Оливье не смотрел на Шута. Взгляд замутнен, как и рассудок. Изнутри и в голове звучит лишь одно: «Повтори. Попробуй сам». Голова все ещё повернута в сторону мужчины, но взгляд впялен куда-то вдаль, туда не знаю куда...

Реакции никакой не последовало. Де ля Фер лишь покачнулся, но остался стоять на ногах, утыкая взгляд в никуда.

Ответа вновь не последовало. Только теперь Оливье не ограничился лишь покачиванием. В ответ на вопрос графа он лишь медленно, как во сне, шлепнулся на пол, закрыв глаза и, кажется, немного потеряв сознание...

Оливье где-то каким-то местом почувствовал то, что его переложили на что-то мягкое. Внутри себя он старательно пытался прийти в себя, однако внешне это никак не отражалось.

Что-то будто щелкнуло внутри мушкетера и тот смог открыть глаза, с трудом, но смог.

— относительно в порядке. — отозвался Оливье. — Я не уверен в том, что смогу дойти до своей комнаты. Мне что-то как-то совсем не очень хорошо... — промолвил чуть тише граф, совершая попытку сесть на кровати.

— хорошо, спасибо большое.. Надеюсь, я не сильно потревожу Вас своим присутствием.. — промолвил Атос, чуть улыбаясь и откидываясь обратно на кровать.

Атос не ответил, лишь улыбнулся и устроившись поудобнее протянул руки для объятий. Когда он делал это в последний раз? Черт знает. Объятия, да и тактильность вцелом были чужды графу. Однако сейчас это было искренне.

— Вы тёплый. — пробормотал Оливье, обнимая Шута и поглаживая его по спине. Не сильно, слегка касаясь, дабы не задеть его слишком больно.

— Что именно Вам удивительно? — улыбнулся де ля Фер.

— У Вас душа теплая. А на конечностях внимание не так сильно заостряется. — произнес Оливье, продолжая поглаживать Шута по спине.

— А надо думать. И не за что меня благодарить. Я просто сделал то, что сделал бы любой на моем месте. — промолвил Атос. — Благодарю.

— Тот, кто не проявил бы человечности к себе подобному, того просто нельзя назвать человеком. — произнес Оливье, продолжая гладить Шута по спине. — Такие люди просто не должны существовать. Но я вынужден согласиться с тем, что такие нелюди существуют..

— Тепло моё, куда отодвигаетесь? — несколько разочарованно спросил де ля Фер, потянувшись за Шутом.

— Мне холодно без Вас. Вернитесь. Вы мне не мешаете отдыхать. — несколько жалобно промолвил Атос, строя глазки, которые из-за цвета очень походили на глаза олененка.

— Ещё скажите мне, что не хотите обниматься! — воскликнул Оливье. — Вот, так то лучше! — улыбнулся граф, прижимая Шута к себе. Тактильным голодом страдал и сам де ля Фер. Когда последний раз кого он обнимал? Только бутылки вина..

— Если бы мне что-то не нравилось, то я бы или сказал Вам об этом или же уполз из комнаты хоть на четвереньках. А если ни одного ни второго не было сделано, значит лично меня все устраивает. Лежите и не рыпайтесь. — погладил по голове Шута граф.

Граф лишь улыбнулся на эту чудесную реакцию Шута, а после прикрыл глаза и погрузился в царствие Морфея. Прекрасное утро наступило и граф проснулся. Самое замечательное было то, что Шут все ещё оставался в его объятиях, лежал под боком. Это радовало больше…

— Доброе утро, дорогой Шут. — хмыкнул в улыбку граф. — Как Вам спалось? — искренее спросил мужчина.

— Аккуратнее, Шут. Не ушиблись? — заботливо спросил Оливье. — Вы, кажется, куда-то шли. Удачи Вам и хорошего дня. Я, пожалуй, пойду в свою комнату. — промолвил Атос и поднявшись довольно быстро, вышел из комнаты.

Петя посмотрел на Шута и глаза его заискрились. Он поставил удочки, подбежал к нему и обнял, сказав —КОНЕЧНО!!! Только ты как, спина нормально?