «Однажды…»
Однажды в научно-исследовательской лаборатории корпорации «Дюпон» случился неожиданный праздник: начальник заболел и не вышел на работу.
Его группа в то время исследовала некий полимер и много месяцев безрезультатно пыталась перевести его из жидкого состояния в твердое.
Так вот, в тот знаменательный день один из молодых сотрудников лаборатории, то ли пытаясь убить свободное время, то ли просто развлечения ради, засунул в бочку с жидким полимером стеклянную палочку и вытянул оттуда довольно-таки длинную нить клейкого вещества.
Его коллеги-исследователи тут же присоединились к веселью и даже устроили небольшое соревнование: кому удастся вытянуть самую длинную нить.
А когда тонкой полимерной «паутиной» было оплетено почти все помещение лаборатории, исследователей внезапно осенило, что это и есть решение той самой задачи, над которой они бились.
Так в 1934-м году был изобретена первая синтетическая нить — нейлон. Иногда отсутствие начальства идет на пользу делу.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Однажды в научно-исследовательской лаборатории корпорации «Дюпон» случился неожиданный праздник: начальник заболел и не вышел на работу.
Его группа в то время исследовала некий полимер и много месяцев безрезультатно пыталась перевести его из жидкого состояния в твердое.
Так вот, в тот знаменательный день один из молодых сотрудников лаборатории, то ли пытаясь убить свободное время, то ли просто развлечения ради, засунул в бочку с жидким полимером стеклянную палочку и вытянул оттуда довольно-таки длинную нить клейкого вещества.
Его коллеги-исследователи тут же присоединились к веселью и даже устроили небольшое соревнование: кому удастся вытянуть самую длинную нить.
А когда тонкой полимерной «паутиной» было оплетено почти все помещение лаборатории, исследователей внезапно осенило, что это и есть решение той самой задачи, над которой они бились.
Так в 1934-м году был изобретена первая синтетическая нить — нейлон. Иногда отсутствие начальства идет на пользу делу.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Из серии «Однажды…»
Однажды два американских радиоинженера Арно Пензиас и Роберт Вильсон в рамках одного исследования решили измерить радиосигналы Кассиопеи. Их радиометр считался на тот момент самым чувствительным детектором СВЧ-волн. Эта чувствительность прибора очень мешала работе. Антенна все время фиксировала какой-то посторонний шум. Он был постоянным, не зависел ни от направления антенны, ни от времени суток. Устав бороться с посторонним шумом Пензиас и Вилсон прислушались к нему и…
И открыли реликтовое излучение ранней Вселенной! Это произошло в 1964 году. А в 1978 году Арно Пензиас и Роберт Вильсон получили за свое открытие Нобелевскую премию по физике.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Однажды два американских радиоинженера Арно Пензиас и Роберт Вильсон в рамках одного исследования решили измерить радиосигналы Кассиопеи. Их радиометр считался на тот момент самым чувствительным детектором СВЧ-волн. Эта чувствительность прибора очень мешала работе. Антенна все время фиксировала какой-то посторонний шум. Он был постоянным, не зависел ни от направления антенны, ни от времени суток. Устав бороться с посторонним шумом Пензиас и Вилсон прислушались к нему и…
И открыли реликтовое излучение ранней Вселенной! Это произошло в 1964 году. А в 1978 году Арно Пензиас и Роберт Вильсон получили за свое открытие Нобелевскую премию по физике.
© Марина Собе-Панек (Marina Sobe-Panek)
Ассоциация IPChain приглашает участников на хакатона Russian Blockchain Week 2018!
Ассоциация IPChain и Университет ИТМО выступят партнерами хакатона на Russian Blockchain Week 2018, который состоится 21–25 мая в Москве на территории Инновационного центра «Сколково».
Russian Blockchain Week – ведущее событие года в области блокчейн-технологий и криптовалют, свыше 70 топовых экспертов представят аудитории свои доклады и более 1500 участников планируют посетить это мероприятие.
Регистрация в качестве участников хакатона на Russian Blockchain Week 2018 – по ссылке http://www.blockchainweek.moscow/hakaton.php
Ассоциация IPChain и Университет ИТМО выступят партнерами хакатона на Russian Blockchain Week 2018, который состоится 21–25 мая в Москве на территории Инновационного центра «Сколково».
Russian Blockchain Week – ведущее событие года в области блокчейн-технологий и криптовалют, свыше 70 топовых экспертов представят аудитории свои доклады и более 1500 участников планируют посетить это мероприятие.
Регистрация в качестве участников хакатона на Russian Blockchain Week 2018 – по ссылке http://www.blockchainweek.moscow/hakaton.php
blockchainweek.moscow
Russian Blockchain Week 2018
Russian blockсhain Week (Российская неделя блокчейн-технологий и криптовалют) — это самое интересное событие года в индустрии блокчейн-технологий и криптовалют