Ортеженька вообще какую-то глупость написал, но она звучала бы весомее, если бы министром или губернатором назначили Ортеженьку. А так-то я и сам писал в колонке про дизайнера Маслова, который делал Жаричу трамвай, сейчас найду.
Алексей Маслов — хороший дизайнер. Если не закавычивать это словосочетание, Маслов — ярчайший представитель современного российского креативного класса, а если бы он не поработал с Рыковым и Жаричем, то так и остался бы в закавыченном и, может быть, создал бы фирменный стиль телеканал «Дождь».
Forwarded from Егор Холмогоров
Олег, а персоналии не важны. Важен вектор. В одном месте начинает что-то двигаться и от этого расходятся круги. И вот уже и у человека без интернета те же ощущения.
Хорошее было время. Одно из лучших, что были на моей памяти.
Хорошее было время. Одно из лучших, что были на моей памяти.
Кстати, в переписку с Ортеженькой и журналисты же укладываются - у Путина есть такие выдающиеся журналисты, которых "у нас" нет - Поддубный тот же, или Скабеева с Поповым, да даже вон Андрей Иванович - я не знаю, кто из наших знакомых смог бы взять такое интервью у Володина.
Я на самом деле не очень понимаю, чего Ортеженька со мной так эмоционально об этом спорит - то есть понятно, что защищает Кристину Потупчик, но она ведь в защите не нуждается, все понимают, что она хорошая, а я к ней предвзят. Но вот уж точно не надо ее приписывать к этой молодежи - министры и губернаторы не на Селигере росли, а в сислибовской Вышке, профессор Альбац им Фукуяму читала, а не Роман Колючий все-таки.
Forwarded from Ortega Z 🇷🇺
Я не защищаю Кристину Потупчик, потому что она в моей защите действительно не нуждается.
С Кристиной у меня связана личная история и ты ее прекрасно знаешь.
Когда я оказался в уникальном статусе единственного из твоих друзей которому можно с симпатией относиться к Кристине, поскольку в одну длинную бессонную ночь я на одной только скуке и неприязни к креаклам подробно разъяснил, почему в деле о твоём неуспешном, по счастью, убийстве и заказчик не Сурков, и исполнитель не Вася.
Ты знал что все мои размышления и мотивы совершенно искренние, а все остальное - время покажет.
Если окажется, что я неправ, значит забью ебало и буду пожизненно дурак, и никаких больше двусмысленных теорий и сомнительных симпатий после такого позора.
Но как получилось в итоге - общеизвестно.
С тех пор мои симпатии к Кристине Андреевне только усиливались. То есть, к тебе вопросов нет, я не знаю как бы повел себя на твоём месте.
Но что такое "общественное мнение" я тогда понял особенно хорошо и с тех пор для меня это ведро живых вшей.
И я очень хорошо знаю как повёл бы себя на месте Кристины, некоторые люди не вполне понимают, насколько Господь милосерден к ним в том, что слухи о моей связи с агентами влияния правящих элит сильно преувеличены.
Она все-таки очень добрая девушка, Кристина Андреевна. А дураки счастья своего не понимают. Потому что дураки.
Разговор с тобой у меня скорее как с "коллективным Волковым", хотя я прекрасно понимаю, что ты Волкову мягко говоря параллелен, а может и поперечен, и сам бы наверняка взял и уебал, и опустим завесу вежливого молчания над этой трагической сценой.
Понимаю. Но тогда ты тем более понимаешь меня - не с Волковым же мне разговаривать.
Там разговор единственный: "Все ясно. В лагерь".
С Кристиной у меня связана личная история и ты ее прекрасно знаешь.
Когда я оказался в уникальном статусе единственного из твоих друзей которому можно с симпатией относиться к Кристине, поскольку в одну длинную бессонную ночь я на одной только скуке и неприязни к креаклам подробно разъяснил, почему в деле о твоём неуспешном, по счастью, убийстве и заказчик не Сурков, и исполнитель не Вася.
Ты знал что все мои размышления и мотивы совершенно искренние, а все остальное - время покажет.
Если окажется, что я неправ, значит забью ебало и буду пожизненно дурак, и никаких больше двусмысленных теорий и сомнительных симпатий после такого позора.
Но как получилось в итоге - общеизвестно.
С тех пор мои симпатии к Кристине Андреевне только усиливались. То есть, к тебе вопросов нет, я не знаю как бы повел себя на твоём месте.
Но что такое "общественное мнение" я тогда понял особенно хорошо и с тех пор для меня это ведро живых вшей.
И я очень хорошо знаю как повёл бы себя на месте Кристины, некоторые люди не вполне понимают, насколько Господь милосерден к ним в том, что слухи о моей связи с агентами влияния правящих элит сильно преувеличены.
Она все-таки очень добрая девушка, Кристина Андреевна. А дураки счастья своего не понимают. Потому что дураки.
Разговор с тобой у меня скорее как с "коллективным Волковым", хотя я прекрасно понимаю, что ты Волкову мягко говоря параллелен, а может и поперечен, и сам бы наверняка взял и уебал, и опустим завесу вежливого молчания над этой трагической сценой.
