Государство не просило вас рожать по-польски. Письмо безработного, опубликованное в газете "Robotnik" 13 августа 1932 г.
«Я обращаюсь с просьбой помочь мне в следующем деле: как известно союзу, начиная с апреля месяца 1930 г. я хожу без работы, так как меня уволили из принадлежащего депутату сейма Янушу Радзивиллу [богатейшая польская династия] фольварка Мыслаково в Ловицком уезде. В этом имении со мной произошел несчастный случай. Мой иск, связанный с этим случаем, находится в окружном суде в Варшаве, и я не могу дождаться судебного решения.
У меня есть еще и другое дело в окружном суде в Варшаве: о приведении в исполнение решения арбитражной комиссии, которая присудила в мою пользу с Януша Радзивилла 1920 зл. за выполненную мной работу. Я подал жалобу по этому делу еще в мае 1931 г., однако до сих пор не получил исполнительного листа. Я не могу найти никакой работы, голодаю вместе с семьей, состоящей из жены и шестерых детей, старшему из которых шесть лет, а младшему один год и 4 месяца. Я живу сейчас преимущественно нищенством, так как причитающиеся мне деньги — около 2 тыс. зл. лежат в кармане у Радзивилла. В мае 1932 г. я обратился к уездному старосте [Начальник уездной управы в довоенной Польше] в Ловиче с просьбой дать мне какую-нибудь работу, чтобы я мог прокормить свою семью. Господин староста сначала спросил меня, кто я таков. Я назвал свою фамилию и т. п., и он поинтересовался, чем я занимаюсь. Когда я ответил, что нищенствую, для того чтобы прокормить шестерых маленьких детей, он сложил руки на груди и заявил: «Зачем же вы столько детей наплодили. Для нищих работы нет». Если в самом деле моя вина состоит в том, что я являюсь отцом шести детей, из которых двоим близнецам по шести лет и двоим близнецам по одному году и четыре месяца, то почему меня и мою жену учили, что стараться не иметь детей — это смертельный грех? Разве за это господин староста вправе меня ругать — должен ли я это понимать так, что мне надо избавиться от своих детей?
Признаюсь, мне уже жизнь могла надоесть и она мне действительно осточертела. То, что мне причитается за мой труд, лежит в кармане у Радзивилла. Исполнение решения судебных органов затягивается на целые годы, я терплю нужду и умираю с голоду, а самое священное отцовское чувство оскорбляется старостой». Из книги Гросфельд Л. Экономический кризис 1929-1933 гг. в Польше.
Следует отметить, что семейство Радзвиллов, благородно зажавшее себе чужие деньги, во время кризиса чувствовало себя великолепно:
Огромное восхищение у гостей Несвижского замка вызывали многочисленные балы. Особенно запомнился праздник в 1930 г. Князь Альбрехт Радзивилл заказал привезти из Варшавы большое количество красного сукна и нанял портных для пошива фраков и платьев для приглашенных гостей [25]. Все увеселительные мероприятия Радзивиллов были запечатлены на фотокарточках их личным фотографом паном Фаянсом [26]. Веремейчик А.Е. Общественно-политические связи Радзивиллов и светская жизнь Несвижского замка 1865-1939. - 2007.
«Я обращаюсь с просьбой помочь мне в следующем деле: как известно союзу, начиная с апреля месяца 1930 г. я хожу без работы, так как меня уволили из принадлежащего депутату сейма Янушу Радзивиллу [богатейшая польская династия] фольварка Мыслаково в Ловицком уезде. В этом имении со мной произошел несчастный случай. Мой иск, связанный с этим случаем, находится в окружном суде в Варшаве, и я не могу дождаться судебного решения.
У меня есть еще и другое дело в окружном суде в Варшаве: о приведении в исполнение решения арбитражной комиссии, которая присудила в мою пользу с Януша Радзивилла 1920 зл. за выполненную мной работу. Я подал жалобу по этому делу еще в мае 1931 г., однако до сих пор не получил исполнительного листа. Я не могу найти никакой работы, голодаю вместе с семьей, состоящей из жены и шестерых детей, старшему из которых шесть лет, а младшему один год и 4 месяца. Я живу сейчас преимущественно нищенством, так как причитающиеся мне деньги — около 2 тыс. зл. лежат в кармане у Радзивилла. В мае 1932 г. я обратился к уездному старосте [Начальник уездной управы в довоенной Польше] в Ловиче с просьбой дать мне какую-нибудь работу, чтобы я мог прокормить свою семью. Господин староста сначала спросил меня, кто я таков. Я назвал свою фамилию и т. п., и он поинтересовался, чем я занимаюсь. Когда я ответил, что нищенствую, для того чтобы прокормить шестерых маленьких детей, он сложил руки на груди и заявил: «Зачем же вы столько детей наплодили. Для нищих работы нет». Если в самом деле моя вина состоит в том, что я являюсь отцом шести детей, из которых двоим близнецам по шести лет и двоим близнецам по одному году и четыре месяца, то почему меня и мою жену учили, что стараться не иметь детей — это смертельный грех? Разве за это господин староста вправе меня ругать — должен ли я это понимать так, что мне надо избавиться от своих детей?
Признаюсь, мне уже жизнь могла надоесть и она мне действительно осточертела. То, что мне причитается за мой труд, лежит в кармане у Радзивилла. Исполнение решения судебных органов затягивается на целые годы, я терплю нужду и умираю с голоду, а самое священное отцовское чувство оскорбляется старостой». Из книги Гросфельд Л. Экономический кризис 1929-1933 гг. в Польше.
Следует отметить, что семейство Радзвиллов, благородно зажавшее себе чужие деньги, во время кризиса чувствовало себя великолепно:
Огромное восхищение у гостей Несвижского замка вызывали многочисленные балы. Особенно запомнился праздник в 1930 г. Князь Альбрехт Радзивилл заказал привезти из Варшавы большое количество красного сукна и нанял портных для пошива фраков и платьев для приглашенных гостей [25]. Все увеселительные мероприятия Радзивиллов были запечатлены на фотокарточках их личным фотографом паном Фаянсом [26]. Веремейчик А.Е. Общественно-политические связи Радзивиллов и светская жизнь Несвижского замка 1865-1939. - 2007.