🐈🎀//Trus//🎀🐈 [REST]
—Не успел... Обычно же мы всё подобное втроём де- — Трус посмотрел на Шута, но вдруг убрал взгляд в пол — А тут я один... Да и тем более, на персону королевских кровей я покушался только один раз и то это было... Не то чтобы покушение. Намерения - всё было…
– Знаешь, я… прощаю тебя, но… – Шут запнулся на полуслове. Что "но"?.. Он потерял мысль.
От страха ему хотелось просто исчезнуть. Ну или проснуться, будто ничего этого и не было вовсе, и всё в порядке…
– Прощаю, но клянись, что кто бы ни дал тебе это задание, оплату ты не возьмёшь и никогда больше даже не подумаешь совершить что-то подобное. Прости, Чихалья мне дороже, хоть я и пытаюсь понять, зачем ты это сделал…
От страха ему хотелось просто исчезнуть. Ну или проснуться, будто ничего этого и не было вовсе, и всё в порядке…
– Прощаю, но клянись, что кто бы ни дал тебе это задание, оплату ты не возьмёшь и никогда больше даже не подумаешь совершить что-то подобное. Прости, Чихалья мне дороже, хоть я и пытаюсь понять, зачем ты это сделал…
🐈🎀//Trus//🎀🐈 [REST]
—Шут... - перебил его Трус и посмотрел на Шута мёртвым взглядом. Взглядом, которым смотрят покойники в небо над кладбищем. Взглядом, который видел каждый, что хоронил человека... Пётр ответил обжигающими сердце и травящими душу словами - Это моя работа. Я…
От его взгляда Шуту уже стало не по себе, не говоря уже о словах. Он невольно отодвинулся подальше.
Наверное, когда Шут подумал, что его мнение о Трусе ничего не изменит, он ошибся. Изменит, но, пожалуй, не так сильно. По крайней мере сейчас.
– Работа так работа, но к Чихалье и подходить не смей, – холодно ответил он. Не от зла – от безысходности. Ответить иначе не хватало сил.
Наверное, когда Шут подумал, что его мнение о Трусе ничего не изменит, он ошибся. Изменит, но, пожалуй, не так сильно. По крайней мере сейчас.
– Работа так работа, но к Чихалье и подходить не смей, – холодно ответил он. Не от зла – от безысходности. Ответить иначе не хватало сил.
🐈🎀//Trus//🎀🐈 [REST]
—Как скажешь... Друг?.. - Последнее слово было сказано с надеждой. Сильной надеждой на положительный ответ. Теперь наконец-то стало легче. Намного легче..
Шут сглотнул. Ему было тяжело говорить об этой ситуации.
Он чувствовал, будто предал самого себя и всех в королевстве, но... Наверное, ему просто надо отдохнуть. На свежую голову и проблемы не кажутся такими страшными.
– Друг... – сдавленно согласился Шут.
Он чувствовал, будто предал самого себя и всех в королевстве, но... Наверное, ему просто надо отдохнуть. На свежую голову и проблемы не кажутся такими страшными.
– Друг... – сдавленно согласился Шут.
🐈🎀//Trus//🎀🐈 [REST]
Трус улыбнулся и снова заплакав обнял Шута. Даже будучи на пять лет старше последнего, Трус всё ещё был в душе Петькой Боязниным из 5 «Г», которому все в коридоре ставят подножки и отбирают портфель... Всё ещё был ребёнком. А уж 51 год ему, не ребёнок совсем.…
Шут внезапно оживился. До этого момента, он не мог отойти от всей ситуации, но кажется, от этих объятий ему полегчало. Он похлопал друга по плечу и глянул на настенные часы. Половина первого ночи.
– Поздно уже. Трус, иди ка обратно к себе, поспи. Утро вечера мудренее.
– Поздно уже. Трус, иди ка обратно к себе, поспи. Утро вечера мудренее.
🐈🎀//Trus//🎀🐈 [REST]
На это Трус даже ухом не повёл. Хватка в объятиях ослабела. Трус теперь просто лежал на груди Шута и, кажется, был уже готов храпеть.
Шут помотал головой.