Понимаю. Но тогда ты тем более понимаешь меня - не с Волковым же мне разговаривать.
Там разговор единственный: "Все ясно. В лагерь".
Forwarded from Максим Кононенко 🇷🇺
"Когда я оказался в уникальном статусе единственного из твоих друзей которому можно с симпатией относиться к Кристине" - это с хуя ли единственного?!
Вчера когда цитировал свою старинную колонку про Афишу, один абзац пропустил, чтобы не перегружать, а в итоге мне теперь все пишут, что я не сказал о Земфире, а я-то сказал!
Важно, что «Афиша» появилась в 1999 году: эта дата и формально позволяет отнести журнал к перечню великих российских СМИ, появившихся в том десятилетии, но девяносто девятый год — это не просто девяностые. Для постдефолтной России это был год массового поиска себя, год Земфиры, Пелевина (именно «Generation П», а не «Чапаев и Пустота», была его первой книгой, прочитанной всеми), год 200-летия Пушкина, неожиданно отмеченного всеми, — вдруг оказалось, что Пушкин — это важно всерьез, а не потому, что так положено, — и год Путина: между всеми этими вещами, я уверен, есть связь, и новый журнал о новом отношении к культуре наверняка тоже можно считать звеном этой связи.
Важно, что «Афиша» появилась в 1999 году: эта дата и формально позволяет отнести журнал к перечню великих российских СМИ, появившихся в том десятилетии, но девяносто девятый год — это не просто девяностые. Для постдефолтной России это был год массового поиска себя, год Земфиры, Пелевина (именно «Generation П», а не «Чапаев и Пустота», была его первой книгой, прочитанной всеми), год 200-летия Пушкина, неожиданно отмеченного всеми, — вдруг оказалось, что Пушкин — это важно всерьез, а не потому, что так положено, — и год Путина: между всеми этими вещами, я уверен, есть связь, и новый журнал о новом отношении к культуре наверняка тоже можно считать звеном этой связи.
В ленте все обсуждают тему, которой я десять лет стараюсь не касаться, но, думаю, самое время проболтаться, что из всех обсуждающих я, видимо, был последним, кто видел ту девушку, года через полтора после скандала.
Нил часто слушает песню "У нашей Мэри был баран", и я, конечно, каждый раз вспоминаю одно из базовых ненужных знаний - песню "У нашей Мэри был баран" играл фонограф Эдисона, и это придает этой песне какую-то прямо безусловную мощь; очень доходчиво этот баран (а также кенгуру, носорог и кто там еще был у Мэри) объясняет, что такое культура.
Ортеженька запустил новую тему обсуждения - кто кому ближе, Сурков или Володин, и мне, конечно, Володин, и решающий довод, наверное - что он преподавал в саратовской ВПШ в перестройку. Люди, которые уже в период разгула демократии вступали в КПСС и делали там карьеру - есть в них что-то, что не может не восхищать. Я и Олега Морозова недавно зафрендил - он же был в те годы инструктором ЦК, и мне нравится думать, что при Володине вернулся именно в свой родной кабинет.
Ну и вообще не все понимают, что КПСС в 90 году в Москве, Ленинграде, Прибалтике, Грузии, Молдове, Армении - это была оппозиционная партия!
Ну и вообще не все понимают, что КПСС в 90 году в Москве, Ленинграде, Прибалтике, Грузии, Молдове, Армении - это была оппозиционная партия!
Маячит тень городового.
Зажав под мышкою обрез,
Я на стене пишу три слова:
- Да здравствует КПСС!
Зажав под мышкою обрез,
Я на стене пишу три слова:
- Да здравствует КПСС!
Тут еще какой-то умный человек пишет, что при Суркове были сериалы Ликвидация и Апостол. Отличный пример - при Володине были Оттепель (!!!), Крик совы, Мосгаз и Однажды в Ростове, поэтому идите нахуй.
Что-то я весь день подхватываю чужие зады, но вон Простаков пишет про Белоруссию/Беларусь, а мне как раз вчера мой свирепый шеф Маргарита сделала замечание, что я сказал "Молдова", хотя по-русски Молдавия.
И да, я понимаю, что есть более менее железное правило, что русский язык в России не принимает постсоветских топонимических поправок (хотя Башкортостан), но интуитивно это правило хочется смягчить - если новое постсоветское название благозвучно для русского уха, то надо выбирать его. При этом кроме Молдовы примеров у меня нет.
И да, я понимаю, что есть более менее железное правило, что русский язык в России не принимает постсоветских топонимических поправок (хотя Башкортостан), но интуитивно это правило хочется смягчить - если новое постсоветское название благозвучно для русского уха, то надо выбирать его. При этом кроме Молдовы примеров у меня нет.
Зато горжусь, как в мои десять лет мы с дедом летели через Минск, и я ему говорю - скоро Белоруссию в Беларусь переименуют. И это было чисто рациональное именно на примере Молдовы - я уже знал, что в совке слово "Молдова" употреблялось в вывесках, брендах и прочем, увидел "Беларусь" на вывеске и сопоставил, я умный был ребенок.