Я работаю на всех. А значит - ни на кого

И на Госдеп? И на Сечина?

Готов взять проблемного фотографа Давида Френкеля на работу.

ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ. Но на Госдеп нет, разумеется

Значит, не на всех, а только на администрацию президента.

Лгбг-лайк в русском интерфейсе до сих пор назывался "гей-прайд", а сейчас я лайкнул, а его переименовали в "горжусь"!

Ебануться.

- Так. А теперь ты мне скажи: каким фотографом "Коммерсанта" является Френкель - штатным или внештатным. Скажи.
- Штатным? - подсказал я с надеждой.
- Как бы не так! ха-ха! Не штатным!
И Сфинкс рассмеялся, и встал на обе ноги: - Так все-таки - каким? Каким фотографом он является?
- Может быть, внештатным? - я уже мало на что надеялся и чуть не плакал. - Внештатным, да?
- А не внештатным не хочешь?! Ха-ха! - И Сфинкс, словно ему жарко, словно он уже потел от торжества и злорадства, обмахнулся хвостом. - Ни штатным, ни внештатным. Так каким же фотографом "Коммерсанта" является Френкель, ха-ха? А ни штатным, ха-ха, ни внештатным фотографом он не является!..

Я запостил большую цитату из антинавальновской пропаганды про то, что Навальный вместе с Соросом лоббирует метадоновую терапию.
Приходит (много пишущий об этом) Черных и пишет - даже про метадон в этой цитате ни слова правды.
Приходит какой-то чувак и пишет - про метадон все правда.
Черных возражает, чувак тоже, слово за слово, и чувак не выдерживает: "Мне нужно прямым текстом вам написать, что я лечился от героиновой и методоновой зависимости?"
Мне делается неловко.

Когда вижу посты на любую тему с категоричными утверждениями (неважно, о политике, об искусстве или о погоде), всегда думаю - почему люди не умеют, как бы взглянув на себя со стороны, мысленно говорить "а может быть, я сам дебил?" - это реально сняло бы многие проблемы.

Эта статья в РБК про тренинги региональных участников прямой линии Путина - конечно, готовая песня для Высоцкого, что-то типа:

Я - самый непьющий из всех мужиков,
во мне есть моральная сила,
и наша семья большинством голосов,
снабдив меня списком на восемь листов,
в столицу меня снарядила.

Человек, про которого я был склонен думать, что он умер (не фигурально, а просто умер, как люди умирают), после четырех лет молчания, когда вообще никто не знал, что с ним и где он, вдруг появился в фб - сначала написал какой-то непонятный пост типа "Вася, ты заебал не отвечать на звонки" (что за Вася - непонятно, зато куча комментов типа "Ура, вы нашлись, как вас не хватало"), а теперь под замком невлзмутимо рекламирует какой-то сериал, я смотреть, конечно, не буду, но сама ситуация прямо впечатляет.

Такой довольно мощный заряд невезения, вот прямо подряд: укладывал Нила, и он сблевал; посудомоечная машина начала протекать, вытирал перед ней лужу; постирал купленные месяца три назад брюки, обнаружил в них дырку - маленькую, но все равно. Если бы только что-то одно, я бы и внимания не обратил, а так сижу, и ощущение, как будто локальный конец света. Пускай завтра все пройдет.

Ой-ой, какой могучий текст, прямо вот отлично сказано (только спустя почти сутки наткнулся на ссылку у кого-то из друзей).

Редкий случай - меня тут сдержанно хуесосят, но статья при этом хорошая, и даже хуесосят правильно. Это тот Евдокимов, который Гаррос-Евдокимов?

http://m.rus.delfi.lv/versiji/article.php?id=48949205

А также мне нравится теория, что своим иском к Навальному Михась троллит, разумеется, Усманова - такой тоже хрестоматийный кремлевский трюк из раннепутинских времен, фэповщина.

Расфрендил одного чувака (лично не знакомы, но давно во френдах был) за подзамочный пост типа "мамкины протестующие с дорогими айфонами, а я в девяностые голодал" - было бы без замка, прошел бы мимо, а подзамок подразумевает некую доверительность, типа между нами я вам сейчас расскажу. И человек, который между нами повторяет пропагандистские паттерны, идет нахуй в любом случае, такое у меня правило.

Один мой безумный комментатор постоянно мне пишет, что вот, ты Моторолой восторгался. В какой-то момент мне стало самому интересно, что я писал про Моторолу, полез искать:


Это самый грустный феномен донецкой войны – слишком для многих и местных, и россиян она оказалась не просто приемлемой, а даже желательной альтернативой довоенному существованию, вот только никто их на входе не предупредил, что они смертники, причем смертники такого рода, что, даже если не погибнешь в бою, то гарантированно взорвется кабина лифта (популярную в эти часы шутку про социальный лифт шутить не хочется совсем), то есть зависимость именно такая – чем более на слуху твое имя, тем выше вероятность адресного убийства при невыясненных обстоятельствах и, возможно, руками своих. А даже если именно на Мотороле «украинская ДРГ» перестала быть мифом – какая разница?

Моторола был слишком одиозен, чтобы оплакивать его как невинную жертву, – нет, не невинную, конечно, – но все же важно понимать, что смертником он себя сделал не сам. Он прославился как герой репортажей «Лайфньюс» весной и летом 2014-го, и у каждого «друга Новороссии» в семейном альбоме есть селфи с Моторолой – звезд на этой войне было немного, и все звезды спродюсированы российскими медиа, нуждавшимися в ярких и убедительных образах простых ополченцев, противостоящих «киевской хунте». Российское телевидение и близкие к нему пишущие авторы откармливали Моторолу на убой – и откормили. Донецкая война, помимо прочих ее качеств, была первым в России настоящим реалити-шоу такого рода, как в голливудских антиутопиях восьмидесятых, когда бегущий человек, за которым наблюдает зритель, должен погибнуть, и это будет успешным финалом, да и в самом деле – на какую послевоенную судьбу он мог рассчитывать? Действительно, что ли, в Верховной раде заседать?

Ну ок!

В википедии смешная формулировка про Максима Дунаевского:

Фамилию Дунаевский Максим получил в 10-летнем возрасте, по специальному решению государственных и партийных инстанций, принявших во внимание его необычайную музыкальную одарённость.

То есть если бы одаренность была литературная, комиссия бы дала ему фамилию Пушкин.