– Что ж я вас всех так усыпляю… – спросил он больше самого себя, чем Труса. Он уложил друга на свою кровать, накрыл одеялом, а сам сел за стол. Ему было над чем подумать.
Даже простив Труса, он винил себя. Это всё ещё ощущалось как предательство. Дело даже не в том, накажут его или нет, если узнают, – а в том, как морально накажет он сам себя за то, что сделал.
– Что ж я вас всех так усыпляю… – спросил он больше самого себя, чем Труса. Он уложил друга на свою кровать, накрыл одеялом, а сам сел за стол. Ему было над чем подумать.
Даже простив Труса, он винил себя. Это всё ещё ощущалось как предательство. Дело даже не в том, накажут его или нет, если узнают, – а в том, как морально накажет он сам себя за то, что сделал.
Уже не нужно и упоминать, что бессонница была постоянным спутником Шута по жизни. Сейчас же вместо сна он сидел за столом и раздумывал обо всём, что было у него в голове.
Это считается предательством? Ведь не он хотел убить принца, а Трус, и до этого не дошло… Но дружить с Трусом после этого, с другой стороны, тоже предательство. А если он сознается? Все станет только хуже, а куда уж хуже, если в королевстве и так все плохо? Но ведь и решение сделать это он не поддержал, наоборот, защищал принца, правильно? Он же сказал Трусу, чтобы тот и не думал даже о подобных вещах снова. Отталкивать Труса после решения продолжить дружбу тоже будет странно… Или нет? Может, ещё не поздно? А что тогда будет? Мало ли, Трус ведь всё равно бандит, что ему в голову может взбрести?
Мучая себя угрызениями совести, Шут просидел за столом до половины пятого утра. С каждой минутой спать хотелось всё больше, поэтому в какой-то момент, сам того не заметив, Шут заснул прямо за столом.
Это считается предательством? Ведь не он хотел убить принца, а Трус, и до этого не дошло… Но дружить с Трусом после этого, с другой стороны, тоже предательство. А если он сознается? Все станет только хуже, а куда уж хуже, если в королевстве и так все плохо? Но ведь и решение сделать это он не поддержал, наоборот, защищал принца, правильно? Он же сказал Трусу, чтобы тот и не думал даже о подобных вещах снова. Отталкивать Труса после решения продолжить дружбу тоже будет странно… Или нет? Может, ещё не поздно? А что тогда будет? Мало ли, Трус ведь всё равно бандит, что ему в голову может взбрести?
Мучая себя угрызениями совести, Шут просидел за столом до половины пятого утра. С каждой минутой спать хотелось всё больше, поэтому в какой-то момент, сам того не заметив, Шут заснул прямо за столом.
Доброй ночи.
Странное у меня ощущение. Будто я всё делаю не так…
Труса я простил, но сейчас думаю об этом и понимаю, что, наверное, зря… Пойти на такое за вознаграждение – это ужасно.
Но я ведь уже простил его, значит, всё? Что теперь делать?
Ведь я понимаю, что всё это неправильно, но если я сделал выбор, то пути назад нет? А что со мной будет?.. Я не хотел предавать короля и принца, а сейчас понимаю, что я это и сделал… Верно же?
Вот бы можно было вернуть время обратно и всё исправить…
Да… Извините за эти, э-э… жалобы. Пожалуй, разберусь как-нибудь. Взрослый человек ведь… Лучше расскажите, как у вас дела? Или вопросы позадавайте, если есть.
Странное у меня ощущение. Будто я всё делаю не так…
Труса я простил, но сейчас думаю об этом и понимаю, что, наверное, зря… Пойти на такое за вознаграждение – это ужасно.
Но я ведь уже простил его, значит, всё? Что теперь делать?
Ведь я понимаю, что всё это неправильно, но если я сделал выбор, то пути назад нет? А что со мной будет?.. Я не хотел предавать короля и принца, а сейчас понимаю, что я это и сделал… Верно же?
Вот бы можно было вернуть время обратно и всё исправить…
Да… Извините за эти, э-э… жалобы. Пожалуй, разберусь как-нибудь. Взрослый человек ведь… Лучше расскажите, как у вас дела? Или вопросы позадавайте, если есть.
