отдайте жизнь любимому делу, прошу.

мы любим трагедии.

мы обожаем конфликты.

нам нужен дьявол, а если дьявола нет, мы создаем его сами.

я все ещё жду тебя себя.

воздушный, воздушный
я посылаю поцелуй,
сквозь ливни, сквозь стужи
ему лететь сквозь хохот бурь,
отважный, отважный
он, пролетя сквозь тысячи дней,
совьёт гнездо однажды
на шёлковой щеке твоей.

мы раним и нас ранят.

только так мы познаем друг друга.

и именно так мы познаем самих себя.

ты — самый сильный удар, который я когда-либо получал и хочу получить ещё.

тот шагает быстрей,

кто шагает один.

чтобы любить так сильно жизнь,

нужно любить и смерть.

если ты помнишь меня,

то мне всё равно, забудут ли все остальные.

отныне я холоден ко всему.

за маской спокойствия скрывался человек, чью душу разрывали на части его собственные демоны.

когда тебе в душу вонзается меч, твоя задача: смотреть спокойно, не кровоточить, принимать холод меча с холодностью камня. и благодаря этому удару стать после него неуязвимым.

счастье — секунда за миг до того, как нам захочется больше.

и я жажду провалиться в эти секунды.

если, по твоему мнению, я говорю глупости, вразуми меня, а не смейся надо мною.

ответы меня не особо интересуют, я ищу вопросы.

ну и зачем всё это было ?

этот тонкий изощренный ум не догадывался, что видимая откровенность может оказаться куда лживее любой уклончивости.

её сердце было прекрасным садом, закрытым на ключ.

тоска по ласке.

только вам одному известно, подлы ли вы и жестокосердны, или честны и благочестивы; другие вас вовсе не видят; они составляют себе о вас представление на основании внутренних догадок, они видят не столько вашу природу, сколько ваше умение вести себя среди людей; поэтому не считайтесь с их приговором, считайтесь лишь со своим.