Историческая память — это не облачная конструкция, но живая связь поколений, особенно важная для тех, кто выбирает путь подлинного служения Отечеству: врачей, учёных, педагогов.

Утром на V ежегодном форуме «Медицина молодая», где традиционно встречаются молодые исследователи, ведущие ученые, клиницисты и эксперты в области медицины с молодыми медиками. Говорила о том, почему историческая память является основой и смыслом профессии — гражданской ответственности.

Национальный центр исторической памяти при Президенте Российской Федерации высоко ценит сотрудничество с Международным фондом развития биомедицинских технологий им. В. П. Филатова. Работа коллег — это пример настоящего сподвижничества и верности профессиональному долгу.

Именно сподвижничество лежит в основе исторической памяти, является той базой, в которой заключен колоссальный общественный запрос на её сохранение. Образ Владимира Петровича Филатова выходит далеко за рамки медицины и связан напрямую с теми ценностными ориентирами нашей исторической памяти, которые сохраняются через поколения.

Служение через профессию — понятный для молодого поколения механизм, который формирует уверенность в том, что они будут полезны обществу и людям, смогут привнести пользу стране и оставить след в истории.

Очень знаково, что характерной особенностью российской науки является именно служение, направленное на создание научно-педагогической школы, способной передавать знания, развивать талант молодого поколения и претворять в жизнь новации и изобретения на благо общества.

Поделилась со студентами личной историей семьи. Мой прапрапрадед — Черносвитов Рафаил Александрович — изобрел первую полностью функциональную искусственную ногу на шарнирах. Ещё в XIX веке наши русские новаторы думали не о себе, но о других — о том, как помочь Отечеству.

Это и есть истинная миссия медицины — тогда и сегодня.

Приятно, когда на тебя ссылается зампред Совбеза России

26 декабря 1945 года в Брянске начался открытый судебный процесс по делу нацистских преступников, совершавших злодеяния на территории Брянщины в годы Великой Отечественной войны

Суд проходил в одно время с Нюрнбергским процессом, продолжая возмездие нацистским преступникам

▪️Брянщина находилась под нацистской оккупацией около двух лет. Всё это время здесь хозяйничали тыловые службы вермахта, входившие в 532-ю комендатуру («корюк-532») под руководством генералов Фридриха Бернгарда и Адольфа Гаманна. Это были генералы вермахта, которые осуществляли террор на советской земле.

▪️Еще 13 мая 1941 г. Верховное командование вермахта приняло приказ «Об особой подсудности», которым сняло ответственность немецких военнослужащих за любые преступления против советских граждан.

▪️Немецкие командиры стали полноправными судьями, определявшими, кому жить, а кому умирать. Вермахт становился не просто инструментом войны. Вермахт (наряду с айнзацгруппами – эсэсовскими «эскадронами смерти») становился инструментом террора.

Военнослужащие 56-й пехотной дивизии вермахта 25 октября 1941 г. сожгли брянскую деревню Хацунь с 318 жителями. В документах дивизии Эйлеман обосновывал это так:

Детей пришлось расстрелять, так как из-за мер наказания [т.е. расстрела взрослых] обезлюдела вся деревня. <…> По причине того, что бόльшая часть детей была в возрасте от 2 до 10 лет, их не захотели оставлять предоставленными самим себе. По этой причине все дети были расстреляны. Их было 60.

Нацизм — это преступная идеология, противостоять которой можно только следуя букве закона. В этом заключается основа нашей исторической памяти: неприятие нацизма, верховенство права, справедливость и открытость — те принципы, на которых строился Нюрнбергский трибунал и которым сегодня следует Россия.

🇷🇺 Подпишитесь и будьте в Центре

Мехди Халаджи "Сквозь завесу. Роль телерадиовещания в американской публичной дипломатии в отношении Ирана" / пер. с англ. Д. Суржик.

В связи с актуальными событиями публикую свой перевод статьи научного сотрудника Вашингтонского института ближневосточной политики (WINEP) 25 апреля 2007 г. Перевод выполнен вскоре после публикации материала на сайте института.

Аннотация автора:
Последние десять лет американского участия в политическом процессе в Средней Азии высветили неоценимую роль публичной дипломатии (public diplomacy), особенно — в отношении Ирана. Целью ее, в первую очередь, является объяснение политики США в регионе, их дипломатических инициатив и нужд для того, чтобы оправдать свои действия перед лицом аудитории радиослушателей, будь то рядовой иранец или представитель элиты. Наиболее явная и важная часть американской публичной дипломатии проводится посредством телевидения и радио. Однако, не все американские вещательные компании имеют данную цель. В отличие от «Голоса Америки» (Voice of America, VOA), имеющего большую историю участия в публичной дипломатии, передачи «Радио «Свобода» можно назвать суррогатом, ибо она дает информацию, которую вполне могли бы передавать местные СМИ, будь на то их воля. Также обстоит дело и в случае с Ираном. В отличие от причастных публичной дипломатии передач «Голоса Америки», «Радио «Фарда» (по-ирански «Завтра»), созданное в 2002 г. как отдел первого, занимается «суррогатным вещанием». Достижение США успеха в деле передачи всех необходимых идей иранской публике можно организовать только при согласованном взаимодействии публичной дипломатии и телерадиовещания.
Здесь мы рассмотрим проблемы, с которыми сталкивается публичная дипломатия Соединенных Штатов, когда обращается к различным масс-медиа. Толчком к написанию данной работы послужила мысль, что совершенствование публичной дипломатии и телерадиовещания на Иран может помочь США занять более важное положение в определении тенденций и событий не только в Иране, но и во всем регионе.

В связи с последними событиями публикую еще один свой давнишний перевод:

Герцог М. Иранское общественное мнение о ядерной программе. Потенциальные возможности для мирового сообщества / пер. с англ. Д. Суржик
Оригинал был опубликован Вашингтонским институтом ближневосточной политики (WINEP) в издании "Policy Focus" № 56 (июнь 2006 г.). Перевод был выполнен вскоре после публикации оригинала