Шут, добрэ день
Какая ваша любимая игра? Не важно: настольная или дворовая
Добрый-добрый!
Любимая игра? Шашки, наверное. Я пытался научиться играть в шахматы, но как-то не получается. Забываю постоянно, как ходят фигуры...
А насчёт дворовых не знаю, но мне кажется, ей были бы прятки. Я гибкий, если спрятаться надо, я куда угодно впихнусь.
Вы любите рисовать?
Люблю! Хотя получается это у меня хуже, чем писать стихи… Зато расслабляет.
Не выдержала душа поэта…
Несмотря на обещание никому не рассказывать о том, что хотел сделать Трус, Шут не выдержал.
Он знал, что выдавать секреты друзей, наверное, плохо. Но какой Трус ему друг после того, что тот хотел сделать? И к тому же, куда хуже будет, если Шут будет держать в секрете покушение на Принца. Точнее, почти покушение…
Он знал, к кому обращаться со своими чувствами – к Патисоне. Неясно, при каких обстоятельствах это случилось, но они крепко дружили, так что Шут знал, что ему можно доверять. Оставалось надеяться, что он не сделает только хуже…
Несмотря на обещание никому не рассказывать о том, что хотел сделать Трус, Шут не выдержал.
Он знал, что выдавать секреты друзей, наверное, плохо. Но какой Трус ему друг после того, что тот хотел сделать? И к тому же, куда хуже будет, если Шут будет держать в секрете покушение на Принца. Точнее, почти покушение…
Он знал, к кому обращаться со своими чувствами – к Патисоне. Неясно, при каких обстоятельствах это случилось, но они крепко дружили, так что Шут знал, что ему можно доверять. Оставалось надеяться, что он не сделает только хуже…
Добрый вечер.
У меня он, наверное, и правда добрый. Мне полегчало.
Я рассказал всё, что знаю. Патисоне, конечно, запаниковал, но меня успокоил. Очень в его манере, да…
Он сказал, что я не виноват, что я просто пообещал, не подумав, и главное, что я всё рассказал, вместо того, чтобы подвергать опасности Принца.
Сейчас, кажется, и я сам начинаю в это верить… Всё ещё нервничаю, но, пожалуй, уже меньше. Патисоне сказал, что ему нужно рассказать об этом королю, а потом уж они будут разбираться с судьбой Труса. К слову о Трусе – я его давно не видел… Не знаю, где он, но мне как-то неспокойно.
У меня он, наверное, и правда добрый. Мне полегчало.
Я рассказал всё, что знаю. Патисоне, конечно, запаниковал, но меня успокоил. Очень в его манере, да…
Он сказал, что я не виноват, что я просто пообещал, не подумав, и главное, что я всё рассказал, вместо того, чтобы подвергать опасности Принца.
Сейчас, кажется, и я сам начинаю в это верить… Всё ещё нервничаю, но, пожалуй, уже меньше. Патисоне сказал, что ему нужно рассказать об этом королю, а потом уж они будут разбираться с судьбой Труса. К слову о Трусе – я его давно не видел… Не знаю, где он, но мне как-то неспокойно.
Шут, здравствуй!
А ты у нас карта или из другой игры какой-нибудь? (В шахматах нету шутов)
Добрый день!
А я и не карта, и не фигура... Я как прибился в королевство игр, так там и остался, и ни к тем, ни к тем не отношусь.
Очередной тревожный вечер. У Шута было ощущение, что что-то он забыл. И в какой-то момент он понял, что это было.
Уже через три минуты в кабинет Патисоне раздался стук. Дверь открылась, и на пороге оказался сам хозяин кабинета.
– Что-то случилось?
– Что с Трусом?
– Что..?
– Ты говорил, что королю расскажешь… И…
Не дав другу договорить, Патисоне остановил его на полуслове и кивнул.
– Так и есть. – Он вздохнул и на всякий случай взял Шута за руку. – Либо казнь, либо депортация.
Не зря он взял его за руку – Шут пошатнулся.
– Уже знаешь?
– Точно не знаю.
Минутная тишина.
