- Бесконечность заявляет на тебя права, - продолжал он. - Какие бы средства она ни использовала, чтобы указать это тебе, у тебя не должно быть никаких других обоснований, никаких других причин, никаких других ценностей, кроме этой. Но ты должен приготовиться к нападениям бесконечности.

Ты должен быть в состоянии постоянной собранности для удара огромной мощности. Это те здравомыслие и трезвость, с которыми маги встречают бесконечность...

Воин должен учиться быть доступным и недоступным на поворотах пути.

Для воина бессмысленно непреднамеренно оказываться доступным в любое время, точно так же, как совершенно бессмысленно прятаться, когда все вокруг знают, что сейчас он прячется. Для воина быть недоступным - значит прикасаться к окружающему его миру бережно. Съесть не пять перепелов, а одного. Не калечить растения лишь для того, чтобы сделать жаровню.

Не подставляться без необходимости силе ветра. И, превыше всего, - ни в коем случае не истощать себя и других. Не пользоваться людьми, не выжимать из них все до последней капли, особенно из тех, кого любишь.

"Путешествие в Икстлан"

– Ты меня прости, дон Хуан, однако все, связанное с точкой сборки, кажется мне настолько «притянутым за уши», настолько неприемлемым, что я просто не знаю, что мне делать с этим и что об этом думать.

– Сделать ты можешь только одно – увидеть точку сборки! – парировал он мою тираду. – Видеть не так уж сложно. Основная сложность состоит в том, чтобы пробить стену, которая сдерживает нас и не дает сдвинуться с места. Эта стена существует в уме каждого из нас. А чтобы ее разрушить, все что нам необходимо – это энергия. Как только мы накапливаем достаточное количество энергии, видение приходит само по себе. Просто случается так, что мы начинаем видеть. Весь фокус в том, чтобы выбраться из крепости удовлетворенности собой и ложного чувства безопасности.

Люди, как правило, не отдают себе отчета в том, что в любой момент могут выбросить из своей жизни все что угодно.
В любое время. Мгновенно.

Восприятие - это все.
Изменится оно - изменится сам мир.

– Дон Хуан, я вполне отдаю себе отчет в том, какой огромный объем знаний необходим для того, чтобы видеть. Это – не просто вопрос наличия энергии.

– Это есть вопрос наличия энергии. Самое сложное – убедить себя в том, что это возможно. А для этого необходимо верить нагвалю. Магия тем и чудесна, что каждый маг должен доказать все самому себе на собственном опыте. И я рассказал тебе о принципах магического искусства отнюдь не с надеждой на то, что ты вся это запомнишь. Я рассчитываю на практическое применение тобой этих принципов.

Чат @tochkasborkichat

Они предположили, что, фокусируя сферическое сияние на энергетических нитях вселенной, непосредственно сквозь это сияние проходящих, точка сборки человеческих существ автоматически без какого бы то ни было предварительно осознанного намерения собирает эти волокна, формируя из них устойчивую картину, воспринимаемого мира.

– Но каким образом волокна, о которых ты говоришь, могут быть собраны в устойчивую картину воспринимаемого мира? – спросил я.

– Этого не может знать никто, – ответил дон Хуан. – Маги видят движение энергии. Но видеть ее движение недостаточно, чтобы сказать, как и почему это происходит.

– Обрати внимание, – предупредил меня дон Хуан, – когда я говорю о видении, то всегда пользуюсь фразами типа «похоже на то, что», «кажется». Дело в том, что результаты видения настолько уникальны и специфичны, что говорить о них можно только сопоставляя их с чем-то уже нам известным.

И, наконец, они увидели еще две вещи.

Первая – точки сборки человеческих существ могут изменять свое положение.

И второе – при нахождении точки сборки в привычном положении восприятие и осознание человека производили впечатление нормальных, судя по поведению субъектов, за которыми проводились наблюдения. При смещении же точки сборки и окружающего ее сияния с привычного места, поведение наблюдаемых субъектов становилось странно необычным, что казалось доказательством наличия изменений в их осознании, равно как и некоторой трансформации их способа восприятия.

