Я Пелевина никогда не любил, но с ним связано очень крутое чувство - вау, у нас опять есть литература. Не знаю, как это правильно объяснить - трэш с массовыми тиражами уже существовал как индустрия, был Бешеный, Маринина и прочие. Традиция "вон чувак написал гениальное, на, почитай" - она вообще не прерывалась, и были уже (я их, впрочем, скорее не помню кроме Ад Маргинема) умные модные издательства плюс-минус для своих, была черная серия Вагриуса, были толстые журналы, которые уже стали маргинальными (с тиража 2 млн до тиража 5 тысяч - вжух!), но это придавало им колорита, конечно. Вот это было.

И тут раз, и массовое нестыдное - впервые же на самом деле за десять лет. Я помню, меня прямо потрясло,как Явлинский (все-таки важный политик, лидер думской фракции и все такое) процитировал Пелевина в интервью - это тоже было невероятно, до сих пор некого было цитировать! Я книгу приносил показывать сокурсникам - в книге напечатано слово "Хуйня" (нас это тогда еще удивляло). Есть во всех магазинах, то есть нет вот этого "для своих", понятные рецензии в прессе, государственное радио ставит "Жизнь насекомых" с актером Маковецким - вот это выглядело так, как будто срастается какой-то перелом. Это был год примерно 97 или 98, и все уже предшествовало великому 99-му, про который я в этом духе (что срастался перелом) когда-то писал, сейчас даже поищу. Короче, вот что я думаю о Пелевине, а так-то его не люблю.

В какой-то момент возникла потребность в читателе «Афиши» — человеке, считающем Россию частью мирового культурного процесса, а себя — частью этой России. Второй пункт, может быть, даже важнее, потому что к концу девяностых уже ни для кого не составляло проблемы достать кассету с каким угодно фестивальным фильмом или диск с какой угодно независимой музыкой, но это было ближе к субкультурам — разрозненные эстеты в разных городах что-то читают, смотрят и слушают, но существуют где-то глубоко вне общества, живущего телевизорным мейнстримом.

Если совсем грубо, в 1999 году люди, живущие в России, вдруг, каждый по своей причине, почувствовали себя нацией или, по крайней мере, ощутили потребность ею быть.

(Извините)

Максиму Кононенко посвящается (Нина Искренко, 1988):

На конфеты денег нет
И на вафли денег нет
И на туфли денег нет
И на тинтилиминтили денег нет

Скажешь слово денег нет
Глянешь косо денег нет
Подойдешь набычив зенки
спросишь прямо ДЕНЕГ НЕТ?
отвечают — денег нет

Это как же денег нет
А вот так вот — нет и нет
Не хватает на скворешник
На видешник-бельмондошник
и на прочий инструмент
Брось трепаться дай хоть трёшник
Что ты голубь денег нет

У пахана денег нет
У душмана денег нет
У масона денег нет
У Кобзона денег нет
У Гасан-Абдурахмана-ибн-Хоттаба денег нет
И у почвенника нет
И у язвенника нет
У комсорга у профорга
у парторга у Главторга
и у морга денег нет
Кто не верит шаг назад
два шага вперед

Пятьдесят копеек штук
Шило-мыло-ультразвук
Кандидат тыр-пыр-наук
Где же взять на смелый опыт
на веселый детский лепет
на хромой параллепипед
на фанерный самолет

Кто последний? Что дают?
Отчего гармонь поет?
Зачем нужен Союз писателей
и как же нам все-таки
реорганизовать РАБКРИН
если его нет?

Граждане!
Со всеми вашими вопросами
обращайтесь куда след
За советом в Горсовет
За посудой в Облсуд
За цементом в ГидромеНтцентр
Мы рады — денег нет
На дорогу денег нет
На дорогу на тюрягу на парковку на тусовку
и на травку денег нет
И на демонстрацию денег нет
И на всеобщую и полную
мордоворотизацию денег нет
И на известь
И на трезвость
и на ум честь и совесть
и на гласность-безопасность
денег нет нет нет
ЧТО?
ИЗВИНИТЕ У НАС УЧЕТ
Хочешь коротко сказать
Хочешь многое сказать
Хочешь главное сказать
Глядь и нечего сказать
Байки баять денег нет
Думать думу денег нет
Деньги делать д е н е г н е т
Зубы скалить —
протезов не напасешься

В продолжение темника про новую путинскую молодежь - у меня вон осенью колонка была (про Орешкина):

Детство без пионерского галстука, «Чип и Дейл спешат на помощь» по телевизору, йогурт на завтрак, банан в рюкзаке и толстовка с капюшоном вместо синей школьной формы; потом студенческая жизнь в Высшей школе экономики, пиво и лекции в «Билингве», стажировка в банке и досуг на концертах Земфиры или Prodigy – биографию нового министра Максима Орешкина можно реконструировать без архивных изысканий: молодые москвичи, вступившие во взрослую жизнь при раннем Путине, похожи друг на друга, как были похожи друг на друга герои «Ералаша» семидесятых или трудные подростки перестроечных времен.

Жена (выпускница ВШЭ) пишет мне на тему поста Кашина про "Билингву и ВШЭ".

"Проблема поста Кашина про Орешкина в том, что студенты ВШЭ в билингве не тусовались. Это было для приезжих, такой жж шной контр элиты и гопоты которые хотели что-то доказать. Студент ВШЭ и так про себя знал что он элита, с 3-го курса был вхож в госдуму и минэк- в зависимости от факультета, ему преподавали не "вузовские поеподпватели" а реальные работники сектора, билингва была просто не его полёта. Это потом вышка резко увеличилась раза в два со всеми вытекающими".