– Спасибо. А со мной что?
– А что с тобой? С тобой ничего не будет. Ты наоборот помог.
Шут выдохнул и заметно расслабился, даже глаза прикрыл.
– А я уж думал… Снова спасибо. Можно позже к тебе зайти? Что-то мне неспокойно…
– Можно.
Шут улыбнулся. Скрипнула дверь, и он вышел из комнаты. Теперь он знал подробности куда более точно, и это сильно помогало.
Уже через три минуты в кабинет Патисоне раздался стук. Дверь открылась, и на пороге оказался сам хозяин кабинета.
– Что-то случилось?
– Что с Трусом?
– Что..?
– Ты говорил, что королю расскажешь… И…
Не дав другу договорить, Патисоне остановил его на полуслове и кивнул.
– Так и есть. – Он вздохнул и на всякий случай взял Шута за руку. – Либо казнь, либо депортация.
Не зря он взял его за руку – Шут пошатнулся.
– Уже знаешь?
– Точно не знаю.
Минутная тишина.
– Спасибо. А со мной что?
– А что с тобой? С тобой ничего не будет. Ты наоборот помог.
Шут выдохнул и заметно расслабился, даже глаза прикрыл.
– А я уж думал… Снова спасибо. Можно позже к тебе зайти? Что-то мне неспокойно…
– Можно.
Шут улыбнулся. Скрипнула дверь, и он вышел из комнаты. Теперь он знал подробности куда более точно, и это сильно помогало.
После всей суматохи ночь ожидалась спокойной. По крайней мере, в сравнении с предыдущими. Но около двух часов ночи за окном что-то бабахнуло так, что прежде мирно спавший Шут подскочил и проснулся.
Он осмотрел комнату заспанными глазами, думая, что могло упасть, да еще и с таким грохотом. Немного очухавшись, ему стало ясно, что источником звука было не что иное, как гроза. Шут понимал, что ближайшие полчаса он точно не уснет.
Он перевернулся на спину, уставился в потолок и стал прокручивать в голове все, что произошло с ним за последнее время, будто ему уже этого не хватило по горло. В мыслях все было так же печально – предательство Труса, будни во дворце, рассказки… И будто лучик солнца, вместе со всем остальным вспомнилось и имя: Патрик.
Шут грустно улыбнулся. Он жутко скучал по молодому человеку, ведь так сильно успел к нему привязаться за те несколько дней. Была бы только возможность с ним пообщаться…
А хотя, что значит "была бы"? Есть ведь почта! Можно просто написать письмо.
Только вот знать бы еще, как это письмо Патрику отправить… Живет он невесть где, по непонятному адресу и в непонятной стране. Что тут, волшебством пользоваться? Впрочем, почему нет? Но как? Шут совсем не волшебник.
Но обо всем этом завтра, конечно, завтра… Писать письмо на уставшую голову – плохая идея. А придумывать, как его отправить – ещё хуже.
Но пока ведь можно обдумать, что писать в письме, верно?
Раздумывал Шут минут пятнадцать. Идеи, что написать, продолжали появляться каким-то нескончаемым потоком одна за другой, смешивались и повторялись до тех пор, пока у него не стали закрываться глаза. В конечном итоге, улыбаясь и прислушиваясь к утихающей грозе за окном, он заснул.
Он осмотрел комнату заспанными глазами, думая, что могло упасть, да еще и с таким грохотом. Немного очухавшись, ему стало ясно, что источником звука было не что иное, как гроза. Шут понимал, что ближайшие полчаса он точно не уснет.
Он перевернулся на спину, уставился в потолок и стал прокручивать в голове все, что произошло с ним за последнее время, будто ему уже этого не хватило по горло. В мыслях все было так же печально – предательство Труса, будни во дворце, рассказки… И будто лучик солнца, вместе со всем остальным вспомнилось и имя: Патрик.
Шут грустно улыбнулся. Он жутко скучал по молодому человеку, ведь так сильно успел к нему привязаться за те несколько дней. Была бы только возможность с ним пообщаться…
А хотя, что значит "была бы"? Есть ведь почта! Можно просто написать письмо.
