смерть падает в жизнь, как камень падает в пруд: сначала всплеск, паника в кустах, удары крыльев и бегство во все стороны.
затем большие круги на воде, всё шире и шире.
наконец снова спокойствие, но совсем не та тишина, что прежде, тишина, как бы сказать – оглушительная.
затем большие круги на воде, всё шире и шире.
наконец снова спокойствие, но совсем не та тишина, что прежде, тишина, как бы сказать – оглушительная.
если кто обидел тебя, отомсти мужественно.
оставайся спокоен — и это будет началом твоего мщения,
затем прости — это будет концом его.
оставайся спокоен — и это будет началом твоего мщения,
затем прости — это будет концом его.
лечь бы на самое твоё дно,
на широкий мост твоих плеч.
и стеречь твои слёзы, которым не всё равно
почему и куда течь.
на широкий мост твоих плеч.
и стеречь твои слёзы, которым не всё равно
почему и куда течь.
я был обречен на вкус, я завидовал людям, которые не выбирали, а брали все подряд,
я так не умел.
я хотел, чтобы мне всегда было вкусно.
возможно я избалован,
но это прекрасно.
я так не умел.
я хотел, чтобы мне всегда было вкусно.
возможно я избалован,
но это прекрасно.
если вы делаете что-то прекрасное и возвышенное, а этого никто не замечает — не расстраивайтесь: восход солнца — это вообще самое прекрасное зрелище на свете, но большинство людей в это время ещё спит.
играй на слабостях злодеев.
льсти им,
очаровывай,
уступай в мелочах.
выгляди слабым, когда ты силён;
и сильным, когда ты слаб.
льсти им,
очаровывай,
уступай в мелочах.
выгляди слабым, когда ты силён;
и сильным, когда ты слаб.
«и я поняла, что куда больше подхожу для того, чтобы целоваться на солнце с юношей, чем для того, чтобы защищать диссертацию».
она была красива – холеная светлая кожа, правильные черты лица, выразительные глаза, но красота эта была не вульгарной, не модной, а настоящей, исполненной достоинства.
будто прекрасный призрачный образ с затягивающей зеленью глаз, который хранят старые стены замка.
будто прекрасный призрачный образ с затягивающей зеленью глаз, который хранят старые стены замка.