Вывод, который древние маги сделали на основании этих наблюдений, был следующим: чем больше сдвигается точка сборки из своего обычного положения, тем более странным становится поведение индивида, что, очевидно, следует из необычности осознания и восприятия.

 Неужели тебе не ясно? – драматически сказал он.

– Твоя личная история постоянно нуждается в том, чтобы ее сохраняли и обновляли. Поэтому ты рассказываешь своим друзьям и родственникам обо всем, что делаешь.

А если бы у тебя не было личной истории, надобность в объяснениях тут же отпала бы. Твои действия не могли бы никого рассердить или разочаровать, а самое главное – ты не был бы связан ничьими мыслями.

Мы существуем между двух миров - сном и реальностью.

Таким образом, мы становимся пограничными существами. Эти две реальности образуют одну жизнь, но мы привыкли разделять их. Например, сон для нас, это просто фантазии. Но сон это точно такая же жизнь, точно такой же опыт восприятия, обратная сторона медали, если хотите. И мы можем стать полноценными только если перестанем все разделять.

Мы привыкли вытеснять на периферию нашего сознания непонятное, иррациональное, существуя между сном и реальностью, мы тем самым понимаем насколько в нас много загадок. Нами движет бессознательное и сон тому доказательство. Анализируйте свои сновидения, наберитесь смелости, живите полной жизнью, осознавайте все аспекты вашей психики.

– Разве ты не говоришь со своими друзьями?
– Я-то говорю, но чем они могут мне помочь?
– Никогда не думал, что тебе нужна помощь. Ты должен культивировать чувство, что воин ни в чем не нуждается.
Помощь в чем? У тебя есть все необходимое для этого экстравагантного путешествия, которым является твоя жизнь.

Быть недостижимым — значит бережно прикасаться к окружающему миру. Съесть не пять перепелов, а одного.
Не калечить растения лишь для того, чтобы сделать жаровню.
Не подставляться без необходимости силе ветра.
Не пользоваться людьми, не выжимать из них все до последней капли, особенно из тех, кого любишь.

"Путешествие в Икстлан"

Сначала мы учимся обо всем думать, – сказал он. – А потом приучаем глаза смотреть на то, о чем думаем. Человек смотрит на себя и думает, что он очень важен. И начинает чувствовать себя важным. Но потом, научившись видеть, он осознает, что не может больше думать о том, на что смотрит. А когда он перестает думать о том, на что смотрит, все становится не важным.

– Мы – воспринимающие существа, – продолжал он. – Однако воспринимаемый нами мир является иллюзией . Он создан описанием, которое нам внушали с рождения.
Мы, светящиеся существа, рождаемся с двумя кольцами силы, но для создания мира используем только одно из них. Это кольцо, которое замыкается на нас в первые годы жизни, есть разум и его компаньон, разговор. Именно они и состряпали этот мир, столковавшись между собой, а теперь поддерживают его.
Так что твой мир, охраняемый разумом, создан описанием и его неизменными законами, которые разум научился принимать и отстаивать.

Дон Хуан с нежностью погладил землю.
— Это милое существо, которое является живым до последней крупицы и понимает каждое чувство, успокоило меня. Оно вылечило мои боли и, наконец, когда я полностью понял мою любовь к нему, оно научило меня свободе.

Ничто не дается даром в этом мире, и приобретение знания - труднейшая из всех задач, с какими человек может столкнуться.

— Ты слишком серьезно себя принимаешь, — сказал он медленно. — ты слишком чертовски важен в своих собственных глазах. Это должно быть изменено! Ты так чертовски важен, что ты чувствуешь себя вправе раздражаться всем. Ты так чертовски важен, что ты можешь себе позволить уйти, если вещи не складываются так, как тебе бы хотелось. Я полагаю, ты думаешь, все это показывает, что ты имеешь характер. Это чепуха! Ты слаб и мнителен!

Глупо верить в то, что мир именно таков, каким считаешь его ты, - сказал он.
- Этот мир - место, исполненное тайн.
Особенно в сумерках.