Ой, ну вот хрен знает, я сам в Билингве был раза три в жизни не считая дебатов, но условный круг Азара и Апетьяна (хихи), по-моему, там натурально рос, да и кому еще туда было ходить.

Ты бы знал, какие легенды слагались вокруг Билингвы в Петербурге среди моих сверстников, побывать там считалось вообще чем-то УХ. Я же когда побывал, то так и не понял, в чем прикол(

О, ну вот!

(очень хорошо помню, когда у самого появилось такое чувство - когда весной 1999 услышал на "Нашем Радио" впервые песню Земфиры. Будто ламочку включили - щёлк - постсоветское кончилось)

А Холмогоров неправ - у меня в 98 году интернета не было в принципе, а с 99 я им пользовался урывками, непрерывно - с 2001, а "такое чувство" испытывал именно в 99!

Ортеженька вообще какую-то глупость написал, но она звучала бы весомее, если бы министром или губернатором назначили Ортеженьку. А так-то я и сам писал в колонке про дизайнера Маслова, который делал Жаричу трамвай, сейчас найду.

Алексей Маслов — хороший дизайнер. Если не закавычивать это словосочетание, Маслов — ярчайший представитель современного российского креативного класса, а если бы он не поработал с Рыковым и Жаричем, то так и остался бы в закавыченном и, может быть, создал бы фирменный стиль телеканал «Дождь».

Олег, а персоналии не важны. Важен вектор. В одном месте начинает что-то двигаться и от этого расходятся круги. И вот уже и у человека без интернета те же ощущения.

Хорошее было время. Одно из лучших, что были на моей памяти.

А, тут согласен, конечно.

Кстати, в переписку с Ортеженькой и журналисты же укладываются - у Путина есть такие выдающиеся журналисты, которых "у нас" нет - Поддубный тот же, или Скабеева с Поповым, да даже вон Андрей Иванович - я не знаю, кто из наших знакомых смог бы взять такое интервью у Володина.

Я на самом деле не очень понимаю, чего Ортеженька со мной так эмоционально об этом спорит - то есть понятно, что защищает Кристину Потупчик, но она ведь в защите не нуждается, все понимают, что она хорошая, а я к ней предвзят. Но вот уж точно не надо ее приписывать к этой молодежи - министры и губернаторы не на Селигере росли, а в сислибовской Вышке, профессор Альбац им Фукуяму читала, а не Роман Колючий все-таки.

Я не защищаю Кристину Потупчик, потому что она в моей защите действительно не нуждается.

С Кристиной у меня связана личная история и ты ее прекрасно знаешь.

Когда я оказался в уникальном статусе единственного из твоих друзей которому можно с симпатией относиться к Кристине, поскольку в одну длинную бессонную ночь я на одной только скуке и неприязни к креаклам подробно разъяснил, почему в деле о твоём неуспешном, по счастью, убийстве и заказчик не Сурков, и исполнитель не Вася.

Ты знал что все мои размышления и мотивы совершенно искренние, а все остальное - время покажет.

Если окажется, что я неправ, значит забью ебало и буду пожизненно дурак, и никаких больше двусмысленных теорий и сомнительных симпатий после такого позора.

Но как получилось в итоге - общеизвестно.

С тех пор мои симпатии к Кристине Андреевне только усиливались. То есть, к тебе вопросов нет, я не знаю как бы повел себя на твоём месте.

Но что такое "общественное мнение" я тогда понял особенно хорошо и с тех пор для меня это ведро живых вшей.

И я очень хорошо знаю как повёл бы себя на месте Кристины, некоторые люди не вполне понимают, насколько Господь милосерден к ним в том, что слухи о моей связи с агентами влияния правящих элит сильно преувеличены.

Она все-таки очень добрая девушка, Кристина Андреевна. А дураки счастья своего не понимают. Потому что дураки.

Разговор с тобой у меня скорее как с "коллективным Волковым", хотя я прекрасно понимаю, что ты Волкову мягко говоря параллелен, а может и поперечен, и сам бы наверняка взял и уебал, и опустим завесу вежливого молчания над этой трагической сценой.

Понимаю. Но тогда ты тем более понимаешь меня - не с Волковым же мне разговаривать.

Там разговор единственный: "Все ясно. В лагерь".

"Когда я оказался в уникальном статусе единственного из твоих друзей которому можно с симпатией относиться к Кристине" - это с хуя ли единственного?!

Подеритесь теперь!

Вчера когда цитировал свою старинную колонку про Афишу, один абзац пропустил, чтобы не перегружать, а в итоге мне теперь все пишут, что я не сказал о Земфире, а я-то сказал!

Важно, что «Афиша» появилась в 1999 году: эта дата и формально позволяет отнести журнал к перечню великих российских СМИ, появившихся в том десятилетии, но девяносто девятый год — это не просто девяностые. Для постдефолтной России это был год массового поиска себя, год Земфиры, Пелевина (именно «Generation П», а не «Чапаев и Пустота», была его первой книгой, прочитанной всеми), год 200-летия Пушкина, неожиданно отмеченного всеми, — вдруг оказалось, что Пушкин — это важно всерьез, а не потому, что так положено, — и год Путина: между всеми этими вещами, я уверен, есть связь, и новый журнал о новом отношении к культуре наверняка тоже можно считать звеном этой связи.

В ленте все обсуждают тему, которой я десять лет стараюсь не касаться, но, думаю, самое время проболтаться, что из всех обсуждающих я, видимо, был последним, кто видел ту девушку, года через полтора после скандала.