Только вот знать бы еще, как это письмо Патрику отправить… Живет он невесть где, по непонятному адресу и в непонятной стране. Что тут, волшебством пользоваться? Впрочем, почему нет? Но как? Шут совсем не волшебник.
Но обо всем этом завтра, конечно, завтра… Писать письмо на уставшую голову – плохая идея. А придумывать, как его отправить – ещё хуже.
Но пока ведь можно обдумать, что писать в письме, верно?
Раздумывал Шут минут пятнадцать. Идеи, что написать, продолжали появляться каким-то нескончаемым потоком одна за другой, смешивались и повторялись до тех пор, пока у него не стали закрываться глаза. В конечном итоге, улыбаясь и прислушиваясь к утихающей грозе за окном, он заснул.
Как только Шут дождался перерыва (который и перерывом-то не был: просто Чихалья уснул), он, не теряя ни минуты, ушёл писать письмо.
Он наивно полагал, что закончит это дело быстро, но ой как ошибался…
Он изгрыз уже весь карандаш, а на столе один за другим появлялись скомканные листы, больше напоминающие криво слепленные снежки, чем письма. Всё выходило как с эпиграммами или стихами: это не так, это не то. Только вот это письмо таило в себе куда больше глубины, чем другая его писанина.
Шут мучился час и не мог подобрать слов. Пораздумав, он решил дождаться вечера и не торопиться, как сейчас. Может, тогда правильные слова сами придут в голову…
Он наивно полагал, что закончит это дело быстро, но ой как ошибался…
Он изгрыз уже весь карандаш, а на столе один за другим появлялись скомканные листы, больше напоминающие криво слепленные снежки, чем письма. Всё выходило как с эпиграммами или стихами: это не так, это не то. Только вот это письмо таило в себе куда больше глубины, чем другая его писанина.
Шут мучился час и не мог подобрать слов. Пораздумав, он решил дождаться вечера и не торопиться, как сейчас. Может, тогда правильные слова сами придут в голову…
Fuks/Фукс(rest)
У нас тоже дождь льёт... Много и долго, час третий наверное.
– А у нас ещё и ночью гремело так, что я аж проснулся…
Освободился Шут, как и всегда, поздним вечером, и, несмотря на сильную усталость, первым делом ушёл заканчивать письмо. Сейчас он уже знал, что написать, но как всё это уложить на одном листке бумаги?
В этот раз времени на это ушло меньше – всего-то полчаса, но за эти полчаса тот несчастный карандаш чуть не сломался пополам, а комков и клочьев бумаги на столе становилось всё больше.
Наконец, письмо было готово. На всякий случай Шут перечитал его несколько раз – вдруг где-то ошибся или что-то не дописал? Но нет. Теперь всё было в порядке. Подвёл разве что почерк, ибо из-за волнения у Шута тряслись руки. Читабельно, и на том спасибо… Подумав, он пририсовал карандашом небольшую тучку в уголке. Кривенько, просто, но с душой.
После финального прочтения стало как-то горько на душе. Когда он ещё увидит этого парня, и увидит ли вообще? А дойдёт ли письмо? А ответит ли Патрик? Казалось, от слёз он сдерживался только потому, что не хотел испортить письмо.
Наверное, Шут ещё никогда так ни по кому не скучал.
Вздохнув, он аккуратно сложил письмо и положил его в заранее подготовленный конверт.
Теперь нужно было отправляться к Патисоне – он умный, наверняка знает, как это организовать.
В этот раз времени на это ушло меньше – всего-то полчаса, но за эти полчаса тот несчастный карандаш чуть не сломался пополам, а комков и клочьев бумаги на столе становилось всё больше.
Наконец, письмо было готово. На всякий случай Шут перечитал его несколько раз – вдруг где-то ошибся или что-то не дописал? Но нет. Теперь всё было в порядке. Подвёл разве что почерк, ибо из-за волнения у Шута тряслись руки. Читабельно, и на том спасибо… Подумав, он пририсовал карандашом небольшую тучку в уголке. Кривенько, просто, но с душой.
