Про дьюдил перед покупкой квартиры: надо проверять продавца и его бизнес

Меня тут недавно спросили, а что со скрытыми обязательствами при покупке компании? А что со скрытыми обязательствами, например, при покупке квартиры?

Вот свежее постановление окружного суда: арест квартир и машин оставили в силе. А ведь у этих квартир есть добросовестные покупатели и на их имущество наложен арест. Замечу, что эти меры налагаются без вызова и извещения сторон и уж тем более, нынешних собственников квартир. И шансы у них вернуть недвижимость или деньги, вообще говоря, стремятся к нулю.

Фабула дела: контролирующее лицо должника (КДЛ), в нашем случае банка, привлечено к субсидиарной ответственности на сумму 8,5 млрд. рублей. Сам банк признан банкротом еще в 2017 году. Из судебных актов видно, что ответчик еще в мае 2020, после подачи заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности, продал ряд принадлежащих ему квартир, домов и земельных участков. АСВ как арбитражный управляющий оспорил все эти сделки и наложил арест на имущество.

Ну продал и продал. Я это вот к чему. Что сейчас при покупке недвижимости, помимо стандартных риэлторских проверок, уже надо проверять статус продавца и вежливо говоря его «нижнее белье»: кто он и чем он занимается. А в каком состоянии находится его компания или его бизнес. И не по балансу (все знают, как можно составить баланс), а на самом деле. И это довольно длинный путь.

И этот путь может завести очень далеко. Настолько далеко, что высокий социальный статус продавца (вроде директора условного газпрома) начинает играть против сделки, что проще отказаться от покупки, чем идти на такие риски.

Так что, мой ответ про скрытые обязательства такой: если продавец хочет продать свой товар, он предоставит информацию и о товаре, и о себе. Так что, нужно знать, о чем спрашивать и список вопросов начинает как-то слишком удлиняться.

Продлевая в будущее санкции США против Европы, Китая и т.д., я думаю, что очень скоро мы увидим 2 доллара: один для внешней торговли, выпускаемый ФРС, и другой для внутреннего рынка, эмитируемый казначейством США. И курс внутреннего доллара будет Х2, а то Х3 по отношению к внешнему.

И эту практику повторят многие, в том числе РФ (мы, к стати это видели в СССР был инвалютный рубль и внутренний рубль).

Так будет выглядеть постлиберальный мир. Бизнесу надо адаптироваться под новые условия.

Федеральная антимонопольная служба начинает «изобретать» новые правила, как регулировать цены рентабельность поставщиков по ГОЗу

Занятный кейс в моей практике. Компания, мой клиент, поставляет медицинское оборудование в рамках государственного оборонного заказа (ГОЗ). В цепочке поставщиков – первый после исполнителя.

И вот клиенту прилетает от исполнителя письмо (исполнитель, к слову, крупная компания): верните нам 11 миллионов, ФАС (Федеральная антимонопольная служба) считает, что мы с вами завысили цены по ГОЗу.

К письму приложен кусочек (!) решения ФАС о привлечении исполнителя (не моего клиента) к ответственности за нарушения в сфере ГОЗ. Замечу, в этом кусочке нет резолютивной части решения, т.е. нам не известно, к какому виду ответственности в итоге был привлечен исполнитель-контрагент моего клиента и как это на влияет на клиента. Тем более, что ФАС к моему клиенту никаких претензий не предъявляет.

Нет и нет, что делать, читаю, что есть. А там красота: ФАС делает вывод о завышении цен исходя из статистических данных о РЕНТАБЕЛЬНОСТИ деятельности по продаже медицинского оборудования в 2022-2023 году.

Значит у ФАСа нет методики, иначе он бы прямо ссылался на специальное постановление Правительства №1465 О государственном регулировании цен на продукцию, поставляемую по ГОЗу.

А они не ссылаются. И правильно делают, поскольку это постановление распространяется только на определенный вид продукции, входящий в специальный перечень, куда медицинское оборудование не входит. А входят самолеты, танки, ракеты, стрелковое оружие и т.д. и т.п.

Поэтому регулятору пришлось «изобретать» рентабельность. Изобретение, видимо новое и редкое, поскольку судебной практики по этому вопросу не нашлось.

В итоге, я подготовил правовую позицию для клиента, мы написали ответы для исполнителя, головного исполнителя и подготовились к разным сценариям развития событий.

Использование ИИ. Вопросы этики.

На прошлой неделе в одном профильном чате развернулась содержательная и очень практически-ориентированная дискуссия: данные доверителей и нейросети, что можно туда отправлять, что нельзя.

Вокруг этой темы, действительно, очень много непонятного и темного. Сами по себе нейросети выглядят для пользователя как черные и темные ящики. А страхи, как известно, живут в темноте и в тишине.

Отсюда две крайности – давайте все стерилизуем, ничего отдавать ничего не будем. Однако, очень часто задача в том и заключается, что надо анализировать клиентские данные (числа, даты, номера договоров, наименования контрагентов и т.д.) и стерилизовать-то нечего…, ну, кроме, персональных данных, конечно.

С другой стороны, все мы обмениваемся данными (в т.ч. персональными и часто очень чувствительными) через электронную почту, мессенджеры, делаем комнаты данных. У нас масса чувствительных данных в телефонах. Те, кто верят, что эти данные не анализируются никем, кроме отправителя и получателя, могут продолжать верить в это. Apple недавно рассказала, что делает с пользовательскими данными.

Аналогичным образом любая нейросеть логирует все запросы к себе. И свои ответы тоже. Это происходит, что в окне через веб интерфейс, что через API. А что далее происходит с этими логами известно только владельцам этих нейросетей.

Я согласен с базовым выводом сообщества, что надо согласовывать свои действия с доверителем и получать его разрешение на обработку чувствительных данных нейросетями. Пока не в Кодексе профессиональной этики адвокатов не появилось регулирование этих вопросов.

Постановление КС РФ № 41-П: новые правила игры по старым договорам

Конституционный Суд РФ вынес Постановление № 41-П от 25.11.2025 (https://www.ksrf.ru/doc/KSRFDecision871703.pdf), которое радикально меняет подход к распределению налоговых рисков по долгосрочным договорам.

Суть дела: ВТБ заключил договор на ПО с твердой ценой без НДС. С 2021 года льготу отменили, поставщик потребовал доплату НДС — банк отказался. Спор дошел до КС.

Правовая позиция КС: Суд не стал отменять нормы НК или ГК, но констатировал системный пробел: закон не регулирует, как делить новое налоговое бремя, если покупатель не может принять НДС к вычету.

До изменения законодательства КС установил временный механизм: Поставщик вправе требовать увеличения цены через суд, но только в пределах 50% от суммы НДС; Покупатель защищен от одностороннего пересмотра цены.

Практические последствия:
Это не просто судебное решение — это формирование правовой определенности. КС фактически закрепил принцип подход разделения рисков: налоговый риск делится пополам при отсутствии договоренности.

Главный вывод: если изменение НДС не отражено в договоре, налог придется платить из своего кармана. Причем как минимум половину — даже если пойдете в суд.

Что делать:
1. Срочный аудит действующих долгосрочных договоров.
2. Включать в новые контракты механизм изменения цены при изменении налогового закона.
3. Заключить доп. соглашения по действующим контрактам — пока контрагенты готовы договариваться.

Особенно актуально уже с 2026 года: НДС придется платить всем достаточно крупным бизнесам. Компании, которые не урегулируют это сейчас, столкнутся с массовыми претензиями и судами.