После финального прочтения стало как-то горько на душе. Когда он ещё увидит этого парня, и увидит ли вообще? А дойдёт ли письмо? А ответит ли Патрик? Казалось, от слёз он сдерживался только потому, что не хотел испортить письмо.
Наверное, Шут ещё никогда так ни по кому не скучал.
Вздохнув, он аккуратно сложил письмо и положил его в заранее подготовленный конверт.
Теперь нужно было отправляться к Патисоне – он умный, наверняка знает, как это организовать.
Само собой, Патисоне друга впустил. Пару минут Шут пытался собраться с мыслями и раздумывал, как бы не шокировать офицера своей замечательной идеей…
– Слушай, а ты можешь мне помочь письмо отправить? – невинно начал он.
– Могу. Куда?
– В Абидонию.
–… Куда? Это где?
– Честно? Я и сам не знаю, но мне очень надо! Пожалуйста?
– Я попробую, но обещать ничего не могу.
Шут просиял от счастья. Через секунду он уже обнимал друга, даже в порыве эмоций случайно чуть не уронив стул, зацепив его ногой. Патисоне что-то прокряхтел в ответ и принялся за дело. Он потянулся за проводным телефоном, нашарил на столе телефонную книжку и набрал номер. Шут, затаив дыхание, прислушивался к разговору. Министр положил трубку и с важным видом сообщил:
– С утра отправим письмо через моего родственника, Универа. Он маг и разберётся, как сделать, чтобы письмо дошло до получателя.
– Я у тебя в долгу..!
– Ничего мне не надо. Подпиши письмо и приходи завтра утром.
– Хорошо!
– Слушай, а ты можешь мне помочь письмо отправить? – невинно начал он.
– Могу. Куда?
– В Абидонию.
–… Куда? Это где?
– Честно? Я и сам не знаю, но мне очень надо! Пожалуйста?
– Я попробую, но обещать ничего не могу.
Шут просиял от счастья. Через секунду он уже обнимал друга, даже в порыве эмоций случайно чуть не уронив стул, зацепив его ногой. Патисоне что-то прокряхтел в ответ и принялся за дело. Он потянулся за проводным телефоном, нашарил на столе телефонную книжку и набрал номер. Шут, затаив дыхание, прислушивался к разговору. Министр положил трубку и с важным видом сообщил:
– С утра отправим письмо через моего родственника, Универа. Он маг и разберётся, как сделать, чтобы письмо дошло до получателя.
– Я у тебя в долгу..!
– Ничего мне не надо. Подпиши письмо и приходи завтра утром.
– Хорошо!
Какое качество в человеке ты ценишь больше всего?
Пожалуй, расположенность к людям, если коротко. Что-то одно выделить не могу, а в этом качестве скрываются и доброта, и дружелюбие, и заботливость, и еще много чего, если порассуждать.
По вчерашней договорённости, Шут ещё с утра отнёс письмо в кабинет Патисоне. Дальше всё должен был устроить сам министр. Но Шута что-то грызло изнутри – вдруг письмо не дойдёт? Вдруг с ним что-то случится? Нет, прочь эти мысли из головы, и побыстрее, пока что-нибудь пострашнее не придумалось…
Хотя он и пытался сосредоточиться на рассказках, слова вылетали из головы, а язык не слушался. Может, пойти воды попить? Или просто передохнуть пять минут..? А желательно ещё и подумать о чём-то, кроме как о письме Патрику и его сохранности.
Хотя он и пытался сосредоточиться на рассказках, слова вылетали из головы, а язык не слушался. Может, пойти воды попить? Или просто передохнуть пять минут..? А желательно ещё и подумать о чём-то, кроме как о письме Патрику и его сохранности.
☀️Коля Тараскин☀️
Здравствуй!! Зовут меня Николай. Можно Коля. По фамилии Тараскин) Оперуполномоченный Отдела по Борьбе с Бандитизмом в МУРе, слыхали может? Слыхали... про Жеглова всякий слышал. Да и Шарапов, Володька, тоже у нас звезда. Ладно, побегу я. Мне еще документы…
– О, здравствуйте! Оперуполномоченный, так ещё и с Шараповым знакомы? Замечательно! Моё уважение.
🤝1